Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 6)

— Шнапс. Ну же! Всего по одной рюмочке.

Было заметно, что Иссельхорст — человек, не привыкший, чтобы ему отказывали, — начал терять терпение. Однако в то же время его возбуждал вольный нрав гостьи.

Он улыбнулся.

— А, собственно, почему бы и нет? На дорожку, так ведь у вас говорят?..

Иссельхорст считал Нарову американкой. Она сама ему так сказала, и в тот период она действительно проводила большую часть времени в Америке. Она недавно приняла американское гражданство, хотя родилась в Британии, а большую часть юности провела в России, откуда была родом ее семья.

Впрочем, об этом она ему не сообщила. Русские с нацистами не слишком-то ладили.

Иссельхорст снова наполнил рюмки. Когда он передавал одну из них Наровой, Ирина притворилась, что сделалась неуклюжей из-за воздействия алкоголя, и выронила рюмку. Та со звоном ударилась об пол, разбившись на мелкие осколки и забрызгав шнапсом мраморное покрытие.

Нарова заметила, что на какое-то мгновение лицо Иссельхорста исказил гнев, граничащий с яростью. Через секунду он уже подавил эмоции, однако она успела увидеть Иссельхорста таким, каким он был на самом деле: начисто лишенным понятия о морали, животным, раздувшимся от денег и власти. Но прежде всего он был человеком, помешанным на контроле.

Впрочем, он умело скрывал свое истинное «я».

— Не о чем волноваться, — пожал он плечами. — У меня есть домработница. Фрау Хеллигер. Утром она все уберет.

Иссельхорст повернулся, чтобы взять бутылку и новую рюмку. Его руки оказались заняты, и он слегка потерял равновесие.

Прежде чем он успел вновь повернуться к ней, Нарова, спружинив подобно змее, нанесла ему мягкий, но сокрушительный удар правой рукой снизу вверх, попав основанием ладони прямо в нижнюю челюсть Иссельхорста.

За время службы в российском спецназе она практиковала это движение тысячу раз. Она вложила в удар всю свою силу и всю ту ненависть, которую сдерживала до этого момента. Нарова почувствовала, как нижняя челюсть Иссельхорста с силой врезалась в верхнюю.

Он отшатнулся, выплевывая кровь. Через несколько мгновений бутылка шнапса и новая рюмка присоединились к осколкам на полу гостиной. Такой удар свалил бы обычного человека, однако Иссельхорст как-то сумел устоять на ногах.

Нарова не колебалась. Она нанесла ему мощный удар открытой ладонью правой руки по шее, попав как раз в точку, расположенную на три дюйма ниже левого уха, — в сонную артерию.

Казалось, время замерло. Однако в следующее мгновение глаза Иссельхорста закатились, колени подогнулись, и он рухнул на пол.

Нарова смотрела на него, затаив дыхание. Иссельхорст лежал неподвижно. Из уголка рта вытекала струйка крови, смешиваясь с разлитым шнапсом.

Потратив несколько секунд на то, чтобы успокоиться, Нарова приступила к следующему этапу своего плана.

6

Уилл Йегер не мог отрицать, что остался доволен собой.

Когда его девяностопятилетний дядя впервые заговорил об этой поездке, Йегер сомневался. Однако ему пришлось признать, что он нуждался в отдыхе. А что могло быть лучше, чем отправиться туда, где все началось?

Отель «Цум тюркен» в Берхтесгадене, вероятно, располагался ближе остальных к Бергхофу — горному логову, из которого Гитлер управлял нацистской Германией. И там можно было остановиться в эти дни. Из-за близости к Бергхофу во время войны его реквизировало нацистское руководство. Они даже были соединены сетью тоннелей, прорытых в недрах горы; и если Бергхоф уничтожила во время налетов авиация союзников, то отель большей частью уцелел.

В эти дни в округе царили сильные антинацистские настроения. Андреа Мюнш, владелица отеля, была их воплощением. Когда Йегер позвонил ей, чтобы поинтересоваться, можно ли им с дядей снять номер, она предупредила, что жилье, вероятно, придется им не по вкусу. На какое-то мгновение он забеспокоился, не превратился ли «Цум тюркен» в некое святилище уродливой нацистской идеологии, однако Андреа быстро развеяла его опасения.

В 1933 году Мартин Борман, известный как «банкир Гитлера», отобрал отель у хозяев — родителей Андреа. Его обутые в солдатские сапоги бандиты вышвырнули их на улицу. Вернувшись в конце войны, супруги обнаружили, что отель полностью разграблен. Они решили восстановить его функции, однако сохранить в том состоянии, в каком нашли его после бегства нацистов — в качестве памятника всем, кто погиб от рук приспешников Гитлера. С тех пор время в отеле замерло — интернета здесь не было, а роль единственной звуковой системы исполнял старый граммофон. Отсюда и предупреждение Андреа.

В то утро она проводила Йегера и дядю Джо в тоннели через подвал «Цум тюркена». Спускаясь по бетонным ступеням и прикрепленным к стенам железным лестницам, они уходили все дальше в недра горы. На полу то тут, то там виднелись лужи желтоватой, застоявшейся в душной сырости воды.

Сеть подземных тоннелей была настолько обширной, что баварское правительство до сих пор ее раскапывало, планируя создать постоянную экспозицию мрачных излишеств нацистского режима.

В какое-то мгновение Андреа остановилась, чтобы дать дяде Джо перевести дух, и использовала паузу, чтобы рассказать историю. Она говорила на безупречном английском и явно горела страстным желанием сохранить воспоминания о войне.

Она обвела рукой тоннель:

— Когда Борман захватил отель, ничего этого еще не существовало. Со временем комплекс стал штаб-квартирой СС, начав играть ключевую роль в удержании контроля. Здесь происходили неслыханные вещи. Быть может, вы и сами почувствовали? Многие посетители говорят, что ощущают в этом месте присутствие зла.

На мгновение Йегер задумался. Он действительно почувствовал себя не в своей тарелке в тот самый момент, как только они вошли в тоннель. И чем сильнее углублялись, тем отчетливее становилось ощущение.

— Мои родители стали свидетелями одного из самых первых ужасов той эпохи, — продолжала Андреа. — Борман занял дом одного из местных жителей. Придя в отчаяние, хозяин дождался кортежа Гитлера, двигавшегося из Бергхофа, и встал перед машиной фюрера на изгибе дороги, где весь проезжавший транспорт был вынужден тормозить. Он умолял, чтобы его семье вернули дом. Гитлер изобразил сочувствие и сказал этому человеку, что вопрос будет решен на следующий же день. Мужчина вернулся к своей семье с доброй вестью: за них вступился сам фюрер. На следующий день к ним пришли из гестапо. Мужчину арестовали. Его привели сюда, в тоннели, подвергли пыткам и отправили в концлагерь. И это — всего один пример. — Андреа сделала паузу. — Один из тысяч.

Экскурсия по тоннелям, напоминавшим лабиринт, заняла все утро — двигаться быстрее дядя Джо все равно не мог. Во второй половине дня Йегер решил совершить пробежку по одной из живописных тропок, пересекавших гору вдоль и поперек; дядя Джо остался вздремнуть в отеле.

Уилл приехал сюда в ожидании столкновения с мрачной гнетущей атмосферой, однако реальность оказалась совершенно противоположной. Захватывающая дух красота белоснежных горных шпилей и долин привела его в приподнятое расположение духа.

Как раз то, в чем он нуждался.

Прошедшие несколько месяцев были какими угодно, но только не легкими.

Четыре года назад его жену Рут и их восьмилетнего сына Люка похитили. Йегер объездил весь мир в поисках киднеппера. След привел его к сыну бывшего нацистского генерала, который после войны стал одной из ключевых фигур в американской разведке. Его завербовали, чтобы он помогал противостоять возвышению советской России, поскольку немцы — единственные, кто имел опыт войны с красными.

Нацистский генерал был давно уже мертв, однако у его сына, Хэнка Каммлера, имелось немало причин ненавидеть Йегера. Эти причины уходили корнями глубоко в их общую семейную историю. Каммлер похитил жену и сына Йегера ради мести. Организовав их исчезновение, он нашел способ устраивать пытки для Уилла на расстоянии, присылая по электронной почте видео с плененными Рут и Люком: связанные, они стояли на коленях и умоляли о помощи. Каждое из этих издевательских сообщений сопровождалось леденящими душу словами: Wir sind die Zukunt («Мы — будущее»).

В результате развернутой по всему миру охоты Йегеру удалось спасти свою семью, однако Каммлер успел заразить их супер-вирусом, с помощью которого собирался уничтожить большую часть человечества, создав дивный новый мир: Четвертый Рейх. Немногие избранные получили прививку, которая позволила бы им избежать воздействия того, что Каммлер называл «Gottvirus»[12].

В последний момент Йегеру и его команде удалось сорвать планы Каммлера, после чего за него всерьез взялись военные и силовые ведомства во всем мире. Обгоревшее тело, принадлежавшее, как показала последующая экспертиза ДНК, Каммлеру, было извлечено из его подземного командного бункера. Похоже на то, что он «сыграл в Гитлера», совершив самоубийство, по всей видимости, путем самосожжения.

Однако для Йегера это было слабым утешением. Люк быстро шел на поправку, Люк — но не Рут. Заточение во мраке поглотило ее разум. Она безнадежно потерялась в собственных кошмарах.

В конце концов Йегер определил ее в лондонскую клинику, специализировавшуюся на лечении последствий психологических травм. Однако прогресс после нескольких месяцев лечения все еще был очень невелик. У Рут случались резкие перепады настроения, она становилась непредсказуемой, а ее приступы агрессивности участились.