Беар Гриллс – Истинное мужество: Реальные истории о героизме и мастерстве выживания, сформировавшие мою личность (страница 13)

Однако женщина была сделана из более прочного материала, нежели лавочник. Она обработала ногу Яна, дала ему сухую одежду и обувь, а потом накормила и напоила. Они оба понимали, что оставаться в доме безопасно всего каких-то несколько часов. Нацисты придут уже утром.

Маленькие острова не лучшее место, чтобы укрыться. Яну было необходимо добраться до материка. Возможно, потом ему удалось бы перебраться на юг, в сохранявшую нейтралитет Швецию. Когда вернулся сын женщины, он рассказал, что сосед планирует отправиться в Тромсё и может взять Яна с собой.

Сын женщины и Ян вышли из дома в предрассветные часы следующего дня, но, когда добрались до дома соседа, выяснилось, что тот уже уехал. Жена его дала Яну немного еды. Он понял, что теперь у него нет выхода, кроме как двигаться на юг острова, откуда, возможно, ему удастся перебраться на материк.

Однако Ян не представлял, по какой местности ему предстоит передвигаться. Остров был гористый и покрыт снегом. На Яне были резиновые сапоги, а рана на месте отстреленного пальца доставляла боль, от которой темнело в глазах. Одежда вскоре вновь промокла. Снег лежал толстым слоем, но все же Яну удавалось каким-то образом продвигаться вперед, минуя опасность, которая подстерегает в этих обледенелых горах на каждом шагу.

Каждое движение давалось ему с огромным трудом, но он шел, зная, что это единственный шанс скрыться от нацистов. Мужество и стойкость помогли Яну добраться до юга острова. Местные жители отнеслись к нему с сочувствием, дали приют и посоветовали обратиться к местному телефонисту, сказав, что тот поможет перебраться на материк.

Так и случилось. С ними отправился и семидесятивосьмилетний отец телефониста — суровый моряк, которого не пугал путь в десять миль в открытом море темной штормовой ночью, как и возможность быть схваченным нацистами и расстрелянным, если их план не удастся. Высадив Яна на берегу материковой части страны, жители острова дали ему пару лыж и затем вновь повернули лицом к бушующему морю, чтобы пуститься в обратный путь.

И опять Яна приютили на ночь добродушные местные жители. Он объяснил им, что хочет перебраться на юг, в Швецию. Один человек сказал, что единственный способ уйти от нацистов — перейти Люнгенские Альпы, огромный заснеженный горный хребет. Однако решиться на такое в это время года может лишь сумасшедший. Это равносильно самоубийству. Впрочем, и остаться здесь — все равно что смириться со смертью.

Ян встал на лыжи и направился в сторону гор.

Ему предстояло пройти мимо немецкого гарнизона и патруля. Фашисты охраняли дорогу и ее окрестности, проскочить незамеченным было невозможно. Мастерски ходивший на лыжах Ян решил ринуться прямо сквозь ограждения на глазах у патруля, чем застал врага врасплох. Солдаты не ожидали, что человек промчится мимо со скоростью пули. Они бросились в погоню. Однако Ян был норвежцем, а значит, человеком волевым. Ему удалось оторваться от немцев и скрыться в горах.

Пока все складывалось удачно. На высокой скорости он прошел 30 километров, но погода внезапно испортилась. Все вокруг заволокло туманом, видимость была не больше пяти метров. Пришлось снять лыжи и дальше идти пешком. Ветер поднял в воздух хлопья снега, заставляя прикрывать глаза и нос, чтобы не ослепнуть и не задохнуться. Тело заледенело, борода покрылась инеем, но Ян продолжал идти, понимая, что остановиться в такую погоду и заснуть означает погибнуть.

Четыре изнурительных дня и ночи он шел наугад по заснеженным горам.

А потом Ян попал в лавину.

Он упал и катился вниз все быстрее и быстрее, снег облепил его со всех сторон.

Попав в лавину, выжить невозможно, таких случаев нет в истории.

Но Ян выжил.

Однако состояние его было хуже некуда. Он отморозил руки и ноги, почти полностью ослеп, лыжи превратились в щепки, кроме того, он потерял рюкзак с запасом пищи.

Но он продолжал идти, спотыкаясь и падая, не имея представления о том, где находится.

Вскоре начались галлюцинации. Перед невидящими глазами возникали страшные картины погони. Однако здравомыслие подсказывало ему идти и не останавливаться, чтобы не заснуть.

По счастливой случайности он наткнулся на бревенчатую избушку.

Ворвавшись в нее, он упал на пол прямо перед сидящей за обеденным столом семьей.

И опять Яну повезло. В доме жил глава местного поселения по имени Мариус. Здесь, в крошечной деревне на берегу Северного моря, кишащей немецкими солдатами, нашелся человек, который, рискуя жизнью, согласился помочь Яну.

Члены семьи Мариуса массировали обмороженные ноги и руки Яна, пока тот спал. Конечности удалось вернуть к жизни, но все же они были в очень плохом состоянии. Яну дали еду и спрятали в дальнем углу сарая. Там он пролежал в бессознательном состоянии больше недели, мучимый болями в руках, ногах и глазах, впрочем, зрение стало понемногу возвращаться. Однако его присутствие подвергало семью Мариуса огромной опасности, предстояло как можно скорее выбираться из деревни.

Проблема состояла в том, что Ян не мог ходить.

Мариус доверил его двум своим друзьям. Те ночью перенесли его на носилках к маленькой лодке на озере, а затем перевезли на другой берег в заброшенную избушку, находившуюся в четырех милях от ближайшего жилья. Там, как они надеялись, Ян мог оставаться некоторое время в безопасности.

Мариус обещал вернуться через несколько дней и проведать его. Оставшись в одиночестве, Ян только ел и спал, давая организму возможность отдохнуть и подкопить сил для дальнейшего похода.

Он был всего в 40 километрах от Швеции, но, если учитывать его состояние, это было равносильно нахождению на другом конце Земли.

Одного взгляда на ноги Яну оказалось достаточно, чтобы понять, насколько плачевно его положение.

Пальцы почернели, он не мог шевелить ими и совсем не чувствовал. При касании кожа легко слезала, из-под нее текла дурно пахнущая черная жидкость.

Прошло два дня. Три. Четыре.

Жар не проходил, Ян бредил. Приходя в сознание, он ощущал лишь невыносимую боль, начинавшуюся в ногах и распространявшуюся на все тело. Он думал о том, что зараженная кровь поднимается от пальцев и циркулирует по всему телу. Если мысли его верны, надо пустить кровь.

Разумеется, в его распоряжении не было никаких хирургических инструментов, только перочинный нож. С помощью острого лезвия он проткнул гниющую плоть каждого пальца, позволив смеси гноя и крови залить небольшую кровать.

Ян метался между жизнью и смертью. Он был уверен, что немцы поймали и расстреляли Мариуса.

Однако тот избежал плена и разрабатывал для Яна новый маршрут, предполагавший очередное восхождение в горы. Вскоре Мариус пришел в избушку, но нашел в ней человека, явно не способного воплотить его план.

Ян лежал бледный, с отсутствующим взглядом. Ноги обернуты одеялом, пропитанным кровью. Мариус, как мог, промыл раны от гноя, напоил Яна горячим чаем и накормил. Пришлось опять оставлять солдата одного и возвращаться в деревню. Срочно требовался новый план.

В скором времени такой план был готов. Рискованный, сложно выполнимый, пожалуй, немного сумасшедший, но это был единственный шанс для Яна, и Мариус приступил к его осуществлению.

Первой задачей было поднять Яна в санях на замерзшее плато на высоте 900 метров. Там его встретят другие люди и помогут спуститься вниз и пересечь границу Швеции.

Везти раненого человека вниз с горы невероятно сложно, но поднять его наверх еще сложнее. Ян был так плох, что Мариус и трое его друзей беспокоились, что путешествие и вовсе его убьет. Впрочем, в избушке он умер бы еще быстрее. Другого варианта у них не было.

Мужчины завернули Яна в одеяло и положили в спальный мешок, затем привязали к саням и ночью потащили с помощью тросов в гору. Подъем был крутым, они разработали целую систему страховки, но все же продвигались очень медленно. Ян провел большую часть пути без сознания, иногда сани ехали так, что голова его была ниже ног, потом сани переворачивали, кровь вновь приливала к ногам и начинала сочиться из почерневших пальцев.

Лицо Яна порой искажали предсмертные муки, но он заставлял себя прийти в сознание и терпеть. Мужчины из последних сил тащили сани все выше, в то время как Ян корчился в судорогах от невыносимой боли, измученный усталостью и страхом.

Каким-то образом у них все получилось.

Насколько устали, люди почувствовали, только оказавшись на плато на высоте 900 метров. Это было завораживающей красоты место. Горные пики, простирающиеся на восток до самого горизонта, никаких признаков человека или животного, лишь обледеневшие камни, снег и пронизывающий ветер, способный лишить жизни каждого, кто безрассудно решит здесь задержаться.

Радость вскоре сменилась отчаянием. Люди, которым предстояло доставить Яна к границе, так и не появились. Мужчины оставили Яна на санях и исследовали плато. Становилось очевидно, что их план о на грани срыва.

Мариус и его друзья слишком долго отсутствовали в деревне, немцы могли заметить это и заподозрить неладное. Помимо того что у них не было времени а; везти сани с Яном вниз, у них не было на это и сил. Ян все понимал. Он слышал, как Мариус говорил друзьям, что отправит записку людям, которые следующей ночью придут и заберут его, но не очень в это верил.