Беар Гриллс – Призраки пропавшего рейса (страница 13)

— Продолжай, — попросил Джегер.

Дульче на мгновение задумалась.

— Эта Нарова… Мне показалось, что она считает себя прирожденным лидером. Она даже на Энди смотрела свысока. Как если бы она хотела его оттеснить — отнять у него экспедицию.

Джегер мысленно отметил необходимость навести справки об Ирине Наровой — досконально изучить ее биографию. Он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь совершал убийства по такой малоубедительной причине. Но, черт возьми, в этом случае на кону стояло очень многое. Речь шла о доступе к мировой телевизионной аудитории, а это сулило мировую славу с прилагающимся к ней состоянием.

Возможно, тут все же имелся мотив.

Джегер продолжал ехать на север.

Как ни странно, беседа с Дульче помогла ему определиться. Она подтвердила то, что он подозревал и раньше: в жизни Энди Смита все было хорошо. Он не покончил с собой. Его убили. Теперь оставалось выследить убийц.

Он расстался с Дульче, напомнив, что, если ей или детям что-либо понадобится — что бы это ни было, — ей нужно всего лишь позвонить.

Теперь ему предстоял долгий путь от Тисбери до границы с Шотландией.

Джегер так и не сумел понять, почему его двоюродный дедушка Джо решил туда переехать, поселившись вдалеке от семьи и друзей. Ему всегда казалось, что он прячется. Вот только от чего? Трудно было найти более уединенное место, чем Букклеух Фелл, расположенный на берегу Хеллмур-Лох, к востоку от Лангхолма.

«Эксплорер» был неким гибридом между шоссейным мотоциклом и внедорожником, и к тому моменту, когда Джегер свернул на дорогу, ведущую к «хижине дяди Джо», как прозвали ее между собой родственники, он успел уже не раз этому порадоваться. Дороги здесь были покрыты снегом, и чем выше он взбирался, тем хуже становились условия.

Хижина находилась между горами Моссбре-Хайт и Ло-Кнейс — каждая из которых достигала полторы тысячи футов — на высоте около тысячи футов. Она стояла на поляне посреди густого леса. По толстому слою нетронутого снега Джегер заключил, что тут уже много дней никто не ездил.

К багажнику мотоцикла был пристегнут запас продуктов — молоко, яйца, бекон, колбаса, овсяные хлопья, хлеб. Он купил все это, прежде чем свернуть с М6. Въезжая на поляну дяди Джо, он уже с трудом удерживал мотоцикл на снегу, глубина которого местами достигала фута, если не больше.

Летом это место напоминало настоящий рай. Джегера, Руфь и Люка неудержимо сюда влекло.

Но в долгие зимние месяцы…

Три десятилетия назад двоюродный дедушка Джо выкупил эти земли у Государственной комиссии по лесному хозяйству. Он построил хижину практически собственноручно, хотя для такого скромного названия она вышла чересчур роскошной. Он направил на свой участок ручей и выкопал несколько маленьких, впадающих друг в друга озер. Окружающий ландшафт был превращен в настоящий экологический рай, вплоть до затененных террас для выращивания овощей.

Хижина была снабжена солнечными панелями, дровяной печкой и ветряным электрогенератором, что позволяло ей существовать в практически автономном режиме. Тут не было стационарного телефона и сигнала мобильной связи, поэтому предупредить о своем приезде Джегер не мог. Из стальной трубы камина валил густой дым — за дрова в лесу платить не приходилось, так что в хижине всегда было тепло.

В свои девяносто пять двоюродный дедушка Джо нуждался в тепле, особенно когда погода портилась, как, например, сейчас.

Джегер припарковал мотоцикл, утопая в снегу, пробрался сквозь сугробы и громко постучал в дверь. Ему пришлось постучать еще несколько раз, прежде чем изнутри донесся голос:

— Иду, иду!

Раздался скрежет отодвигаемой задвижки, и дверь распахнулась.

Из-под копны белоснежных волос на Джегера пристально смотрели живые блестящие глаза, не утратившие за минувшие годы ни капли своей проницательности.

Джегер протянул старику коробку с продуктами:

— Я подумал, что тебе это может пригодиться.

Двоюродный дедушка продолжал всматриваться в него из-под кустистых бровей. После смерти дедушки Теда дядя Джо, как они его называли, занял место почетного деда и зарекомендовал себя в этом качестве выше всяких похвал. Мужчины — молодой и старый — были очень близки.

Узнав нежданного гостя, дядя Джо просиял:

— Уилл, мальчик мой! Думаю, не стоит даже говорить, что мы тебя не ждали… Но входи же. Входи. Скорее. Снимай с себя эту мокрую одежду, а я поставлю чайник. Этель ушла на прогулку. Решила пройтись по снегу. Ей уже восемьдесят два… а может, три, а ведет себя так, как будто ей шестнадцать.

В этом был весь дядя Джо.

Джегер не видел его уже почти четыре года. Время от времени он присылал ему с Биоко открытку, но не для того, чтобы поделиться новостями, а чтобы сообщить старикам, что он все еще жив. А теперь он совершенно неожиданно возник у них на пороге, и Джо в присущей ему манере воспринял это как нечто само собой разумеющееся.

Очередной обычный день в Букклеух Мур.

Какое-то время они, как и полагается, обменивались новостями. Джегер вкратце рассказал о своей жизни на Биоко. Двоюродный дедушка Джо поведал ему о последних четырех годах в Букклеухе, заметив при этом, что особых перемен в их затерянном мирке не произошло. Затем он спросил о Руфи и Люке. Он просто не мог не задать этот вопрос, хотя в глубине души понимал, что, если бы Джегер хоть что-то выяснил, он узнал бы об этом в числе первых.

Джегер подтвердил, что их исчезновение по-прежнему остается загадкой.

Покончив с новостями, двоюродный дедушка Джо устремил на Джегера один из своих испытующих взглядов, в котором таилась усмешка.

— Даже не пытайся убеждать меня в том, что ты проделал весь этот путь среди зимы только для того, чтобы привезти старику продукты, хотя лишними их не назовешь. Говори, для чего ты приехал.

В ответ Джегер сунул руку в карман куртки и вытащил свой телефон. Пролистав снимки, он нашел фотографию с орлом, сделанную им с документа об «Операции Оборотень».

Положив телефон на стол перед дядей Джо, Джегер сказал:

— Прости, что заставляю иметь дело с новомодной техникой, но мне необходимо знать, означает ли этот символ для тебя хоть что-то.

Дядя Джо начал шарить в кармане вязаного жилета:

— Мне нужны очки.

Он взял телефон и, вытянув руку, начал поворачивать его в разные стороны. Было совершенно ясно, что обращаться с этим аппаратом он не умеет. Но, когда его глаза различили изображение на экране, с ним произошла перемена столь же драматичная, как и неожиданная.

В течение нескольких секунд краска полностью покинула его лицо. Он стал бледным, как привидение. Его рука задрожала, и он медленно положил телефон на стол. Когда старик поднял глаза, в них застыло выражение, которого Джегер никогда во взгляде дяди Джо не видел и увидеть не ожидал.

Страх.

Глава 12

— Я… я ожидал… я всегда боялся… — выдохнул дядя Джо, жестом прося Джегера набрать ему стакан воды из-под крана.

Джегер поспешил исполнить его просьбу. Старик дрожащей рукой взял стакан с водой и жадно выпил, расплескав половину на кухонный стол. Когда он снова встретился взглядом с Джегером, тому показалось, что его глаза стали совершенно безжизненными. Старик обвел комнату странным взглядом, как будто ожидал увидеть привидение или пытался вспомнить, кто он и где находится, чтобы зацепиться хоть за что-то и таким образом вернуться в настоящее.

— Где, бога ради, ты это взял? — прошептал старик, кивнув в сторону изображения на мониторе телефона. — Нет, нет, не отвечай! Я с ужасом ожидал этого дня. Но я и представить себе не мог, что это вернется через тебя, мой мальчик, тем более после всего, что тебе пришлось пережить…

Он невидящим взглядом уставился куда-то в угол комнаты.

Джегер не знал, что сказать. Меньше всего на свете он хотел огорчать этого дорогого его сердцу старика и тем более усложнять его жизнь. У него не было на это никакого права, ведь дяде Джо осталось не так много времени на этой земле.

— Мой мальчик, пойдем лучше в кабинет, — произнес дядя Джо, стряхивая с себя оцепенение. — Я не хотел бы, чтобы Этель услышала что-то об… об этом. Несмотря на свои походы по сугробам, она далеко не такая крепкая, какой была когда-то. Да и я тоже.

Он с трудом поднялся и кивнул на стакан:

— Принесешь мою воду?

Он побрел к кабинету впереди гостя. Джегер еще никогда не видел его таким. Дядя Джо ссутулился, согнувшись почти вдвое, как если бы все тяготы мира в одночасье легли ему на плечи.

Затем дядя Джо глубоко вздохнул, и этот сиплый вздох напомнил Джегеру сухой ветер, гуляющий по поросшим лесом горам.

— Понимаешь, мы надеялись, что сможем унести наши тайны в могилу. Твой дед. Я. Все остальные. Благородные люди… люди, которые знали… понимали… что такое кодекс чести. Все мы были солдатами и делали то, что от нас ожидали.

Они заперлись в кабинете, и дядя Джо попросил рассказать ему обо всем: о событиях, подробностях, наблюдениях — одним словом, о том, что привело к настоящему моменту. Когда Джегер закончил свой рассказ, старик долго сидел, погрузившись в размышления.

Наконец дядя Джо нарушил молчание, и у Джегера возникло ощущение, будто он заговорил сам с собой или с незримо присутствующими в комнате призраками тех, кто уже давно покинул землю.

— Мы думали… мы надеялись… что зло уничтожено, — прошептал он. — Что все мы сможем упокоиться с миром в душе и чистой совестью. Мы были уверены, что много лет назад сделали для этого более чем достаточно.