Беар Гриллс – Призраки пропавшего рейса (страница 57)

Пурууэха указал на одну особенно ужасную с виду змею — покрытую черными, синими и красными полосами.

— Этой можете особо не бояться, — пояснил он. — Мбожовайухуа. Она ест лягушек и мелкую рыбу. Она кусается, но ее укус не смертелен.

Пурууэха обернулся к Джегеру и продолжил:

— Опасаться следует больших мбожухуа. Это такая змея — длинная, как пять человек, уложенных друг за другом, и толстая, как кайман. Она черная с белыми пятнами. Она может схватить тебя челюстями, опутать своим телом и начать сдавливать. Таким образом она ломает все кости жертвы, но не выпускает ее до тех пор, пока не почувствует, что ее сердце перестало биться. А потом она глотает ее целиком.

— Прелестно, — пробормотал Джегер. — Злобный удав. Обожаю его почти так же, как и пираний.

Пурууэха улыбнулся. Джегер видел, что индеец испытывает удовольствие, нагоняя страх на белых людей.

— Еще хуже тенхукайкиухуа, — продолжал Пурууэха. — Знаешь, что это такое? Это серая ящерица размером почти с кабана с черными квадратами по всей спине. У нее лапы, как руки, еще и с присосками. Ее укус очень ядовит. Мы считаем, что она опаснее любой змеи.

— Давай я угадаю, — фыркнул Джегер. — Она выбирается наружу только во время дождя?

— Еще хуже: она живет только в затопленном лесу. Она отлично плавает и лазит по деревьям. У нее белые, как у привидения, глаза, и, если ты попытаешься схватить ее за хвост, она его отбросит. Таким образом тенхукайкиухуа спасается от врагов.

— Какого черта кому-то может взбрести в голову хватать ее за что бы то ни было? — раздался чей-то голос.

Это был Алонсо. Похоже, описание этого ящероподобного существа вызвало у афроамериканца не меньшее отвращение, чем у Джегера.

— Конечно же, чтобы ее съесть, — ответил Пурууэха. — Главное — не позволить ей себя укусить. А вкус тенхукайкиухуа превосходный. Что-то среднее между рыбой и курицей.

— Кентуки-фрай! — фыркнул Алонсо. — Увольте меня!

Слова «вкус курицы» в применении к еде, которую приходилось есть, чтобы выжить, уже превратились в своего рода клише. И Джегер, и Алонсо знали, что это крайне редко бывает правдой.

Другие связанные с дождями перемены были менее очевидны и известны только индейцам. Пурууэха указал на узкую нору в земле. Джегер подумал, что это жилище какого-нибудь грызуна. Оказалось, в ней обитает тайрайвухуа. Пурууэха объяснил, что это рыба, которая обычно живет под землей. Зарываясь в грязь, она впадает в спячку, но оживает, когда идут дожди.

За час до наступления темноты они сделали привал, чтобы поесть. Узнав от вождя амагуака, кто именно их преследует, Джегер посадил своих людей на сухой паек. Запрещалось разведение костров и какое-либо приготовление пищи. Это лишало врага малейших признаков их присутствия. Но сухой паек был способен нагнать тоску на кого угодно.

Это означало, что они давились сухими военными пайками — без разогревания или кипячения.

Возможно, это и утоляло голод, но боевой дух точно не поднимало.

Глава 54

Джегер сел на упавшее дерево и принялся жевать нечто, предположительно представляющее собой курицу с макаронами, но по вкусу напоминающее застывший клей. Он вспомнил морковный пирог хиппи Энни, живущей на барже в Лондоне. «Там, наверное, тоже идет дождь», — сочувственно подумал он.

Он закончил трапезу горстью сухих галет, но утолить сосущий под ложечкой голод ему не удалось.

Рядом с ним, сбросив с плеч рюкзак, плюхнулся Алонсо.

— Ой! — воскликнул он, потирая место на заднице, где его укусила пиранья.

— Каково оно — знать, что тебя победила рыба? — поддел его Джегер.

— Чертова пиранья! — проворчал Алонсо. — Даже за куст не могу сходить, не думая о рыбе!

Джегер обвел взглядом мокрые заросли вокруг.

— Но, похоже, судьба наконец-то решила нам улыбнуться.

— Ты имеешь в виду дождь? Он, конечно, задолбал, но будем надеяться, что он закончится еще не скоро.

— Пурууэха говорит, что это многодневный обложной дождь.

— Пурууэха знает, что говорит. — Алонсо прижал ладонь к пустому желудку. — Мужик, я готов убить за гамбургер из Макдональдса. Двойной с сыром. А еще тройной шоколадный молочный коктейль.

Джегер улыбнулся:

— Когда покончим с этим делом, я угощаю.

— Договорились. — Алонсо помолчал. — Знаешь, я тут подумал. Это случается не часто, так что не отвлекайся. За нами охотится «Предатор». Только несколько правительств в мире располагают такими игрушками.

Джегер кивнул:

— Это точно не бразильцы. Даже если у них есть «Предатор», в чем я сомневаюсь, нас прикрывает полковник Эвандро. — Он покосился на Алонсо. — Скорее всего, это твои друзья американцы.

Алонсо поморщился:

— Мужик, я и сам это понимаю. Южная Америка — это же наш задний двор. Так уж повелось. Но знаешь, тут полно всевозможных агентств, и многие из них недалеко ушли от самых настоящих бандитов. — Он снова помолчал. — Но, кто бы ни управлял этим «Предатором», как они расценят появление «Эйрландера»? Ты об этом не думал?

— У него хорошая легенда, — ответил Джегер. — Полковник Эвандро присвоил ему статус воздушного судна, выполняющего особую миссию. Эти джунгли — настоящая терра инкогнита, и бразильцы уже много месяцев исследуют собственные границы. «Эйрландер» находится тут под бразильским флагом. С учетом особого статуса это самая настоящая исследовательская операция.

— Думаешь, это сработает? Плохим парням не покажется подозрительным то, что он находится прямо над нами?

— «Эйрландер» находится на высоте десять тысяч футов. Высота полета «Предатора» раза в два больше. «Эйрландер» у него как на ладони. Но ты же знаешь, что лучше всего спрятано то, что лежит на виду. Кроме того, ему совершенно незачем находиться рядом с нами. Он располагает аппаратурой, позволяющей наблюдать за нами с расстояния в несколько миль.

— Черт возьми, Джегер, я надеюсь, что все это действительно так, иначе нам крышка.

Джегер покосился на Алонсо, тоже вгрызающегося в холодный паек.

— Может, ты мог бы кому-нибудь позвонить? — поинтересовался он. — Например, ребятам из группы особого назначения. Попробовать выяснить, кто на нас охотится. Вдруг того, кто спустил на нас своих псов, можно убедить отозвать их обратно?

Алонсо пожал плечами:

— Я «морской котик», резервист в звании старшины. У меня есть некоторые знакомства. Но известно ли тебе, сколько развелось агентств особого назначения после девятого сентября?

— Сотни? — высказал предположение Джегер.

Алонсо фыркнул.

— В настоящий момент восемьсот пятьдесят тысяч американцев имеют допуск к информации с грифом «совершенно секретно». Над секретными проектами работает тысяча двести государственных агентств. В основном под флагом «борьбы с терроризмом». Это не считая двух тысяч частных компаний.

— Это… совершенно невероятно. — Джегер изумленно покачал головой. — Ну и бардак!

— Нет, мужик, это еще ничего. Ты послушай дальше. Вот в это действительно трудно поверить. — Он поднял глаза на Джегера. — В 2003 году президента убедили подписать некое распоряжение, согласно которому вот те самые восемьсот пятьдесят тысяч человек имеют право делать практически все, что им взбредет в голову. Например, проводить операции, совершенно ни с кем их не согласовывая. Другими словами, они неподконтрольны никому, даже президенту.

— Выходит, кто бы ни запустил этот «Предатор», он может представлять кого угодно из этих тысяч агентств?

— В общем-то да, — подтвердил Алонсо. — И кем бы ни был сукин сын, пытающийся нас убрать, именно так он и действует — под глубоким прикрытием. Можешь мне поверить, никто из этих ребят не осведомлен о действиях конкурентов. А с таким президентским распоряжением никому и в голову не придет не то что ставить под сомнение правомочность чьих-либо действий, но даже спрашивать об этом.

— Бред.

— Это точно. — Алонсо снова посмотрел на Джегера. — Так что я, конечно, мог бы кое-кому позвонить. Но, если честно, это все равно что мочиться против ветра. — Он помолчал. — Ты не мог бы еще разок рассказать мне, как мы будем вытаскивать эту штуку?

— Представь себе «Эйрландер», — начал Джегер. — Это массивный ромбовидный дирижабль. — У него имеется четыре реактивных двигателя — по одному в каждом углу, — посредством которых он может перемещаться и перемещать грузы в любом направлении — вверх, вниз, назад, вперед, в стороны. Кабина экипажа находится в центре его брюха, между двойными воздушными подушками системы приземления. Фактически по обе стороны от корпуса у него имеется по два мини-судна на воздушных подушках.

Джегер схватил одну из недоеденных галет и с ее помощью начал имитировать перемещение дирижабля.

— Он способен двигаться или зависать на любой высоте и в любом направлении. Он снабжен встроенными лебедками и кранами, предназначенными для загрузки и разгрузки. Кроме того, основной отсек способен принять до пятидесяти пассажиров. В идеале, когда мы окажемся на месте, мы вызовем «Эйрландер», он опустится и зависнет над джунглями. В свою очередь мы накинем на самолет какие-нибудь стропы, и «Эйрландер» заберет его отсюда, а вместе с ним и нас. Все это в том случае, если мы доберемся до самолета раньше плохих парней, — продолжал Джегер. — И в случае отсутствия угрозы заражения. «Эйрландер» перемещается очень медленно. Он может развить скорость не более двухсот километров в час. Зато дальность его полета достигает трех с половиной тысяч километров. Этого более чем достаточно, чтобы вернуть нашу группу в аэропорт Кашимбу, где нас будет ожидать полковник Эвандро.