Беар Гриллс – Дьявольское cвятилище (страница 22)
— У меня есть средства, которые можно… высвободить, — признался Борман. — Но даже мои ресурсы не бесконечны.
Каммлер улыбнулся:
— А им и не нужно быть бесконечными. Уже недолго, Ферди. Недолго.
К ним присоединилась третья фигура, и они подвинулись, чтобы освободить место для фон Альвенслебена. Каммлер был руководителем, фон Альвенслебен — главой разведки, а Борман — банкиром. Втроем они составляли ядро братства.
— Не стоит их недооценивать, — заметил фон Альвенслебен. — «Тайных охотников». Однажды они уже расстроили наши планы, если помните.
— Расстроили. — Лицо Каммлера приобрело жестокое выражение. — Если возникли подозрения, что они подобрались слишком близко, мы должны пойти на крайние меры. У нас есть люди на местах. Мы должны ударить в самую уязвимую точку. Необходимо отсечь голову змее.
— Необходимо, — согласился фон Альвенслебен.
Каммлер посмотрел на Бормана.
— Это единственный способ. Невзирая на затраты и риски.
Борман дал свое согласие, пусть и несколько неохотно. Как банкир он знал, что затраты могут оказаться непомерными. Впрочем, как и прибыли, которые они получат, поскольку осведомлены о будущих событиях.
— Предупреди своих партнеров, чтобы были вдвойне бдительными, — продолжал Каммлер, не сводя глаз с фон Альвенслебена. — Даже если ведомства врага внешне ничем не заняты, это мало что значит. Они умны и будут проводить операцию тихо. С соблюдением секретности. Сделайте так, чтобы ваши люди начали задавать нужные вопросы в нужное время. Если «Тайные охотники» подобрались слишком близко, мы ударим по ним быстро и безжалостно.
Фон Альвенслебен кивнул:
— Понял.
— Еще одно, — сказал Борман. — Наш человек в их рядах. Не пора ли его использовать? Он-то должен точно знать, что известно «Тайным охотникам».
— В обычных обстоятельствах — да, — согласился Каммлер. — Но сейчас наш человек «пропал с радаров». Полагаю, что его исчезновение носит временный характер. Так что я дам вам знать. И тогда мы наконец определимся, как лучше поступить.
Через час — задержки были непозволительной роскошью — Каммлер вышел из главного входа «Шато-де-Лауфен» и скользнул на заднее сиденье своего черного «Мерседеса», за рулем которого уже ждал шофер. Машина повезла его прочь от роскошного здания с башенками, окруженного густым лесом, который раскинулся на берегу Рейна.
Каммлер позволил себе слабо улыбнуться. Он получил благословение
Однако, не ставя их в известность, он замыслил гораздо большее…
26
Иногда знакомства могут спасти твою задницу.
Знакомства и воинское братство.
В мире Йегера — мире секретных операций — многое часто зависело от того, кого ты знаешь.
Члены колумбийской банды наркоторговцев, которые ожидали прибытия рейса Каммлера из Молдовы, называли себя «Лос-Ниньос» — «Дети». Название, разумеется, ироничное. В их деятельности и близко не было ничего детского — не считая разве что похищения детей из расположенных в джунглях деревень с целью превращения их в новых членов банды.
Когда ребенка насильно забирали из родной деревни, предварительно заставляя его совершать немыслимые зверства — причем зачастую в отношении своих родных, — он становился готов практически на все ради новой семьи.
Главарем наркоторговцев был печально известный Камило Абрего, которого в рядах банды называли Эль-Падре, Отец. По слухам, его охранял отряд телохранителей-подростков.
Впрочем, у Йегера в данной ситуации имелось одно преимущество: главная база группировки располагалась неподалеку от границы с Бразилией — страной, где жил один из его близких знакомых.
За время службы Йегеру довелось поучаствовать в подготовке Бразильской бригады специальных операций (ББСО), тамошнего аналога САС. ББСО командовал полковник Августин Ивандру. Когда патрули, отправленные полковником в джунгли, пропали, именно Йегер возглавил группу, которой удалось спасти их из когтей банды наркоторговцев.
Полковник не забыл того, что Йегер сделал для его людей, а когда узнал о характере миссии, его решимость помочь возросла. Сыграли свою роль и недавние события — полковнику тоже довелось скрестить клинки с Каммлером, и это стоило жизни нескольким его бойцам.
Ивандру жаждал мести.
Уже через несколько дней после встречи в Фалькенхагене Йегер, Повеса и Нарова приземлились на аэродроме «Кашимбу», расположенном в сердце бразильской Амазонии. Полковник Ивандру уже ждал их. Используемый исключительно военными, «Кашимбу» был отличным плацдармом для их миссии.
Оттуда они переместились на удаленную взлетно-посадочную полосу на северо-западной границе Бразилии, находившуюся всего в нескольких километрах от колумбийской территории. Она называлась Станцией 15 и была одной из множества грунтовых взлетно-посадочных полос, использовавшихся полковником в операциях против наркоторговцев. Ее они и планировали использовать в качестве передовой оперативной базы.
По прибытии они сели в вертолет, который должен был доставить их в район Додж-Сити[30] — так Йегер и его команда окрестили базу «Лос-Ниньос». Если все пойдет по плану, они проникнут на колумбийскую территорию и покинут ее незамеченными.
Перед отлетом Йегер проинструктировал пилота, указав ему несколько точек на карте.
— Нам необходимо оказаться здесь, — объяснил он, указав на поляну в густых джунглях примерно в семи километрах к востоку от Додж-Сити. — Доставьте нас либо на это место, либо настолько близко, насколько сможете. А вот вторая зона высадки — на случай, если использовать первую окажется невозможно.
Они летели над пологом джунглей со скоростью 130 узлов[31]. Си-эйч-34 «Супер-пума»[32] бразильских ВВС летел в рассветном небе так низко, что казалось, его винты вот-вот начнут срезать верхушки деревьев. Опустись пилот чуть ниже, подумал Йегер, и машина вонзится в кроны самых высоких лесных гигантов.
Вертолет окутала дымка: жара начинала нарастать, и джунгли стали вытягивать влагу из лесной подстилки. Боковые двери «Пумы» были распахнуты, и шум не давал возможности перекинуться даже парой слов. Иногда лесной покров расступался, открывая взгляду полоску воды или прильнувшие друг к другу хижины.
Но в основном джунгли были непроглядными.
Нарова сидела спиной к кабине пилота, молчаливая и совершенно спокойная, какой она всегда бывала перед заданием. Повеса пристроился на одном из складных сидений, установленных вдоль борта. Он был столь же спокоен и собран. Йегер расположился ближе всех к хвосту, рядом с кучей армейских рюкзаков и оружием, сваленным на полу «Пумы».
Между ним и Повесой сидел еще один человек — массивный афроамериканец по имени Льюис Алонсо. Глава ЦРУ Брукс настоял на том, чтобы Йегер взял в свою команду американца, который станет на время миссии его глазами и ушами. Алонсо некогда служил в «Морских котиках», а теперь работал телохранителем, так что выбор Брукса был очевиден.
Алонсо принимал участие в предыдущих антинацистских операциях Йегера и зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Он обладал телосложением Майка Тайсона и чувством юмора Уилла Смита, и ему нравилось строить из себя дурака, эдакого мускулистого олуха. Однако в действительности он обладал чрезвычайно острым умом, и Йегер быстро в этом убедился.
Бесстрашный, добродушный и надежный, он за все привык платить той же монетой. Впрочем, у него была одна странная черта: Алонсо ненавидел рыбу. Нападение пираний во время их предыдущего амазонского вояжа стало для него настоящим испытанием. Потому на это задание он согласился лишь при условии, что косяки разъяренных пираний в меню входить не будут.
Йегер откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Последние несколько дней были подобны какой-то безумной свистопляске. Большую часть времени он провел в попытках выследить Рут. Однако она как в воду канула. Ее не удалось обнаружить ни в одном из тех мест, куда она могла бы направиться. Йегер написал заявление в полицию, однако там тоже не было никаких зацепок.
Он чувствовал вину за то, что бросил ее в клинике и отправился лазить по нацистским катакомбам. Надеялся, что ее побег — просто мимолетный приступ безумия. Возможно, Рут нужно какое-то время побыть в одиночестве, после чего она придет в себя. Однако на самом деле Йегер боялся наихудшего — того, что ее похитили. В этом случае большая часть вины ляжет на него.
Потому Йегер делал единственное, что имело смысл в такой ситуации: пытался отследить источник угрозы.
27
За день до этого, когда они летели самолетом через Атлантику в Рио, Нарова с тонкостью бульдозера подняла тему исчезновения Рут.
— Я думала о состоянии твоей жены, — объявила она прямо. — Я знаю, что у нее диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. Возможно, оно действительно является одной из причин ее страданий. Однако я не считаю, что это единственная причина ее состояния.
Рассуждая таким образом, Нарова перекладывала еду у себя на тарелке. Она заказала обед из лососевого филе на гриле с булгуровыми оладьями и салатом из зеленого манго. Как обычно, она расположила продукты так, чтобы они не касались друг друга, рассортировав их по цвету.
Нарова, насколько известно Йегеру, была аутисткой — чрезвычайно хорошо социально адаптированной, но все же аутисткой. Это многое объясняло в ее поведении: внешнюю холодность; странную манеру говорить, напоминавшую речь робота; очевидное умение имитировать разное произношение — американское, английское, русское, — из-за чего ее речь превращалась в весьма необычный коктейль.