Базилио – Следак (страница 47)

– Я предоставлю ему возможность позвонить родным, чтобы они собрали нужную сумму. Кстати, я разрешаю тебе поторговаться, но при уменьшении суммы, уменьшится и твоя доля. – сделав паузу и убедившись, что сказанное усвоено партнером, я продолжил. – Деньги они тебе должны будут отдать до заседания суда, на котором будет решаться вопрос об избрании меры пресечения. После заседания, если с залогом не получится, ты просто вернешь им деньги. Видишь, для тебя нет никакого риска. Риск только у меня – могу провозиться с этим делом, убить на него время и нервы, а ничего не добиться.

– Ты ненормальный, – услышал я в ответ, вместо 'милый, ты это здорово придумал!'

– Оль, что тебя смущает? – спросил я ее, проникновенно заглянув в глаза.

– Да все, – фыркнула она, – во-первых, это незаконно, во-вторых, нереально.

– Реально, – не обратив внимание на первый довод, я решил приоткрыть карты, у меня есть предварительная договоренность с прокурором, что он даст санкцию.

– Это правда? – от удивления ее глаза распахнулись.

– Зачем мне тебе врать?

– Ну, допустим, – подозрительно осмотрев меня и не найдя на моем лице следов лжи, Ольга вернулась к первому доводу, – но это все-равно незаконно.

– Оль, а ты посмотри на это с другой стороны, – предложил я. – Во-первых, ты станешь первым адвокатом, который добился для клиента такой меры пресечения, как залог. А это известность, уважение и уже другие гонорары, не говоря уже о зависти коллег. Во-вторых, ты получишь со сделки тысячу рублей. Отобьешь ремонт машины и еще останется.

– А почему только тысячу? Я рискую не меньше, – мне показалось, что я ослышался. Я даже задержался с ответом.

– Ну сама посуди, – отвис я спустя полминуты. – Всю работу проделаю я: договариваюсь с прокурором, убеждаю судью, а на тебе всего лишь посреднические функции. По-моему, распределение более, чем честное. Но если ты считаешь иначе, то приведи доводы, – не стал я грубо обламывать предприимчивую девушку.

– С тобой торговаться, так еще тебе должна останусь, – высматривая что-то в окне, произнесла Зудилина странную фразу.

– Значит договорились? – уточнил я.

– Я боюсь, – призналась она.

– Чего? Для тебя нет риска. Общаться ты будешь с клиентом в моем кабинете тет-а-тет, то есть без свидетелей. Доказать он ничего не сможет. Если что, я вообще скажу, что тебя здесь не было. По официальной версии пять тысяч – это твой гонорар, но клиенту шепнешь, что деньги предназначены лицам, принимающим решение. Да он сам поймет, чай не дурак.

– А в момент передачи денег тоже свидетелей не будет? – Ольга смотрела на меня нерешительно.

– Не будет, я все устрою. Я ведь тоже в суде буду. Так что обеспечу безопасность. Подожду тебя у здания и проконтролирую, чтобы вам никто не мешал, – уверенно пообещал я.

– А может, пусть они передадут мне деньги уже после суда? – схватилась она за иллюзию соломинки.

– Что это меняет?

– Ничего, – вынужденно согласилась она.

– К тому же они могут передумать, когда получат желаемое, так что в передаче денег перед судом меньше риска. В это время они заинтересованы в сделке, отчего уязвимы и не станут делать глупости, – привел я довод.

– Почему ты пригласил именно меня? – спросила она, изучая меня взглядом.

– Я с тобой уже имел дела, так что доверяю, – улыбнулся я и, предупреждая глупости с ее стороны, добавил. – И ты тоже можешь мне доверять, я никогда первым не нарушаю договоренностей.

– А зачем тебе вообще понадобился посредник? – какой мне попался подозрительный деловой партнер.

– Ты выглядишь представительнее, – легко ответил я, правда, озвучив лишь первую причину, – клиенту легче будет поверить опытному адвокату, чем молодому следователю, у которого априори не может быть связей в прокуратуре и суде, – польстил я ей.

– Хорошо, договорились, – удовлетворившись услышанным, ринулась она головой в пропасть, но напоследок не упустила случая меня подколоть. – И опять у тебя пять тысяч, словно других цифр не знаешь.

И работа закипела. Предварительно убрав все дела со стола в сейф, я отправился в дежурную часть за Калугиным.

Тот был уже далеко не так бодр, как при нашей первой встрече. До него начало доходить в какое дерьмо он угодил и что никто его оттуда вытаскивать не собирается. И это к лучшему – сговорчивее будет.

– Гражданин Калугин, знакомьтесь Ольга Васильевна Зудилина, ваш адвокат, представил я задержанному новое действующее лицо, когда мы вошли в кабинет.

– Альберт Анатольевич, отставьте, пожалуйста, нас с клиентом наедине, – подключилась Зудилина. – Нам нужно выработать позицию по делу.

Я состроил для клиента недовольную рожу, но просьбу удовлетворил.

Договаривались они не особо долго, уложились в полчаса. Но я все равно понервничал, ожидая их в коридоре. Еще повезло, что никого не заинтересовала, чего я тут трусь у окна без сигареты.

– Ольга Васильевна, но вы мне обещаете, что я в этом вашем ужасном ИВС больше двух суток не проведу? – услышал я, когда дверь моего кабинета начала открываться.

– Конечно, Василий Игнатович, я для этого сделаю все возможное, – Ольга была неподражаема, я даже залюбовался ей. Адвокат излучала уверенность, которая передавалась клиенту, и его осанка на глазах выпрямлялась.

– Ну как все прошло? – спросил я ее, когда вернулся в кабинет из дежурки.

– Как ни странно, но нормально. Он сразу же согласился и бросился меня благодарить, даже руку попытался поцеловать.

– Вот гад, – перебил я ее, прокомментировав услышанное.

– Почему? – не поняла она, но тут же эмоционально продолжила рассказ. – Не ожидала я такого. Думала, он кричать начнет, обвинять меня. Но… – она не смогла подобрать определение случившемуся. – В общем, это оказалось намного проще, чем я думала.

– Ну вот, а ты боялась, – я улыбнулся.

– Это еще не конец, – не поддержала она мое веселье. – Сейчас к жене Калугина поеду. Он ей по телефону дал указания про деньги для залога и 'мой гонорар', – последние слова Ольга выделила голосом. – Надеюсь, она не станет артачится.

– Все будет хорошо, – уверил я ее и продолжил о делах. – Только не затягивай, тебе еще нужно сегодня ходатайство для суда подготовить.

– Сделаю, – кивнула она.

– И сиди в консультации, я, как из прокуратуры вернусь, тебе туда позвоню, – вспомнил я о проблемах отсутствия сотовой связи.

Когда Ольга, напичканная моими ценными указаниями, уехала к жене Калугина, я сел за машинку печатать постановление о применении меры пресечения в виде залога. Поскольку на вызов по громкой связи меня никто не вызывал, то я, допечатав документ, рванул в прокуратуру на выпрошенном у дежурного уазике.

– Борис Аркадьевич, я всё сделал, как мы договаривались, – доложился я, ворвавшись в его кабинет.

– Ну давай сюда, почитаю, чего ты там понаписал, – усмехнулся он, увидев запыхавшегося меня.

Пока Митрошин изучал мое постановление, я устроился на стуле перед его столом и наблюдал за его реакцией.

– Понаписал, то понаписал, про права какие-то вспомнил, свободы, гуманность еще приплел. Ну ты, Альберт, даешь, немецких философов что ли перечитал? Ладно, сойдет, – пожурив немного мой стиль изложения, вынес он вердикт.

Затем взял со стола ручку, и поставил на шапке постановления свою размашистую подпись.

Я выдохнул. А Митрошин, развернувшись к телефону, принялся накручивать диск.

– Светочка, а кто у вас сегодня дежурный судья? – спросил он в телефонную трубку. – Ага, понятно. Предупреди ее, что я к пяти вечера к ней подъеду. Да, да по рабочему вопросу.

Я бросил взгляд на часы – было три часа ровно.

– Слышал ведь разговор? – обратился Митрошин ко мне, когда положил трубку на рычаг. – Так что к пяти часам подходи к кабинету судьи Ерохиной.

– Адвокат еще будет. Она ходатайство принесет от имени Калугина.

– Хорошо, жду обоих.

Приехав в отдел, я первым делом дозвонился до юридической консультации и сообщил Ольге, которая тоже только что туда подъехала, последние новости. Она запричитала в трубку, что ходатайство еще не дописано. Выслушав этот сумбур, я на нее рыкнул и велел собраться.

– Адвокат ты или кто?

– Адвокат, – согласилась она, выдохнув воздух.

– С женой как? – спросил я.

– Нормально, она мне уже всё отдала, – прошептала та в трубку, прикрыв рот ладошкой.

– Круто, – вырвалось у меня. Какие здесь все-таки наивные люди, на слово верят и деньги сразу дают. Осталось только убедить судью. А нет, еще же Калугина надо ознакомить. Подхватив, составленное и утвержденное прокурором постановление, а также чистые бланки для Петренко, я побежал в дежурную часть, где в отдельном кабинете напротив дежурки, оформил документы с обоими задержанными. Петренко ознакомил с постановлением об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, а Калугина с постановлением о залоге.

– Альберт, ты где ходишь? – когда я вернулся к себе в кабинет и от усталости развалился в кресле, ко мне зашла Журбина. Выражение лица у нее было недовольным.

– В прокуратуре был, – ответил я, припустив в голос удивления.

– А чего никого не предупредил? – хмурила брови начальница.

– Почему никого? В дежурке знали, они же мне машину для поездки выделили, – отбрехался я.