Беар Гриллс – Над пылающей бездной (страница 25)

– Почему вы не допросили Каммлера? – вмешался Джегер. – Надо было притащить его в местечко вроде этого и выяснить все, что он знает.

– По двум причинам. Первая заключалась в том, что он дорос до очень высокого поста в иерархии ЦРУ, так же как и многие другие бывшие нацисты в военных и шпионских кругах США. Кроме того, твоему деду пришлось убить его. Другого выхода не было. Каммлер узнал о том, что его интересует Gottvirus. Охота началась. Состоялась смертельная схватка, и Каммлер проиграл, чему я безмерно рад.

– Так вот почему они начали преследовать моего деда? – наседал Джегер.

– Да, – подтвердил Майлс. – Официальное заключение гласило – самоубийство, но мы всегда считали, что бригадира Джегера убили люди Каммлера.

Джегер кивнул.

– Он никогда не наложил бы на себя руки. Ему было ради чего жить.

Деда нашли мертвым в автомобиле, когда Уилл был еще подростком. Дверцы оказались закрытыми, а из окна торчал шланг. Заключение гласило, что он отравился газом, не выдержав кумулятивной травмы военных лет. Однако почти никто из его родственников не верил в это.

– Когда след исчезает, часто имеет смысл проследить за денежными потоками, – продолжал Майлс. – Мы начали разрабатывать эту версию, и одна ниточка действительно привела нас в Африку. Помимо нацизма, в жизни бывшего генерала СС Каммлера была единственная всепоглощающая страсть – охрана животного мира. В какой-то момент за деньги, которые, как мы считаем, нацисты награбили в годы войны, он приобрел обширные охотничьи угодья. После того, как твой дед убил генерала Каммлера, это хозяйство унаследовал его сын, Хэнк Каммлер. Мы опасались, что он втайне продолжает там дело отца. Годами наблюдали за этой территорией в поисках признаков присутствия бактериологической лаборатории. Но не заметили ничего. Совершенно ничего. – Обведя взглядом аудиторию, Майлс задержал его на Ирине Наровой. – А затем мы услышали о самолете времен Второй мировой, затерянном в глубине амазонских джунглей. Как только узнали характеристики самолета, сразу поняли, что это должен быть один из рейсов, доставлявших нацистов в их убежища. Итак, госпожа Нарова присоединилась к вашей амазонской экспедиции в надежде, что в этом самолете могут находиться какие-нибудь улики – ниточки, которые приведут нас к Божественному вирусу. И такие ниточки там действительно были. Но еще важнее оказалось то, что ваши поиски выкурили врага, вынудили его раскрыть свои карты. Мы подозреваем, люди, которые вас преследовали – а они все еще продолжают вас преследовать, – подчиняются Хэнку Каммлеру, сыну эсэсовского генерала Каммлера. В настоящее время он занимает пост заместителя директора ЦРУ, и мы опасаемся, что миссия его отца, стремившегося возродить Gottvirus, по наследству досталась ему. – Майлс сделал паузу. – Вот такой информацией мы располагали несколько недель назад. За это время вам удалось спасти Летисию Сантос, которую удерживали в плену люди Каммлера. В ходе операции вы захватили компьютеры ее тюремщиков.

Щелчок. Вспышка. На стене бункера засветилось изображение.

Каммлер Г.

БФ-222

Катави

Чома Малайка

– Ключевые слова, извлеченные из электронной почты шайки похитителей с кубинского острова, – продолжал он. – Мы проанализировали их переписку и считаем, что главарь этой банды – Владимир – постоянно обменивается сообщениями с самим Хэнком Каммлером. – Майлс махнул рукой в сторону слов на стене. – Я начну с третьего слова в списке. В документах, которые вы обнаружили в этом амазонском самолете, упоминался некий нацистский рейс, направленный в пункт под названием Катави. Охотничье хозяйство Каммлера находится на западной окраине африканской страны Танзания, возле озера Катави. Вопрос заключается в том, с чего бы это нацистам направлять один из своих спасательных рейсов туда, где есть вода? Рассмотрим второй пункт списка: БФ-222. Во время войны у нацистов был тайный испытательный полигон морской авиации. Он располагался в Травемюнде, на немецком побережье Балтики, где и был создан «Блом унд Фосс» – БФ-222 – самый большой гидросамолет Второй мировой. Итак, вот что, по-нашему, произошло. В конце войны Танзания была британской колонией. Каммлер пообещал британцам гору нацистских тайн в обмен на их защиту. Поэтому они дали ему добро на перелет в самое надежное из всех убежищ – на берега озера Катави – на борту БФ-222. Кроме генерала Каммлера, на борту этого самолета перевозился его драгоценный вирус – либо в замороженной форме, либо в виде высушенного порошка. Эту тайну он, разумеется, ни за что не раскрыл бы ни англичанам, ни их союзникам по антигитлеровской коалиции. Когда Британия деколонизировала Восточную Африку, Каммлер лишился своих покровителей – отсюда его решение приобрести огромную территорию вокруг озера Катави. Там же он оборудовал лабораторию, позволившую ему в строжайшей тайне разрабатывать Gottvirus. Разумеется, у нас нет доказательств того, что эта бактериологическая лаборатория действительно существует, – продолжал Майлс. – Но, если это так, у нее идеальное прикрытие. Хэнк Каммлер владеет самым настоящим охотничьим хозяйством со всеми полагающимися такому месту атрибутами: егерями, группой ученых-экологов высочайшего уровня, роскошными охотничьими домиками, а также взлетно-посадочной полосой для приема самолетов клиентов. Но самой главной уликой является последний пункт нашего списка. Choma Malaika – это слова из суахили, языка Восточной Африки. Они означают «Пылающие Ангелы». На территории охотничьего хозяйства Каммлера находится пик Пылающие Ангелы. Это часть горной гряды Мбизи, протянувшейся к югу от озера Катави. Горы Мбизи покрыты густым лесом и практически не исследованы.

Слова на стене бункера мигнули, сменившись изображением зазубренной горы, возвышающейся над саванной.

– Разумеется, присутствие этих ключевых слов в электронной переписке и существование горы с таким же названием может быть лишь странным совпадением. Но твой дед научил меня не верить в совпадения. – Майлс ткнул пальцем в картинку. – Если у Каммлера действительно есть лаборатория по разработке бактериологического оружия, мы считаем, она спрятана глубоко под горой Пылающих Ангелов.

Глава 29

Петер Майлс окончил инструктаж, предложив собравшимся в бункере экспертам провести мозговой штурм, пустив в ход все свои незаурядные знания и опыт.

– Тупой вопрос, – начал Льюис Алонсо, – но чем это все грозит? Я имею в виду самый худший сценарий.

Майлс задумчиво посмотрел на него.

– Вы намекаете на Армагеддон? В случае если мы имеем дело с безумцем?

Алонсо сверкнул своей фирменной улыбкой.

– Ага, бахнутым на всю голову. С сумасшедшим. Я серьезно. Расскажите нам.

– Боюсь, речь идет о микроорганизмах, в случае заражения которыми выжить не удастся практически никому, – мрачно произнес Майлс. – Но только если Каммлер и его люди сумели создать на его базе оружие. Это самый кошмарный сценарий: распространение вируса по всему миру. Вспышки произойдут одновременно в разных местах и с такой скоростью, что ни одно из правительств не успеет разработать лекарства. Это будет пандемия беспрецедентного уровня смертности. Событие, которое навсегда изменит мир. А если точнее – положит ему конец. – Он сделал паузу, ожидая, пока слушатели осознают всю леденящую безысходность его слов. – Но что Каммлер и его приспешники намереваются сделать с этим вирусом – никому не известно. Совершенно очевидно, что подобное боевое бактериологическое средство будет стоить баснословно дорого. Продадут ли они его тому, кто назначит самую высокую цену? Или начнут каким-то образом шантажировать мировых лидеров? Мы этого просто не знаем.

– Пару лет назад мы проиграли на учениях несколько ключевых сценариев, – заметил Алонсо. – К нам приезжали наикрутейшие парни из штатовской разведки. Они назвали три самые главные угрозы безопасности мира. Абсолютным номером один в этом списке была террористическая группировка, завладевающая полностью действующим оружием массового поражения. Существует три способа, которыми террористы могут этого достичь. Во-первых, можно купить ядерное устройство у какого-нибудь непризнанного государства – скорее всего, обанкротившейся и пришедшей в упадок страны бывшего советского блока. Во-вторых, захватить химическое оружие во время его транспортировки из одной страны в другую. Например, зарин по пути из Сирии к месту утилизации. В-третьих, приобрести необходимые технологии и создать свои собственные ядерные или химические устройства. – Он посмотрел на Петера Майлса. – Эти парни свое дело знали, но никто ни разу не упомянул придурка, предлагающего готовое бактериологическое оружие наиболее кредитоспособному покупателю.

Майлс кивнул.

– На то были веские основания. Самое сложное – способ доставки. Если предположить, что они усовершенствовали версию вируса, передающегося воздушно-капельным путем, очень просто подняться на борт самолета и взмахнуть носовым платком, обильно посыпанным сухим вирусом. Не забывайте, что сто миллионов кристаллизированных вирусов – население Англии и Испании вместе – способны уместиться на точке в конце самого обычного предложения. Как только наш пассажир встряхнет своим носовым платком, система воздушного кондиционирования летательного аппарата завершит начатую им работу. К концу полета – предположим, что его осуществляет аэробус А-380, – у нас будет около пятисот заразившихся человек, но лучше всего то, что ни один из них даже не догадается об этом. Спустя несколько часов они сойдут в лондонском аэропорту Хитроу. Это огромный аэропорт, до отказа набитый людьми. Пассажиры сядут в автобусы, поезда или метро, распространяя вирус посредством дыхания. Некоторые из них полетят дальше – в Нью-Йорк, Рио, Москву, Токио, Сидней или Берлин. Через сорок восемь часов вирус распространится по всем городам, странам и континентам… Вот вам, мистер Алонсо, и Армагеддон.