Байзо Альбион – Лимбия (страница 66)
Все, казалось, ожидали выстрела в спину предателю, но выстрела так и не последовало. Тишина повисла тяжелым грузом, давя на уши и сжимая грудь. Взгляды, полные ненависти и презрения, прожигали насквозь, но он стоял с высоко поднятой головой. Однако в глубине души все предполагали, что этого смельчака убьют по дороге или где-нибудь ещё.
– Трус! – кто-то выкрикнул из толпы.
– Хватит, – властным тоном произнес Салазар, – Я держу свое слово, он должен покинуть нас живым и невредимым.
В общей сложности около одиннадцати человек покинули ряды вооружённых сил, что, собственно, очень мало. Это свидетельствует о высоком уровне морали и преданности большинства военнослужащих. Но у каждого из них было искушение дезертировать, но куда они сбегут и пойдут? Если они сбегут сейчас, то их родина сгорит дотла, и дезертиры станут свидетелями гибели того, что любили, а любовь многогранна. Отступление сейчас – это не спасение, а медленная смерть. Каждый шаг прочь от поля боя – это шаг к пропасти забвения. Их долг – стоять до конца, защищая то, что им дорого. Иначе пепел родной земли навсегда ляжет на их души тяжким грузом. Только в единстве и борьбе рождается истинная любовь к родине, и только так она может быть спасена.
В Красной Армии существовала традиция, перед боем выдавать солдатам 100 грамм водки, и Салазар перед этим важным сражением предоставил своей армии по стопке водки каждому. Это была крепкая водка, в которую был добавлен небольшой процент дурмана, что способствовало повышению храбрости и хладнокровию солдат.
***
Началась масштабная конфронтация между традиционными и современными взглядами на мир. Для всех внешних наблюдателей было очевидно, кто какую сторону представляет в этом конфликте.
Когда армия Халтана, обладающая значительным численным превосходством как в живой силе, так и в военной технике, начала нести несвойственные для орды потери, Халтан начал утрачивать прежнюю уверенность в победе. Халтан был наслышан о том, что Салазар никогда не промахивается, но его способность поражать движущиеся цели с такой точностью была поистине устрашающей. Учитывая неоднозначную репутацию Салазара, Халтан не мог не усомниться в достоверности слухов. Увидев всё своими глазами, он был вынужден признать мастерство командования Салазара. Подобное владение оружием вызывало не только восхищение, но и некоторую тревогу.
У Халтана создавалось впечатление, что тёмная армия Салазара вела боевые действия без какого-либо командования, как будто бы она делала то, что делала каждый день. Их движения и координация были естественными, и в их действиях не было никакого хаоса и беспорядка. Если они отступали, то отступали, занимая выгодные укрытия или позиции. Если они убивали, то делали это без эмоций и мимолетных колебаний. Если они что-то защищали, то защищали до последнего вздоха. Даже если солдаты Салазара были ранены и лежали на земле, они наносили удары ножом по ногам своих врагов.
Иногда действия тёмной армии казались хаотичными, лишёнными стратегии и командования. И всё же, в этом хаосе ощущалась жуткая эффективность, словно каждый воин был ведомым невидимой силой. Их движения, лишённые слаженности, несли в себе первобытный ужас, перед которым меркли любые построения и тактики. Что толкало эту армию вперёд, оставалось тайной, вселявшей леденящий душу страх.
У фанатизма преобладают эмоции, но у тёмной армии не было никаких ярких эмоций, они словно делали то, что делали всегда, и это пугало самого Халтана. Фанатизм обычно подпитывается бурными эмоциями, слепой верой и абсолютной преданностью. Однако, действия темной армии не выказывали ни восторга, ни ненависти, ни фанатичного блеска в глазах. Их движения были отточены и бесстрастны, словно лишенные какой-либо эмоциональной окраски. Создавалось впечатление, что они действовали механически, повинуясь неведомой силе, лишенной чувств и страстей. Их хладнокровие и безэмоциональность вселяли куда больший страх, чем любая ярость.
«Ради чего эти неверные так страстно отдают свои жизни? Неужели этот дьявол Салазар поголовно промыл им мозги?» – подумал Халтан.
Орда есть орда, численное превосходство давало о себе знать, казалось, что у этой орды нет ни конца, ни края. Гул голосов сливался в неразборчивый гул, от которого содрогалась земля. Их знамена, развевающиеся на ветру, напоминали собой разноцветное море, грозящее захлестнуть все на своем пути.
Темная армия постепенно начало проигрывать, сдавая свои позиции, но, можно ли это назвать проигрышем, когда каждый солдат Салазара вносил ощутимый вклад в войну? Несмотря на кажущиеся потери, дух войска оставался непоколебимым. Каждое отступление было стратегическим маневром, направленным на изматывание врага. В этой войне поражение не определялось потерей территорий, а утратой веры. И темная армия, несмотря на трудности, продолжала свою борьбу.
Тёмная армия, охранявшая нефтяные месторождения, не покидала своих позиций, несмотря на желание солдат помочь своим товарищам на передовой. Верные долгу, солдаты оставались на своих постах, несмотря на сильное желание прийти на помощь братьям по оружию. Сердца их разрывались между желанием помочь товарищам и необходимостью выполнить особый приказ. Судьба сражения висела на волоске, и каждый миг казался вечностью.
Согласно многочисленным донесениям, значительная часть темной армии не предприняла никаких действий, чтобы оказать поддержку своему правителю в этой неравной войне. Зная, что большая часть темной армии бездействует, Халтан с еще большей решимостью подталкивал свое войско вперед, обрушивая на врага всю свою мощь.
Халтан полагал, что устранение Салазара приведёт к краху его империи Лимб, поскольку после смерти Салазара в его империи начнётся смута и борьба за власть, что положит конец его империи. Он верил, что отсутствие сильного лидера вызовет внутренние конфликты среди приближённых и соратников Салазара, что ускорит распад государства. Историческое образование, являющееся традиционным для правителей страны Халтана, позволило ему приобрести обширные и глубокие познания в данной области. Это знание давало ему возможность предвидеть закономерности, которые не раз повторялись в мировой истории: смена власти часто сопровождалась кризисами и революциями. Халтан был уверен, что и в случае с империей Лимб этот сценарий не станет исключением.
Это было историческим событием, когда две империи столкнулись лоб в лоб, и вся эта война длилась всего три дня. Последствия были разрушительными, оставив после себя шрамы на земле и в сердцах людей. Несмотря на краткость конфликта, он переписал карту мира и определил судьбы поколений. Эхо этой битвы будет резонировать на протяжении многих веков. Остается только гадать, как сложилась бы история, если бы исход был иным.
Вооруженные силы Халтана одержали победу над элитной армией Салазара в течение трёх дней.
Каким-то чудом в живых остались только двое – Салазар и Идан, но второй был тяжело ранен и истекал кровью. Его хриплое дыхание раздавалось над полем боя, где стихали последние отголоски схватки. Всё вокруг было усеяно обломками и телами, безмолвно свидетельствуя о жестокости недавней битвы. Салазар, пытался остановить кровь, но понимал, что раны слишком серьёзны. Единственным выходом было прекратить его страдания выстрелом, но патронов не осталось, оставался только затупленный кровью костяной нож.
– Нет… я хочу ещё немного пожить, мне не так уж и… больно, – говорил он, выплёвывая скопившуюся кровь.
Вдали раздавался гул приближающейся армии противника. Халтан приближался вдалеке, в сопровождении тысячи лучших воинов, торжественно и церемониально. После одержанной победы они позволили себе немного расслабиться и не торопились брать Салазара в плен, растягивая победную процессию. Грозный рокот барабанов возвещал о прибытии победоносного войска.
– Мы… проиграли? – спросил Идан.
– Нет.
Салазар встал, чтобы с гордо поднятой головой встретить войска Халтана, который процессией приближался к нему.
Истекая кровью, Идан видел одинокую спину своего правителя, которому предстояло встретить свой конец в толпе гиен. Идан чувствовал, как силы покидают его с каждой каплей крови, холод обнимал его своими невыносимыми объятиями, высасывая из его тела его жизненные силы.
Взгляд застилала пелена, но он отчётливо видел одинокую фигуру своего правителя. Тот был окружён, словно волк стаей гиен, шансов на спасение не было. Сердце Идана сжалось от горечи и отчаяния – он не мог помочь, не мог защитить или хотя бы умереть, стоя со своим королём. Ему оставалось лишь наблюдать, как решается судьба империи.
– Славная была битва, – сказал Салазар.
– Не знаю… сколько мне… осталось, но пожалуй, я… покину вас… первым.
– Сладких тебе снов Идан.
Некогда чистое и величественное пальто было всё в засохшей крови, грязи и пыли, и оно утратило свой величественный блеск и чистоту. Ткань, некогда яркая и роскошная, стала тусклой и безжизненной, словно лишенная былой жизненной силы. Цвет, некогда яркий и насыщенный, потускнел и выгорел, напоминая о давно ушедших днях величия. Грустно видеть, как некогда роскошная вещь потеряла свой лоск.