Байзо Альбион – Лимбия (страница 8)

Мы некоторое время шли молча, как будто бы чего-то очень смущаясь, хотя мы хорошо знаем друг друга.

– Я скучал по тебе, – заговорил я первым. – Сколько времени уже прошло с тех пор, как мы с тобой расстались?

– Правда? Ты скучал по мне? – спросила она, и на её лице отразилось крайнее недоверие моим словам, но в то же время она была неподдельно удивлена. – Прошло не так уж много времени с тех самых пор, знаете ли… Ты не сердишься на меня? Ты меня не ненавидишь?

Марианна была встревожена, её дыхание стало более частым и глубоким, она была напряжена. Марианна непроизвольно приняла оборонительную позицию, готовясь в любой момент защитить себя или ретироваться.

– Подумаешь, ты всего лишь пырнула меня ножом, от этого люди не сердятся, – ответил я, не особо затягивая с ответом.

Марианна остановилась и замерла в раздумье.

– А почему же люди не сердятся, когда их предательски убивают? – спросила она, пристально наблюдая за моим лицом.

– Потому что мертвецы не злятся и не рассказывают сказок, – ответил я и принялся подробно объяснять эту самую мысль. – Вместе с телом умерли все мои чувства и эмоции к тебе. Чувства ненависти, злобы, обиды и даже чувство любви прекратили своё существование вместе с моим мёртвым телом. В прямом смысле этого слова – я умер и возродился как новый человек.

– Я могла бы убить тебя более милосердным способом, например… накачала бы твоё тело наркотиками до убийственной дозы, чтобы ты умер безболезненно, как во сне, – Она начала говорить так непринуждённо, что создавалось впечатление, будто она рассказывает о безобидных вещах. – Да, смерть от удовольствия была бы лучшим способом покончить с тобой раз и навсегда. Согласись, этот способ убийства намного милосерднее, чем удар ножом в спину. Или лучше было бы везти в твои вены медицинский препарат, которое влекло бы за собой быструю и безболезненную смерть? Не думаешь ли ты, что умереть в блаженном неведении – это лучший способ уйти из жизни? Это прекрасная концовка для такого человека, как ты.

Я решил не отвечать сразу, чтобы намеренно обострить ситуацию. Иногда молчание может быть более красноречивым, чем слова. Марианна намеренно провоцировала меня, поскольку в состоянии гнева человек может выдать свои истинные чувства. Пока что она прощупывала почву, выясняя, правдивы ли мои слова. Ее осторожность была понятна, ведь доверие – хрупкая вещь. Каждый мой поступок сейчас рассматривался под микроскопом, и подвергался тщательному анализу.

Кажется, вскоре она ужалит меня своим острым, как клинок, ядовитым языком. Её слова, словно острые лезвия, готовы были вонзиться в самое моё сердце. Я, без сомнения, играю с огнем, надеясь, что смогу укротить этот пылающий, обжигающий пламень. Воздух сгущается, предвещая словесную бурю.

Как бы это ни звучало странно, Марианна – мой вассал, я бы назвал её проблемным вассалом. У меня было два варианта при выборе себе вассала. Первый вариант – это послушные и очень преданные вассалы. Данный тип вассалов можно охарактеризовать как преданных и лояльных последователей, которые сохраняют верность и доверие, несмотря на любые совершённые тобой поступки. Какую бы гадость ты ни натворил, вассал будет служить тебе верой и правдой.

Второй вариант – это очень умные и сильные вассалы, но они своевольны и их трудно контролировать. В случае необходимости эти вассалы могут легко предать своего господина.

Второй вариант предлагал широкий спектр выбора, хотя и был сопряжён с определённым риском, однако этот риск оправдывал себя.

На свой страх и риск я выбрал второй вариант, и мой выбор пал на Марианну. Она была моей женой, и она же пырнула меня ножом в моей прошлой жизни.

Марианна не только убила моё живое тело из-за какой-то чепухи, но и до этого самого момента она убивала меня морально.

По какой причине я выбрал именно её, а не другого вассала? Ответ прост: я хорошо её знаю.

Мы стояли на месте, глядя друг на друга, а люди монотонно проходили мимо нас. В этот самый момент огромное белое облако начало заслонять собой солнце, и тень облака стремительно поглотила прежнюю солнечную атмосферу, сменив её на более серьёзную обстановку.

«Уважаемая госпожа Удача, я вынужден выразить своё недовольство тем, как вы распоряжаетесь моей удачей. Я не совсем понимаю, зачем мне нужна эта кинематографическая атмосфера. Я, собственно, здесь, фильмы не снимаю», – промелькнула эта мысль у меня в голове.

У нас с Марианной была негласная битва взглядов. Было бы замечательно, если бы мои глаза не начали понемногу слезиться. Я предполагаю, что вскоре я потерплю поражение в этой битве взглядов.

Я стоял в расслабленной позе, шея и плечи были расслаблены, а руки находились в карманах. Мое лицо выражало спокойствие и безразличие.

Я многократно оттачивал актёрское мастерство перед зеркалом, и мне не раз предстоит примерить на себя маску властного короля.

Я позволил себе прервать это затянувшееся молчание.

– Не стоит меня благодарить за то, что я подарил тебе вторую жизнь, так что ты свободна. Не стоит обременять себя чувством долга и обязательств по отношению ко мне. Ты свободна. Я не держу на тебя зла, забудем все и… мирно разойдёмся, – я сказал ей это и собирался уходить, как вдруг получил сильную пощёчину.

Марианна продемонстрировала мне свои истинные чувства, выраженные в кровожадном взгляде, полном злости и ненависти. В то же время я не был удивлён, я сохранял спокойствие, её сильный удар не выбил меня из колеи, мои руки по-прежнему находились в карманах. Но, признаться честно, я совершенно не ожидал получить от неё пощёчину.

– Я же говорил тебе, что я умер во всех смыслах этого слова? – сказав эти слова, я ударил ее в ответ.

Она получила от меня пощёчину. Я не сдерживался, и удар оказался настолько сильным, что она упала на землю.

– Я не тот добродушный человек, которого ты знала. Мою доброту нужно сначала заслужить, – сказал я ей.

Вдруг моя интуиция заверещала, и я резко присел, и это помогло мне увернуться от внезапного размашистого удара. На меня накинулись трое, хорошо, что только первый, кто напал на меня, был опытным бойцом, но и его я быстро утихомирил одним ударом в печень. Двое других не обладали особыми навыками рукопашного боя – они поочерёдно и бесконтрольно размахивали кулаками, и их удары были довольно слабыми, но всё же наносили небольшой урон. Второму я нанёс удар в область сердца, а третьему в рёбра.

Мне удалось нейтрализовать всех троих нападавших одним мощным ударом, поскольку ни один из них не оказался профессиональным бойцом.

– Вам не стыдно поднимать руку на слабую девушку? – осуждающе сказала мне одна пожилая женщина.

– Безусловно, я испытываю чувство стыда, но кто определил и установил, что все жертвы являются безупречными святыми людьми?

– Это не даёт тебе права поднимать руку на слабую девушку.

– Да! Не лезьте вы все не в своё собачье дело! – вступилась за меня Марианна, ответив им холодным и властным тоном, – Я не звала никого на помощь! – сказала она, а затем набросилась на меня.

Мне пришлось уклониться от ее серии ударов ногами. Я не ощущал силы её удара, что могло означать, что она несерьёзно относится к нашему поединку, или, возможно, это связано с тем, что она является моим вассалом и, следовательно, не может нанести мне существенного вреда.

В ходе серии умелых и техничных ударов ногами, Марианна внезапно прекратила атаку, осознав, что все ее атаки не достигли поставленной цели.

– Ну что ж, теперь-то разойдёмся мирно? И давай без лишних слёз и соплей, – предложил я ей это и быстрым взглядом окинул собравшихся вокруг нас людей. К счастью, никто не предпринял попытки извлечь телефон и запечатлеть на камеру наш конфликт, – Марианна, я жду вашего согласия.

– Мы не закончили наш разговор, – настаивала она на продолжении диалога.

– Для начала давай избавимся от лишних глаз и ушей, – произнёс я, глядя на собравшуюся толпу людей.

– Мы проводим социологический эксперимент, – обратилась Марианна к собравшимся вокруг нас зевакам, – Видите ли вы там, нас снимает камера, – сказала она это, указав пальцем на случайно выбранное место, и, взяв меня за руку, повела меня в менее людное и спокойное место.

«По крайней мере, наша стычка не произошла в тесной маршрутке», – искал я в уме положительные стороны нашего конфликта.

– Ты изменился, – спокойно произнесла она, словно между нами ничего не произошло.

Марианна была воплощением эмоциональной нестабильности, но, в отличие от некоторых, она умела контролировать свои эмоции.

– Как же мне не измениться, когда у меня нет начальника по имени – общество, и начальницы по имени – Госпожа Совесть.

– Не совсем понимаю, о чём ты говоришь, но постараюсь разобраться в этом вопросе, – сказала она это, поправляя свои волосы, – Ты стал совсем другим человеком. Что могло с тобой случиться, чтобы ты стал настолько уверенным в себе человеком?

– Марианна, а ты веришь в гороскопы?

– При чём здесь это? И какое это имеет отношение к делу? – недоумевая, спросила она.

– Просто я по гороскопу Близнецы и… – Марианне не понравилось моё объяснение, и она от злости ткнула меня локтем в рёбра, – Я и не менялся, просто мой внутренний демон, наконец, вышел из зоны комфорта. И... в этом вся причина моих перемен, – я коротко объяснил ей, но, по-видимому, мой ответ её не удовлетворил.