Беар Гриллс – Над пылающей бездной (страница 3)
Что ж, Вирт уже это сделал… и от того, что увидел, его до сих пор мутило.
– Это не совсем то, на что мы рассчитывали, герр генерал, – заикаясь, выдавил он из себя. – Будет лучше, если вы посмотрите на нее сами.
Каммлер, слегка нахмурившись, вскочил первым. Генерал СС присвоил этому замороженному трупу имя третьей северной богини.
«Ее будут боготворить все, кому посчастливится взглянуть на нее хоть однажды, – не раз провозглашал он. – Поэтому я сказал Фюреру, что мы назвали ее Вар – „возлюбленная“».
По мнению Вирта, для того чтобы испытать любовь к этому окровавленному разлагающемуся трупу, необходимо обладать истинной святостью. Но в чем он был убежден, так это в том, что в настоящий момент святых в палатке не было.
Он провел мужчин по леднику с ощущением, будто возглавляет свой собственный похоронный кортеж. Они вошли в клеть, и их начали опускать в расселину. Мощные прожекторы вспыхнули, едва все четверо покинули поверхность ледника. Вирт распорядился, чтобы прожекторы включали только, когда кто-то работал над высвобождением трупа изо льда либо опускался, чтобы его осмотреть. Он не хотел, чтобы тепло от мощной иллюминации растопило лед. Это могло привести к оттаиванию их фройляйн. Благополучно доставить ее в штаб-квартиру «Дойче Аненербе» в Берлине можно было, лишь сохранив глубокозамороженное состояние ледяной женщины.
Он поднял глаза и посмотрел на Рана, расположившегося у противоположной стены клети. Его лицо находилось в глубокой тени. Где бы ни был Ран, он всегда носил широкополую черную фетровую шляпу. Псевдопалеонтолог, искатель приключений от археологии избрал ее в качестве своего отличительного знака.
Вирт испытывал чувство некоего духовного родства с выскочкой Раном. Их роднило сходство надежд, страстей и убеждений. И разумеется, страхов.
Клеть накренилась, а затем рывком выровнялась и замерла. Несколько мгновений она покачивалась взад-вперед, напоминая какой-то безумный маятник, прежде чем удерживающая ее цепь натянулась и клеть замерла в состоянии относительной неподвижности.
Четыре пары глаз смотрели в лицо трупа, заключенного в глыбе льда – льда, пронизанного жуткими темно-красными завихрениями. Вирт ощущал впечатление, произведенное этим привидением на его коллег из СС. Как ранее он, они не верили своим глазам, и в расселине повисло изумленное молчание.
Тишину наконец нарушил Каммлер. Он перевел взгляд на Вирта. При этом его лицо было, как и прежде, совершенно непроницаемым, а глаза светились холодным блеском рептилии.
– Фюрер на нее рассчитывает, – тихо произнес он. – Мы не можем разочаровать его. – Пауза. – Сделайте ее достойной имени – Вар.
Вирт ошеломленно покачал головой.
– Мы продолжаем действовать по плану? Но, герр генерал, существует риск…
– Какой риск, герр лейтенант?
– Мы понятия не имеем, что ее убило… – Вирт кивнул на труп. – Что вызвало все…
– Никакого риска нет, – оборвал его Каммлер. – Пять тысячелетий назад на этом ледяном козырьке ее настигла смерть. Прошло пять тысяч лет. Вы ее отмоете. Сделайте ее красивой. Нордической. Истинной арийкой… идеальной представительницей своей расы. Сделайте ее достойной Фюрера.
– Но герр генерал, как? – запротестовал Вирт. – Вы же видели…
– Разморозьте ее, бога ради, – снова оборвал его Каммлер. Он махнул рукой, указывая на ледяную глыбу. – Если не ошибаюсь, в «Дойче Аненербе» уже не первый год экспериментируют на живых людях – замораживая и размораживая их. Я ничего не перепутал?
– Да, герр генерал, мы этим занимаемся, – согласился Вирт. – Лично я ничего такого не делал, но эксперименты по замораживанию людей действительно проводятся. А кроме этого, опыты с соленой водой…
– Избавьте меня от подробностей. – Каммлер ткнул пальцем затянутой в перчатку руки в окровавленный труп. – Вдохните в нее жизнь. Чего бы вам это ни стоило, сотрите с ее лица эту усмешку черепа. Устраните это… выражение глаз. Она должна соответствовать самым восхитительным мечтам Фюрера.
– Так точно, герр генерал, – только и выдавил из себя Вирт.
Каммлер перевел взгляд с Вирта на Рана.
– Если вы этого не сделаете… Если не справитесь, то поплатитесь головой.
Он громко потребовал, чтобы клеть подняли на поверхность. Молча они поехали наверх. Когда снова оказались на леднике, Каммлер обернулся к людям из «Дойче Аненербе».
– Я не буду завтракать. У меня пропал аппетит. – Щелкнув каблуками, он вскинул руку в нацистском приветствии: –
–
С этими словами генерал Ганс Каммлер зашагал по льду, направляясь к своему самолету и – в Германию.
Глава 3
Пилот грузового самолета «Геркулес С-130» покосился на Уилла Джегера.
– Слушай, приятель, а ведь это перебор – заказывать целый С-130 для трех человек? – он растягивал слова в характерной для южан, вероятнее всего техасцев, манере. – Больше ведь никого не будет, верно?
В проеме ведущей в грузовой отсек двери Джегер видел двух своих товарищей по оружию, расположившихся на складных брезентовых сиденьях.
– Да, нас всего трое.
– Тебе не кажется, что это чересчур?
Джегер поднялся на борт самолета в громоздком комбинезоне для парашютного прыжка с большой высоты, а его лицо скрывали шлем и кислородная маска. У пилота не было ни единого шанса узнать Уилла.
Во всяком случае, пока.
Джегер пожал плечами.
– Ага, мы рассчитывали, что нас будет больше. Но ты же знаешь, как это бывает – у некоторых наших поменялись планы. – Он сделал паузу. – Они не смогли выбраться из амазонских джунглей.
Он замолчал, и последние слова, казалось, повисли в воздухе.
– Они остались на Амазонке? – уточнил пилот. – В джунглях? Что случилось? Неудачный прыжок?
– Хуже. – Джегер ослабил туго затянутые ремни шлема, как будто нуждаясь в глотке воздуха. – Они не смогли прибыть сюда… потому что погибли.
Пилот вскинул на него удивленные глаза.
– Погибли? Как это произошло? Нечто вроде несчастного случая во время прыжка?
Джегер заговорил медленно, подчеркивая каждое слово.
– Нет. Это не имеет отношения к несчастному случаю. Насколько я могу судить. Больше похоже на хорошо спланированное преднамеренное убийство.
– Убийство? Ничего себе. – Пилот наклонился вперед и перевел несколько рычагов в нейтральное положение. – Мы приближаемся к крейсерской высоте… Сто двадцать минут до прыжка. – Он помолчал. – Убийство? Так кого убили? И почему, черт подери?
В ответ Джегер полностью снял шлем. Но его голову по-прежнему облегала шелковая балаклава, которую он использовал для утепления. Прыгая с высоты в тридцать тысяч футов[2], Уилл всегда надевал этот тонкий подшлемник. На такой высоте было холоднее, чем на Эвересте.
Пилоту все равно не удалось бы его узнать, однако теперь он видел выражение глаз Джегера. А тот в настоящий момент способен был убить его одним взглядом.
– Я считаю, это было убийство, – повторил Джегер. – Хладнокровное убийство. Как ни странно, все это произошло после прыжка из С-130. – Он обвел взглядом кабину пилотов. – Более того, практически вот из такого же самолета…
Пилот покачал головой, и Джегер увидел, что он заметно нервничает.
– Приятель, я чего-то не понимаю… Но слушай, твой голос кажется мне знакомым. Вечно с англичанами эта история – если судить только по голосу, то вас невозможно различить… надеюсь, ты не обидишься.
– Я не обижусь. – Джегер улыбнулся. Его глаза остались неподвижными. От взгляда Уилла у пилота даже кровь в венах застыла. – Я так думаю, ты служил в десантно-диверсионном полку. Перед тем, как уйти на частные хлеба.
– В десантно-диверсионном полку? – голос пилота теперь звучал удивленно. – Вообще-то, да, именно там я и служил. Но откуда… Мы с тобой уже встречались?
Взгляд Джегера стал жестким.
– Ночные охотники бывшими не бывают. Кажется, так о вас говорят?
– Да, так о нас и говорят. – Пилоту явно было не по себе. – Но я вынужден переспросить, приятель: мы с тобой уже встречались?
– Вообще-то, да. Хотя я уверен, что тебе придется об этом пожалеть. Потому что вот именно сейчас,
Тремя месяцами ранее Джегер возглавил экспедицию из десяти человек, которым предстояло искать в джунглях Амазонки затерянный самолет времен Второй мировой войны. Для прыжка они наняли летательный аппарат той же компании, что и в этот раз. По пути пилот упомянул о своей службе в десантно-диверсионном полку Воздушных сил Соединенных Штатов Америки, также известном под названием «Ночные охотники».
Джегер хорошо знал это подразделение. Когда он служил в войсках особого назначения, именно пилоты десантно-диверсионного полка ВС США несколько раз вытаскивали Уилла и его людей из полного дерьма. Девизом этого подразделения была фраза «Смерть ожидает в темноте», но Джегер никогда и представить себе не мог, что он и его команда когда-нибудь станут мишенью ДДП.
Подняв руку, Уилл сорвал с себя балаклаву.
– Смерть ожидает в темноте… Это точно, она нас ожидала, особенно с учетом того, что ты приложил к этому руку. Из-за тебя мы все чуть не погибли.
Какое-то мгновение пилот молча смотрел на него широко раскрытыми от изумления глазами. Затем обернулся к сидящему рядом с ним помощнику.