Батлер Ольга – Тринкет (страница 9)
– Теперь мой номер, – объявил толстяк. – Песня про старушку. Исполняет маэстро Кот!
Музыка замедлилась, он отошёл в тень и проникновенно запел:
– Что-о-о она проглотила-а-а? – пропел он тонким голосом, обращаясь к зрителям.
– Подушку, – счастливо засмеялась Брэнда, широко раскрыв щербатый рот.
– Ничего-о подобного, – пропел толстяк. – Ну да ладно, так и быть, скажу-у-у ва-а-ам…
Он выступил из тени, подошёл к бабушке Азалии, схватился за живот и сделал печальное лицо.
Побледневшая Азалия отпрянула, заметив на его ладони рисунок ключа.
А толстяк продолжил:
Потом он подкрался к Августине и пощекотал её. Та, хохоча, изобразила муху, зажужжала, забила руками-крылышками. Кот забегал вокруг неё, как будто обматывал паутиной. Августина сначала закружилась, подняв руки кверху, но потом передумала сдаваться. Она схватила невидимую паутинку и потянула Кота к себе. Толстяк испуганно приоткрыл рот, немного побегал взад-вперёд, потому что теперь уже фокусница гонялась за ним. Они резвились, как два ребёнка.
Что за развлечение! Этот яркий праздник будто с неба на всех свалился.
Зрители горячо зааплодировали, и Августина послала им воздушные поцелуи. Поцелуи тут же превратились в разноцветные шарики, которые понеслись в сторону тёти Мэри и неожиданно стали взрываться возле неё. К их канонаде добавился истошный визг Мэри.
Кот развёл руками.
Последний куплет он допел со страдальческой миной, снова глядя на Азалию.
Музыка смолкла, в круге яркого света появилась Августина с пилой. Она подала её Коту.
– А сейчас… – объявил толстяк, глядя высоко по сторонам, как будто обращаясь к полному залу зрителей. – А сейчас, леди и джентльмены, вы увидите «женщину-зигзаг» – смертельный номер с распиливанием. Исполняют маэстро Кот и его непревзойдённая ассистентка Августина. Аплодисменты, пожалуйста!
Всё под ту же заводную музыку Кот распилил стоячий ящик, в который перед тем залезла Августина, и растащил три его части в стороны. Оп-ля! В одной была голова ассистентки – она продолжала смеяться и строить глазки, в другой она размахивала руками, пытаясь дотянуться до губ, чтобы послать воздушный поцелуй, а в третьей были видны её пританцовывающие ноги.
Зрители снова захлопали в ладоши – все, кроме Джорджа, бабушки Азалии и её старшей дочери. Мэри давно со злостью смотрела на фокусницу.
Кот снова соединил ящики. Он немного ошибся, потому что голова Августины смотрела теперь не в ту сторону. Фокусница, вновь ставшая целой, с улыбкой продолжала свой танец, но вид у неё был чудной.
Пришлось Коту делать дополнительные пассы руками, чтобы повернуть голову как надо.
Дзынь. Возле ноги Августины вспыхнул стеклянный фонарик – она взошла на него, как на ступеньку. Дзынь – вспыхнул второй. Она ступила ещё выше. И так бежала наверх по лестнице из двух фонариков – дзынь, дзынь, дзынь, – пока не поднялась очень высоко.
– Внимание, каждый новый трюк опаснее предыдущего и требует настоящего куража. Полёт из-под купола… Ап! – скомандовал Кот.
К Августине подлетели два голубя с атласными ленточками в клювах. Она схватилась за эти ленточки, и птицы плавными кругами опустили фокусницу на газон.
– Браво! – крикнул Кот.
Августина низко поклонилась. Дзынь… Это не фонарик. Это звякнула последняя литавра – перед тем как исчезнуть.
В наступившей тишине послышался грохот. Это бабушка Азалия задела горшок с примулами[10], когда падала без сознания.
В саду у Скидморов началась настоящая паника. Часть гостей бросилась к Азалии с криками, что надо срочно вызвать доктора. Остальные просто хватали детей за руки и выбегали из сада через калитку.
Тент, под которым стоял стол с напитками и бумажными стаканчиками, был опрокинут. Украшавшие его надувные шары с динозаврами взмыли в воздух. Густым басом лаяла привязанная к дереву Леди – она не понимала, кто виновник беспокойства, и вертела мордой из стороны в сторону. Старшие Скидморы хлопотали вокруг бабушки, а тётя Мэри ругала их, что они всё неправильно делают.
Наконец Азалия приоткрыла глаза.
– Мама, дорогая, всё будет в порядке. Мы уже вызвали медпомощь, – взволнованно произнесла Пэм Скидмор.
– Ничего теперь не будет в порядке, – слабым голосом ответила Азалия, снова закрывая глаза. – Это возмездие.
Глава седьмая
Шлагбаум в комнате
– А где фокусники? – спросил Джордж у Питера в этой общей суматохе.
В саду их не оказалось.
– Смотри.
Питер показал на окно дома. Рыжий парик Августины был хорошо виден снизу: она ругалась с кем-то в комнате Джорджа.
– Как она посмела войти без разрешения? – возмутился Джордж. Мальчишки бросились на второй этаж.
– Отдай шкатулку! И не смей царапаться, предатель! – ещё поднимаясь по лестнице, услышали они. Потом из комнаты донеслись звуки борьбы. – Неблагодарное существо! – яростно вскрикивала фокусница. – Я посвятила тебе свою молодость! Эта шкатулка моя, она принадлежала моему отцу!
– Нет-нет! Это моё! Моё! – убеждал голос толстяка. – Я за это отвечаю.
– Да?! Я всегда догадывалась, что ты ценил её больше, чем меня, негодный! Забыл, что именно из-за неё умерла моя мать, а потом отец? Её надо разбить!
– Вместе от неё и избавимся! Где-нибудь подальше от этого дома. Мальчишка и так заставил меня понервничать!
– Открывай ворота! Ты обещал!
– Сейчас будут тебе ворота! Отдай шкатулку сначала.
– Я тебе больше не верю! Как только она окажется в твоих руках, ты опять бросишь меня! Что это ты вообще обратно засобирался?
– Ну… я давно хотел. Я и сам по дому тоскую, – уклончиво пробормотал Кот. – Надоело мороженщиком работать.