Беар Гриллс – Грязь, пот и слезы (страница 36)

Из множества попыток военных англичан покорить Эверест только одна была удачной. Она была совершена самыми сильными и опытными альпинистами страны.

Оба служили в САС и находились в отличной физической форме. Они чудом добрались до вершины, едва не погибнув, а из-за жестокого обморожения лишились конечностей.

На тот момент идея восхождения на Эверест была для меня чисто теоретической. Главное – у меня была мечта, ради которой я стремился поскорее выздороветь и набраться сил, какой бы безумной и далекой от реальности она ни казалась.

Жизнь научила меня очень бережно относиться к человеку, лелеющему какую-то мечту, особенно если он балансирует на тонкой грани между жизнью и смертью. Нельзя отнимать у человека его мечту – она дарит ему внутренний жар, азарт и дерзкую отвагу.

А те, в свою очередь, придают жизни смысл и интерес.

Вскоре меня выписали из реабилитационного центра, и я вернулся в САС. Но врач высказался против того, чтобы я продолжал служить десантником, считая, что это слишком опасно. Одно неудачное приземление ночью с полным снаряжением – и мой кое-как залатанный позвоночник может не выдержать.

А про дальние марш-броски с тяжелым грузом он даже и говорить не стал. Впрочем, любой спецназовец понимает, что при слабой спине в САС нечего и соваться.

Таким же общеизвестным фактом является то, что у многих солдат САС в результате многолетних походов и прыжков с парашютом имеются разные скрепы и штыри в спине и в коленных суставах. В глубине души я и сам с горечью сознавал, что у меня было мало шансов снова вернуться в свой полк.

Но рано или поздно мне предстояло подумать, как жить дальше. Доктора могли дать мне необходимые советы и рекомендации, но решение зависело от меня самого.

Знакомая история, верно? Вся наша жизнь определяется нашими же решениями. И труднее всего даются самые важные из них. Поэтому я предпочел дать себе передышку, а потом уже принять окончательное решение.

Тем временем я принял должность инструктора по выживанию в других подразделениях нашего полка. Еще я помогал ребятам из разведки, когда моя старая команда уходила на учебный полигон.

Но мне было очень тяжело. Не физически, а морально: видеть, как мои товарищи, возбужденные и напряженные, вместе отправляются на учения и потом возвращаются, уставшие, но довольные. Мне безумно хотелось быть с ними.

Я страшно бесился, что мне приходится торчать в оперативной комнате и готовить чай для разведчиков. И сколько я себя ни уговаривал, я никак не мог с этим смириться.

Я провел в САС несколько замечательных лет, учился и тренировался, вкладывая всю свою душу, и если теперь я не могу делать свое дело, то лучше вообще там не работать.

Такова жизнь. Чтобы оставаться высокопрофессиональной, элитной частью, САС вынуждена развивать и поддерживать свои самые сильные стороны. Если я не в состоянии совершать прыжки с парашютом и тащить на себе большой груз на дальние расстояния, то становлюсь обузой. И сознавать это было очень больно.

Совсем не так я обещал себе прожить свою жизнь после катастрофы. И тогда я решил следовать за своей мечтой, чего бы мне это ни стоило.

Поэтому я попросил у полковника аудиенции и сообщил ему о своем решении уволиться. Он меня понял и заверил, что в трудную минуту семья САС всегда придет ко мне на помощь.

Полк устроил мне роскошные проводы и подарил на память о службе маленькую бронзовую статуэтку спецназовца. (Она стоит у меня на каминной полке, и мои сыновья играют с ней в солдатики.) Я собрал свои вещи и навсегда расстался с САС.

Признаюсь, в тот вечер я здорово надрался.

Глава 71

Любое испытание делает тебя сильнее. Согласно великому плану бытия я выдержал посланное мне испытание и стал сильнее если не телом, то душой.

Мне грозила опасность оказаться прикованным к постели или инвалидной коляске, но благодаря Господу Богу я до сих пор жив и здоров и рассказываю эту историю. Я многое понял, но, прежде всего, правила игры.

Теперь передо мной встала серьезная проблема – у меня не было ни дохода, ни работы.

Зачастую необходимость зарабатывать на жизнь и стремление осуществить свою мечту вынуждают человека выбирать одно из двух, и я был далеко не первым, кто оказался перед подобным выбором.

Эту проблему могло бы решить восхождение на Эверест.

Если бы подъем увенчался успехом, я оказался бы самым молодым покорителем этой неприступной вершины, и тогда у меня появился бы шанс получить работу, связанную с горами, – вести какую-нибудь программу на телевидении или руководить экспедициями.

Удачное восхождение помогло бы мне привлечь спонсоров для следующей экспедиции. С другой стороны, я могу погибнуть или просто не одолеть вершину, и тогда вернуться к разбитому корыту – ни работы, ни профессии.

Честно говоря, решение далось мне без особого труда. В глубине души я чувствовал, что только так и нужно поступать: без оглядки идти к своей цели.

К тому же я никогда не боялся неудач.

Я занимался альпинизмом не ради славы, а просто потому, что у меня это неплохо получалось, – и теперь мне хотелось проверить себя на Эвересте.

Но даже если я потерплю неудачу, то это случится во время грандиозного и смелого предприятия. Эта мысль согревала меня.

К тому же, если я продолжу занятия на последнем курсе университета (это можно будет сделать и с Эвереста через электронную почту) и получу диплом, у меня появится возможность попытаться снова поступить в МИ-15. (Хорошо, что я не окончательно сжег за собой мосты.)

Интересная штука жизнь. Ты принимаешь решение, начинаешь выяснять, можно ли учиться в университете заочно, и вдруг все складывается в твою пользу. Я это не раз замечал.

Спустя месяц после того, как я приступил к поиску спонсоров экспедиции на Эверест (хотя сам я пока не представлял, что из этого получится), мне позвонил один мой старый товарищ по армейской службе, который задумал организовать новую британскую команду и совершить восхождение по юго-восточному склону этой вершины мира, – он пригласил меня в эту команду!

Я несколько раз пересекался с капитаном Нейлом Лаутоном, но близко знаком с ним не был. Он служил в морском батальоне коммандос, был человеком твердым, решительным и – как я узнал позднее – очень деятельным и энергичным.

Два года назад Нейл почти достиг вершины Эвереста – в тот самый год, когда на большой высоте разбушевался страшный ураган, погубивший за сутки восемь альпинистов. Но, несмотря на явный риск и на то, что эта трагедия разыгралась у него на глазах, он поставил себе цель совершить новую попытку.

Многие не в состоянии понять, почему людей с такой силой тянет в горы, что они сознательно рискуют жизнью на их ледяных склонах – и только ради того, чтобы взойти на самую вершину. Объяснить это трудно, поэтому я воспользуюсь поговоркой: «Если тебе приходится спрашивать, то ты никогда этого не поймешь».

Лично я отнесся к его идее с энтузиазмом, понимая, что это был мой первый и, возможно, единственный шанс исполнить свою мечту и покорить вершину Эвереста.

Нейл согласился принять меня в свою команду для восхождения на Эверест в том случае, если я хорошо покажу себя во время экспедиции на Гималаи в том же октябре. После разговора с Нейлом у меня возникло острое ощущение, что я только что принял решение, которое полностью изменит мою жизнь – к лучшему или к худшему. Но я жаждал испытать себя, а предложение давало эту возможность, так что я сразу воспрянул духом.

Через несколько дней я поставил в известность свою семью. Родители, а особенно сестра Лара, назвали меня бессердечным эгоистом и даже взбалмошным дураком.

В конце концов они согласились меня отпустить – на том условии, что если я погибну, то мама разведется с папой, потому что именно он много лет назад вбил мне в голову «эту безумную мысль».

Папа только улыбался. Однако со временем мама и даже сестра смирились и стали мне всячески содействовать, объясняя это желанием помочь мне остаться в живых. А с меня взяли обещание вернуться живым и здоровым.

Так случилось, что во время нашей экспедиции на Эверест трагически погибли четыре альпиниста, все талантливые и опытные скалолазы.

И не от меня зависело сдержать обещание, данное семье.

Папа это понимал.

Глава 72

Гималайская горная система простирается на севере Индии на тысячу семьсот миль в длину. Трудно представить себе колоссальные размеры этого высочайшего в мире горного кряжа, но если бы он находился в Европе, то покрыл бы расстояние от Лондона до Москвы.

На Гималаях находятся девяносто одна вершина высотой свыше двадцати четырех тысяч футов над уровнем моря, таких высоких гор нет ни на одном континенте. И главная среди них – Эверест – гордая и неприступная крыша мира.

Впервые Эверест был покорен 9 мая 1953 года Эдмундом Хиллари и шерпом Норгеем Тенцингом. До этого многие пытались совершить восхождение и многие погибли, стремясь достигнуть того, что казалось для них невозможным.

К 1990-м годам на Гималаях стали появляться коммерческие экспедиции. Теперь альпинистам приходится платить до шестидесяти тысяч долларов только за то, чтобы попытаться подняться на Эверест. Правда, это открыло доступ в горы клиентам, не обладающим необходимым опытом восхождений.

Такая дороговизна объясняется тем, что руководители экспедиций берут на себя большую ответственность за клиентов, легкомысленно подвергающих свою жизнь опасности в условиях высокогорья.