Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 42)

К счастью, погода изменилась. Точнее, она вернулась в нормальное для весны состояние — нормальное для тибетского высокогорья. Под ошеломляюще ясным ночным небом — от бури не осталось ни облачка — они двинулись вперед, таща за собой сани.

Через несколько однообразных часов пути они добрались до точки назначения и организовали НП. Укрытый ветками и проволочной сеткой с вплетенными в нее лозой и листьями, он был практически незаметен на фоне окружающей местности. Для пущей убедительности они еще и присыпали его сверху землей и снегом.

Чтобы заметить этот НП, нужно встать сверху прямо на него и вглядеться в шестидюймовую щель, отделявшую импровизированную крышу от каменистого склона. Благодаря тому, что внутри царила темнота, наблюдатели оставались невидимыми.

Сзади, в нескольких десятках шагов, на вершине кряжа начинался полноценный снежный покров. Именно там Йегер и его команда выкопали еще одну снежную пещеру — чуть побольше, — скрыв вход зимней камуфляжной сеткой. Там они отдыхали и планировали дальнейшие действия.

Они организовали идеально скрытую позицию для наблюдения за своей целью.

Теперь настало время эту цель накрыть.

Однако у них стала заканчиваться еда. Как часто случалось при расчете содержимого пайков, Йегер недооценил количество калорий, необходимых человеку, чтобы избежать истощения и поддерживать тепло. Точнее, при выборе между дополнительной едой и дополнительным оружием Йегер неизменно отдавал предпочтение последнему.

Как едко заметил Повеса, в пулях только один недостаток — их нельзя есть.

Йегер почувствовал урчание в животе. Но одного взгляда на комплекс внизу, который являлся их целью, было достаточно, чтобы понять: отдать приоритет огневой мощи — верное решение.

Комплекс представлял собой прекрасно охраняемую естественную крепость. Нужно быть самоубийцами, чтобы штурмовать его вчетвером.

Они организовали НП на самой границе снеговой линии, где морозная белизна уступала место голым камням и кустарнику. Внизу предгорья Ньэнчентанглхи прорезало крутое ущелье, в дальнем конце которого раскинулось озеро Нам-Цо — Прекрасное.

На дне ущелья текла река Боки, переливавшаяся серебром и ярким аквамарином. Такой цвет ей придавали соли, содержащиеся в талой воде ледников. Именно там, прижавшись к одной из стен ущелья, на вырубленной в скале платформе стояла крепость, за которой следили Йегер и его команда.

Вода, собственно, и привлекла сюда Каммлера, и она же стала причиной, по которой китайское правительство пустило его в страну. Большая часть водного запаса в Тибете содержалась в озерах вроде Нам-Цо и была неприятной на вкус из-за высокого содержания солей. Соленая вода не годится в качестве питьевой и практически бесполезна для ирригации, поскольку соль быстро отравляет землю.

Зная это и осознавая растущий спрос на воду у миллиардного населения, Китай открыл путь иностранным инвестициям в гидроэнергетику и опреснение. И, разумеется, Каммлер сделал китайцам на берегах Боки вдвойне коварное предложение.

Во-первых, откачивая воду из меньших по размеру ледяных озер наверху, станция использовала ее для выработки электричества — отсюда и гигантский турбинный зал, прислонившийся к склону горы. По трем массивным трубам, которые в профессиональной среде называют турбинными водоводами, вода из расположенных неподалеку высокогорных озер поступала на установленные внутри здания турбины, заставляя их вращаться.

Полученные таким образом огромные объемы электричества должны были служить основной цели комплекса — опреснению воды. Удаление из воды солей и превращение ее в питьевую стоило бешеных денег. Обычно. Однако здесь электричество было практически дармовым, а Каммлер, в числе прочего, обещал также использовать невероятные технологии, позволяющие делать воду пригодной для питья.

Для китайцев это было подобно святому Граалю[62]. Неудивительно, что они с распростертыми объятиями приняли Каммлера — с его-то деньгами и технологиями.

Недавно Китай обогнал Америку в рейтинге наиболее привлекательных для инвесторов стран, и Каммлер был лишь одним из тысяч подобных предпринимателей.

Обо всем этом Йегер узнал из заметок Майлза. А теперь, глядя в ущелье на текущую внизу реку Боки, он видел иллюстрацию к заметкам. Плоскостенная опреснительная станция примыкала к турбинному залу, а жилой блок располагался чуть поодаль. Там могло разместиться, пожалуй, около двух сотен человек — рабочих и охранников.

Под прикрытием нависающей гладкой скалы располагалась главная цель — лаборатория. Территория комплекса была обнесена двумя кольцами прочной ограды, увенчанной колючей проволокой. Периметр патрулировали охранники. Как и полагается на гражданском объекте, они вооружены только пистолетами, однако Йегер не сомневался, что неподалеку наверняка находится оружейный склад.

Как для гражданского объекта охраны многовато, однако Йегеру приходилось видеть и больше. Коммерческие исследования — дело дорогое и сложное, так что риск промышленного шпионажа никогда нельзя сбрасывать со счетов. Кроме того, Каммлер всегда мог заявить, что охраняет свои инвестиции, которые сулят выгоду прежде всего Китаю.

Причин, по которым опреснительной станции и лаборатории Каммлера требовались сложные технологические решения, было несколько. Вдоль реки змеилась грунтовая дорога, связывавшая комплекс с внешним миром. Именно по ней Каммлеру должны были привезти новый груз из Молдовы.

Где-то в глубине лаборатории находилась опечатанная зона с повышенным уровнем безопасности. Именно там, на самом видном месте, Каммлер складировал высокообогащенный уран.

И, судя по всему, разрабатывал свои смертоносные СЯУ.

57

Само собой, столь красивые места, как озеро Нам-Цо, не могли не привлекать туристов. Бирюзовые воды озера начинались у самого подножия покрытых снежными шапками гор, а созданные ветром причудливые ледяные скульптуры тянулись вдоль самой береговой линии. Северный берег, пестревший желтым, охристым и серым, уже успел покрыться весенней травой, превратившись в сезонное пастбище для отар овец.

Однако из-за отдаленного местоположения озера туристический поток здесь был незначительным, а до его западных берегов — устья Боки — могли дойти лишь единицы. Но, добравшись, они видели только гидроэлектростанцию и все, что к ней прилагалось, включая охрану.

Майлз и Брукс были правы: это место идеально подходит для осуществления целей Каммлера. Ширма продумана и воплощена в жизнь безупречно. Йегеру даже стало жаль, что обладатель такого интеллекта решил использовать его во зло. Творческий ум, проницательность — все это было направлено лишь на то, чтобы сеять смерть и разрушение.

Чего смог бы достичь человек вроде Каммлера, если бы не заразился извращенной мечтой своего отца о захвате мира и создании Четвертого рейха?

Мысль о том, что Рут могла быть там, сводила Йегера с ума. Это было столь ужасно, что он усилием воли выбросил страшную догадку из головы — если позволить ей задержаться, она будет терзать Йегера до тех пор, пока полностью не уничтожит.

Он оторвал взгляд от «Свифт скоупа» и слегка пошевелился, пытаясь вернуть к жизни свои замерзшие конечности. Не говоря ни слова, Повеса занял его место у прицела. Они ждали прибытия партии вольфрама — их троянского коня.

Йегер на секунду задержал взгляд на огромном маори. С почти шестидневной щетиной, укутанный в несколько слоев зимней одежды, он напоминал пещерного тролля. Йегер никогда не переставал поражаться тому, какие лишения способен переносить Повеса без единого слова жалобы. За исключением холода.

Повеса просто ненавидел мороз. Из-за этого он становился ворчливым. Так произошло и сейчас. Не самая лучшая компания.

— Есть идея, — тихо произнес Йегер. — Хочешь услышать?

— Только если речь не идет о прыжках в треклятые сугробы, — пробормотал Повеса, не отрывая глаз от прицела.

— Помнишь, во время спецподготовки мы изучали рейд на комплекс по производству тяжелой воды в 1942 году? Операция «Мушкетон», когда двенадцать коммандос высадились с подводной лодки на побережье Норвегии. Перейдя через горы, они вывели из строя Гломфьордскую ГЭС. Кстати, очень похожую на здешнюю.

— Да, — проворчал Повеса. — Спецназовская легенда. Разрушили гитлеровскую ядерную программу. И что дальше?

— Их было мало, — продолжил Йегер. — И все легко вооружены. Аж никак не достаточно для того, чтобы уничтожить две сотни немецких солдат, защищавших станцию. И знаешь, что они сделали? Разрушили станцию до основания, использовав силу матушки-природы.

— Не тяни. У меня уже мозги замерзают.

— Они сообразили, что трубы ведут прямо внутрь станции, как стволы гигантского охотничьего ружья. Стоит взорвать эти трубы — и вся вода обрушится прямо на цель вместе с деревьями, камнями и булыжниками. Прямехонько на станцию.

Повеса оторвал глаз от прицела, и Йегер понял, что ему удалось привлечь внимание здоровяка-маори.

— Только подумай, — произнес он с энтузиазмом. — Мы взрываем трубы прямо над ГЭС; вода смывает ограждения и прорывает стены; кругом хаос. Это даст нам преимущество и откроет путь внутрь.

На замерзшем лице Повесы появилось подобие улыбки.

— Это значит, что я вернусь пораньше и смогу отогреться?

Йегер ухмыльнулся: