Базилио – Следак (страница 40)

– Шафиров не отстыл значит? – выматерился про себя Левашов.

– Какое там, – махнул рукой Головочев, просыпав пепел на стол. – Да и не в одном Шафирове дело. Богомолов, узнав, что за Кривощековым было закреплено оружие, пришел в бешенство. Так что все намного серьезнее.

– И что теперь будет? – голос майора внезапно охрип.

– Кого-то снимут с должности, – будничным тоном ответил Головачев.

– Кого? – почти шепотом спросил Левашов.

– Дима, чтобы дело для большинства обошлось малой кровью, нужна жертва. Сам же понимаешь от столицы такое не скрыть, а там не поймут если после такого ЧП никого не снимут.

Левашов все понял. Он сидел, опустив голову, и безучастно смотрел в стол.

– Мы в Управлении обо всем договорились. Мохов получает замечание, я выговор, а ты, Дима, сегодня в Управлении напишешь, что ото всех скрывал алкоголизм своего друга, после чего переходишь в следователи.

– Даже не в старшие? – потрясенно проговорил Левашов.

– Старшего мы с Моховым тебе через полгода – год дадим, когда шумиха уляжется, – пообещал подполковник, а еще через годик восстановим в должности заместителя. – оценив расстроенный вид подчиненного, Головачев добавил. – Или даже раньше получится. Шафиров ведь не вечен.

– Ага не вечен, то его непотопляемым и зовут, – обреченно отозвался Левашов.

Начальник следствия на это справедливое замечание предпочел не отвечать.

– А звание? – оторвал взгляд от столешницы Левашов.

– Капитаном пока походишь, – Головачев был непреклонен. – Дима, ты сам во всем виноват, признай уже это. Ты мне ручался головой за Кривощекова. Было такое? – подполковник продавил подчиненного взглядом.

– Было, Илья Юрьевич, – Левашов отвел взгляд.

– Ну и чего тогда строишь из себя мученика?! – зарычал подполковник, – Считаешь, я тебя сдал?! Считаешь, что предал?! Так, Дима?

– Нет, Илья Юрьевич. Считаю, что вы меня спасли от увольнения, – Левашов посмотрел в глаза начальнику.

– То-то же, – довольный услышанным и увиденным, Головочев опрокинулся на спинку стула. – Я убедил товарищей из Управления, что одного уволенного Кривощекова для Москвы будет достаточно.

– Спасибо, – Левашов переместил взгляд и начал пялиться в столешницу.

– Нам, Дима, всем не повезло. – продолжил психологическую обработку подчиненного подполковник. – Обстоятельства были против нас, – он зло ухмыльнулся. – Ведь надо же было так подгадать этому *** Кривощекову, чтобы выбросить бутылку именно тогда, когда Шафиров под окном стоял.

– Он приходил вчера ко мне, – поднял на начальника взгляд пока еще майор. – Трезвым приходил. Клялся, что не выкидывал бутылку.

– Ну а что ему еще остается делать, – пожал плечами Головачев, не проявив интереса к услышанному.

– Да он чуть на колени передо мной не рухнул, еле удержал, – вспомнив о неприятном, Левашов поморщился.

Подполковник промолчал, его не впечатлило.

– Может это не он кинул ту бутылку? – робко предложил новую версию Левашов.

– На гаражи только ваши окна выходят, – оборвал его подполковник.

– Не только, – настаивал Левашов. – Еще окно с лестницы и второй этаж.

– Тех, кто в том закутке на втором этаже сидит проверили. Не они это, – начал раздражаться Головачев. – И хватит уже прикрывать этого алкаша! Дим, я тебе поражаюсь. Этот урод тебе с карьерой подгадил, а ты все пытаешься его выгородить! У тебя с головой все в порядке?! Может я зря тебя тащу?! Может хрен с тобой убогим?

– Еще Саня сказал, что у него с Чапырой был конфликт, – не унимался Левашов.

Он удара кулаком по столу, он невольно вздрогнул.

– Левашов, ты что совсем охренел?! Из-за своего дружбана-алкоголика решил человека подставить?! Ты…, – дальше подполковник выражался исключительно матом.

– Но, Илья Юрьевич, нужно проверить все версии, – стойко выслушав оскорбления, стоял на своем майор.

– Хорошо, – выдохнул подполковник. – Что за конфликт? – посмотрел он на пока еще своего зама, как на убогого.

– Чапыра требовал, чтобы Кривощеков не курил в кабинете, а тот его послал. – с готовностью доложил Левашов.

– Серьезный *** конфликт, – выпустив дым, Головачем вновь ударил кулаком по столу, – Дима, какого хрена ты мне этой *** голову морочишь?!

– Но, товарищ подполковник, если принять во внимание Санины слова, то получается, что у Чапыры был зуб на Кривощекова, а также доступ к его кабинету. То есть на лицо мотив и возможность выкинуть эту бутылку, подставив Кривощекова.

– И на Шафирова у Чапыры тоже был зуб? – с издевкой спросил Головачев.

– Скорее всего, Шафиров – это случайность. Чапыре было непринципиально в кого кидать, главное – подставить Кривощекова, – заметив скепсис на лице начальника, майор переобулся, – Впрочем, почему нет? Может и Шафиров ему чем-то не угодил, – Левашов пожал плечами, – на Шафирова много у кого есть зуб.

– В том числе и у тебя, – недобро усмехнулся Головачев. – Помнится, он тебе майора тормозил. И возможность у тебя была, окна твоего кабинета в ту же сторону выходят. И козел отпущения у тебя есть – твой дружбан-алкоголик. Чем не версия, а, Дим?

Левашов резко замолк.

– Тоже версия, – пришлось признать ему.

– А давай мы, Дима, не будем друг другу глупости рассказывать, – предложил Головачев, – давай лучше Журбину сюда пригласим. И решим уже этот вопрос, а то ведь еще начнешь слухи по отделу распускать, – жесткий и не предвещающий ничего хорошего взгляд подполковника впился в майора.

– Не начну, – сглотнул Левашов.

– Если до меня хоть что-нибудь из твоих бредней дойдет, так следаком до пенсии и останешься. Ты меня понял? – жестко обозначил свою позицию Головачев.

– Понял, товарищ подполковник.

– Капитолина, Журбину пригласи, – приказал он по связи секретарю.

– Вот скажи мне, Дим, тебе чем Чапыра за полдня успел насолить, что ты решил его будущее угробить? – в ожидании ответа Головачев уставился на подчиненного.

– Товарищ подполковник, вы меня не так поняли, – возмутился Левашов, уязвленный тем, что его заподозрили в сведении личных счетов.

– А как тебя понять? – подполковник, – Ведь ты из Чапыры какого-то монстра тут лепишь. Он, по твоим словам, всего за пару часов знакомства с Кривощековым успевает воспылать к нему лютой ненавистью, подготовить план к его устранению и реализовать его. Дима, ты сам в эту чушь веришь?

– Я всего лишь пытаюсь рассмотреть все версии выпадения бутылки из окна, – попытался оправдаться Левашов.

– И почему же тогда среди твоих версий нет той, по которой поток воздуха срывает бутылку с подоконника и приносит ее прямо под ноги Шафирову?

– Слишком большое расстояние, бутылку определенно кидали, – пробурчал Левашов.

– То есть нужен козел отпущения? – недобро усмехнулся Головачев. – И ты не придумал ничего лучшего, как подставить нового сотрудника лишь бы выгородить своего дружка! – на последних словах голос подполковника кипел от гнева.

– Всё совсем не так! – вскричал Левашов.

Неприятный разговор прервало появление Журбиной.

– Людмила Андреевна, присаживайтесь, – указал Головачев на стул зашедшей в кабинет женщине. Дождавшись, когда та устроится, он продолжил. – Вы ведь помните вчерашний день?

– Такое, кажется, забудешь, – осторожно улыбнулась женщина, сразу поняв, о чем идет речь.

– Чапыра утверждает, что находился у вас, когда под ноги начальства упала та злополучная бутылка, – озвучил предысторию подполковник, а затем последовал вопрос. – Это так?

– Да, он как после обеда к нам с делами пришел, так у нас все и сидел, пока мы не услышали ругань в коридоре, – ответила Людмила Андреевна.

– И никуда не отлучался? – вклинился нетерпеливый Левашов.

– Нет, не отлучался, – Людмила перевела непонимающий взгляд с заместителя на начальника.

– Даже в туалет? – добивался другого ответа майор.

– Нет, – вновь повернувшись в Левашову, озвучила свой вердикт Журбина.

Тот сразу сник, словно из него выпустили воздух.

– Спасибо вам, Людмила Андреевна, – кивнул ей Головачев. – Больше вас не задерживаю.