Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 36)

Какая-то часть Йегера тосковала по дому, и тоска усилилась после разговора с мальчиками. Он сказал им только то, что имел право сказать. Они знали, что папа сделает все, чтобы вернуться к ним невредимым. Он вылезет из кожи вон, свернет горы, чтобы быть с ними. Однако что он мог сказать по поводу Рут? Как объяснить ее отсутствие?

Как ни крути, он делал сейчас именно то, что нужно: охотился на Каммлера. И, вполне возможно, на собственную жену, избави бог.

Родители Йегера предлагали забрать мальчиков к себе, однако он побоялся принять их предложение. Его папаша давно пристрастился к бутылке. Когда-то он был неплохим отцом — именно он привил Йегеру любовь к дикой природе, — однако после ухода из армии запил.

Напившись, отец становился грубым и жестоким, поэтому, как только Йегеру исполнилось шестнадцать, он записался в королевскую морскую пехоту в качестве «вороны» — рекрута без предварительной подготовки. Он принял это решение после того, как пьяный отец однажды заявил, что ему, мол, не по силам пройти тщательный отбор.

Йегер поставил себе цель — доказать отцу, что тот неправ.

Именно тогда он впервые встретил Повесу. Когда в свой первый день в Лимпстоне они выстроились на площадке в одном нижнем белье, он оказался рядом с огромным маори. Они были выходцами из совершенно разных кругов, однако это ни хрена не значило. Оба — новички-вороны, и оба чувствовали себя так, словно вот-вот отморозят яйца. За время изматывающего курса боевой подготовки на дартмурских[52] холмах они стали неразлучными друзьями.

Йегер знал, что в последние годы отец пытался справиться с алкоголизмом, однако риск, что он сорвется, вылив все свое дерьмо на голову Люка или Саймона, был слишком высок.

Чем сильнее Йегер отдалялся от отца, тем больше сближался с дедом, чей пример вдохновил его пройти отбор в САС. А когда бригадного генерала Эдварда Йегера, известного как Тед, убили люди Каммлера, он сумел найти поддержку у дяди Джо — младшего брата генерала и его бывшего товарища по «Тайным охотникам».

«Гэлэкси» вновь поднялся в воздух и направился на восток от Джибути. Йегер достал из рюкзака сухой паек и быстро съел холодное вязкое месиво, предназначенное для приготовления прямо в упаковке. Во время перелетов редко удавалось прилично поесть, зато покачиваться в гамаке, обедая чуть теплым пайком, было настоящей роскошью в сравнении с теми лишениями, которые ждали их впереди.

У Йегера не было иллюзий на этот счет: как только они перейдут границу с Китаем, придется вступить в схватку с природой в одном из самых суровых уголков мира. Этот край не прощал ошибок.

Им понадобится снаряжение для альпинизма и скалолазания, которым набиты их рюкзаки, а также беговые лыжи и прочая необходимая для выживания в снегах экипировка, уложенная в десантные контейнеры со стальным каркасом и летевшая в грузовом отсеке.

Нельзя забывать и об опасности попасть в руки китайских военных. Они направлялись в Китай ради его же блага — вообще-то, ради блага всего человечества, — однако китайцы не должны об этом узнать. Так что, как только они пересекут границу, угроза быть пойманными станет более чем реальной.

В какой-то части мозга Йегера пульсировал вопрос: почему Брукс не мог просто связаться с китайцами?

Впрочем, он осознавал связанные с этим сложности. Шефу ЦРУ пришлось бы объяснять китайским коллегам, почему его агентство сочло самого разыскиваемого человека в мире мертвым, если в действительности он жив и здоров.

Мало того, пришлось бы объяснять, каким образом Каммлеру, изменив внешность, удалось по поддельным документам пробраться в Китай.

Говоря коротко, обсуждение подобных вещей с китайцами могло привести к серьезному скандалу, результатом которого стало бы возникновение весьма мрачных теорий заговора, не говоря уже о международном недоверии. Американо-китайские отношения всегда были делом весьма деликатным, потому Йегер мог понять, почему Брукс — как, впрочем, и Майлз — предпочел выбрать другой путь.

И все же Йегеру очень не хотелось попасть в руки бойцов Народно-освободительной армии и объяснять, что его команда делает в Китае.

46

Чтобы выбросить тревожные мысли из головы, Йегер решил более детально ознакомиться с информацией, касающейся предстоящей миссии. До расположенной в центральном Таиланде базы ВВС «Такхли» предстояло лететь еще целых шесть тысяч километров, не говоря уже о том, что по прибытии у них вряд ли будет много времени на изучение цели.

Он скользил пальцем по экрану айпада, прокручивая заметки, наспех подготовленные Питером Майлзом. Похоже на то, что и Каммлера, и его предшественников во времена рейха многое связывало с тем регионом, куда сейчас направлялись Йегер и его команда. В причину, по которой нацисты впервые прибыли в Китай, трудно поверить.

В мае 1938-го немецкий зоолог и гауптштурмфюрер СС Эрнст Шефер возглавил экспедицию в Тибет. Экспедиция состояла исключительно из офицеров СС и осуществлялась при поддержке «Аненербе», эсэсовского «Общества наследия предков» — псевдонаучной организации, задачей которой было доказать, что арийская раса когда-то якобы правила на земле.

Главными покровителями «Аненербе» стали шеф СС Генрих Гиммлер и эсэсовский генерал Ганс Каммлер. Они считали, что много веков назад группа чистокровных ариев вышла из Тибета, который, стало быть, и является колыбелью арийской цивилизации. Какой бы безумной ни казалась эта теория, эсэсовская экспедиция отправилась в Тибет, чтобы измерять пропорции черепов и делать гипсовые слепки голов местного населения — так сказать, собирать доказательства.

Шефер сумел убедить британские власти, и те позволили ему въехать в Тибет через Индию, которая на тот момент была британской колонией. Проделав путь через северо-восточный индийский регион Сикким, немецкая экспедиция добралась до Земли снегов — Тибетского плато. Девятого января 1939 года эсэсовцы достигли Лхасы, столицы Тибета. Там Шефер стал раздавать изображения нацистской свастики, что позволило его группе завоевать доверие тибетцев. Какая ирония.

Присвоенная нацистами свастика являлась древним религиозным символом, почитаемым буддистами и индуистами. Поэтому тибетские лидеры восприняли ее как символ общей веры в принципы миролюбия и терпимости, присущие буддизму.

Разумеется, сложно представить нечто более чуждое идеологии нацизма, чем эти принципы.

Шефер и его люди направились к знаменитым горам Ньэнчентанглха, высившимся над озером Нам-Цо — Небесным озером, — расположенным в шестидесяти километрах к северу от Лхасы. Они пришли к выводу, что именно этот район был центром арийского наследия Тибета, забытой родиной нацистов.

Экспедиция вернулась в Германию и привезла с собой десятки древних религиозных артефактов, а также результаты измерений черепов и слепки голов. Все это, по словам эсэсовцев, доказывало их теорию. Гиммлер был в экстазе: он наградил Шефера особым эсэсовским кинжалом и кольцом в виде мертвой головы.

Гитлер лично прочитал отчеты Шефера и был впечатлен. Члены экспедиции получили новые эсэсовские звания, а горы Ньэнчентанглха вошли в нацистскую мифологию в качестве легендарной родины ариев.

А теперь, похоже, регион облюбовал Хэнк Каммлер — сын эсэсовского генерала, немало сделавшего для продвижения подобных идей. Йегер был уверен, что Каммлер выбрал горы Ньэнчентанглха в качестве убежища не случайно, его решение явно пронизано мрачным символизмом.

Каммлер был чрезвычайно умен. Владевший впечатляющим состоянием, полученным в результате послевоенных сделок отца, он вкладывал значительные ресурсы в проекты в изолированных уголках мира — например в частный заповедник в восточноафриканском Катави[53], служивший отличным прикрытием для его исследований в области биологического оружия.

Именно там Йегер и его команда покончили с монстром, как им казалось.

Теперь же Каммлер выстроил себе укрытие в горах Ньэнчентанглха и работал над осуществлением новых — и самых темных — замыслов. Согласно присланным Йегеру разведданным, с наибольшей вероятностью Каммлер производил СЯУ именно там. Если Брукс и Майлз правы, это означало, что Каммлер отстроил посреди окружавших Небесное озеро снегов настоящее дьявольское святилище.

Святилище, где он вынашивал планы устроить новый Армагеддон.

47

— Мир? — спросил Йегер, протягивая Наровой дымящуюся кружку.

Она спустила ноги на пол.

— Не знала, что мы воевали.

Йегер ничего не ответил. В последние семьдесят два часа все выглядело именно так.

Он откупорил свою стальную фляжку и приготовил ей горячий шоколад, взяв пакетик из сухого пайка. Повеса с Алонсо, как всегда, будут спать до самого прибытия. Проснулись только они с Наровой.

До «Такхли» оставалось лететь еще два часа, и, когда они приземлятся, придется торопиться. Их ожидает самая сложная миссия в жизни, так что нужно восстановить доверие в команде. Поэтому Йегер решил сопроводить предложение о мире кружкой горячего шоколада.

Он кивнул на айпад Наровой:

— Прочла отчеты?

— Да. Несколько раз.

— Есть мысли?

— Все данные из Санкт-Георгена свидетельствуют о том, что радиоактивный материал — уран — практически со стопроцентной вероятностью уже вывезен из тоннелей. Проблема в том, что никто не знает, сколько его там было. Однако можно попытаться сделать предположение на этот счет. Сколько человек входило в состав банды, убившей съемочную группу?