Барт Эрман – Библия. Историческое и литературное введение в Священное Писание (страница 28)
Эта практика не была ограничена Древним Израилем и другими народами Ханаана. Она к тому же соотносится с мифологией Древней Греции, самым показательным образом — с историей об Ифигении, дочери греческого царя Агамемнона. Г реки уже вот-вот вступят с военной силой в Троянскую войну, но боги мешают их отправлению. Агамемнон узнаёт, что для того, чтобы греки преуспели, он должен сначала принести в жертву свою собственную дочь богине Артемиде. Как его еврейские товарищи, Агамемнон внимательно прислушивается к приказам, которые нисходят сверху, и исполняет требование, принеся в жертву свою любимую Ифигению. Эта война не очень хорошо начинается для греков.
Во всех этих случаях жестокое убийство собственного ребенка кажется высшей степенью жертвенности и знаком полной преданности божеству. Как хорошо, что времена изменились.
Возможно, самым прославленным из судей был Самсон, неутомимый враг ненавистных филистимлян, дикий и невероятно сильный человек неистовых страстей и любовник, что не сумел сохранить секрет. Ключ к пониманию историй о Самсоне (гл. 13–16) — осознание того, что с рождения он был назореем. Согласно Торе, назореем является тот, кто дал клятву быть специально посвященным Господу (Числ., 6: 1—21). Клятва включает в себя запрет на прикосновение к мертвому телу, на питие вина или крепких напитков или любых изделий из винограда, на стрижку волос. Обычно клятва назорея была временной. Однако Самсон был назореем на протяжении жизни (хотя иногда нарушал правила, он фактически дотронулся до мертвого тела льва, например после того как разорвал его в клочья голыми руками). В рассказе именно его длинные волосы, которые никогда не стриглись из-за клятвы, дают ему возможность быть чрезвычайно сильным и могущественным врагом филистимлян, с которыми он находится в постоянном конфликте и кому он непрерывно причиняет жестокое зло. Однажды он действительно разозлился и убил тысячу филистимлян зараз только лишь челюстью осла.
В своем стремлении открыть источник его силы его враги-филистимляне в конце концов заставили его возлюбленную, Далилу, раскрыть его секрет. Она так и поступает. Секрет связан с его клятвой. Если его волосы остричь, он снова будет простым смертным. Она предает его, его волосы остригают, пока он спит на ее коленях, что приводит к его краху и смерти.
Книга Судей оканчивается одним из самых страшных описаний во всем Еврейском Писании, описанием жестокого группового изнасилования на протяжении всей ночи неназванной женщины, которая была наложницей неназванного левита. Это случилось во время путешествия по чужим землям на территории колена Вениаминова (гл. 19). Женщина умирает от насилия, и в вызывающей суеверие акции Левит разрезает ее тело на части и посылает двенадцать частей ее тела по всей территории Израиля как призыв на войну. Остальные колена ответили на призыв и атаковали колено Вениаминово, практически уничтожив его. Автор с уверенностью утверждает, что такой род жестокого беспредела может быть результатом того, что народ не организован в единое политическое целое, управляемое из центра. В то время не было царя, так что не было способа контроля над вопиющим насилием, что безумно распространилось по стране (19: 1, 21: 25).
Книга Судей, естественно, наполнена сильными, трогательными и запоминающимися историями. В то же самое время кажется, что Книга Судей предствляет себой, как и другие книги, которые мы до этого изучили, исторический рассказ. Но так ли это? Дает ли она перечень людей и событий реальной истории или, как другие книги Еврейской Библии, в основном скомпонована из легендарных сказок?
Как и в других частях исторических книг, в Книге Судей есть некоторое количество внутренних противоречий, из-за которых можно предположить, что автор использовал ранние источники, не соотносящиеся друг с другом в ключевых моментах, так что выходит, что автор или последний редактор излишне не занимался установлением чисто исторических фактов для записи. В качестве примера: в Книге Судей нам сказано, что люди из колена Иудина воевали «против Иерусалима и взяли его, и поразили его мечом и город предали огню» (1: 8). Это простая мысль: Иерусалим был разрушен и местное население убито. Но затем мы читаем, лишь спустя несколько стихов, что Иерусалим все еще стоял и местное население на самом деле в нем проживало. В этом случае колено Вениаминово столкнулось с ним: «Но Иевусеев, которые жили в Иерусалиме, не изгнали сыны Вениаминовы, и живут Иевусеи с сынами Вениамина в Иерусалиме до сего дня» (1: 21). Кто-то может поспорить, что здесь нет расхождения, ведь в стихе 8 говорится о колене Иудином и в стихе 21 — о колене Вениаминовом; но если стих 8 правдив, и никого не осталось в Иерусалиме, и Иерусалим сам погиб в огне, то тогда трудно понять, как стих 21 также может быть верным.
Я уже указал на то, что сообщения в Книге Судей не слишком гармонируют с сообщениями в Книге Иисуса Навина. Согласно отрывкам у Иисуса Навина, вся земля была под контролем местных народов, но здесь трудность заключается в том, что это не так. И в этих случаях также есть несоответствия. Согласно Книге Иисуса Навина, войска Иисуса Навина встретили царя Горама города Га-зер, и «Иисус поразил его и народ его мечом так, что никого у него не оставил, кто бы уцелел» (10: 33). Если это было бы правдой и не было выживших в городе Газер, тогда трудно объяснить следующий отрывок: «И Ефрем не изгнал Хананеев, живущих в Газере; и жили Хананеи среди их в Газере» (Суд., 1: 29).
Или вот еще пример поярче, в этот раз с описанием в Числах, эпизод, который, возможно, случился за поколение или, самое большее, два до описанного в Книге Судей. Судя по сведениям Чисел, Моисей приказал, чтобы все мадианитяне были уничтожены (31). Сначала его армия убила всех, но оставила женщин и детей. Моисей не считает, что этого достаточно, и приказывает своим убить всех мальчиков (считая младенцев) и всех женщин, у кого был секс. Девушки-девственницы были трофеями для израильских солдат (31: 10–18). Но если все это произошло на самом деле, то трудно объяснить эпизоды в Книге Судей, когда израильтяне были под властью как раз таки мадианитян, чья армия (состоящая из взрослых мужчин, несомненно) насчитывала 135 тысяч.
Должно быть очевидным, что, рассматривая чрезвычайно образные и увлекательные истории из Книги Судей, мы имеем дело не с исторически точными сообщениями о том, что в действительности произошло, но с художественными сказками о великих героях прошлого израильтян. Здесь, возможно, следует видеть легенды, а не равнодушные истории. Что мы можем сказать об исторической ситуации в период между тем, как народ Израиля появился на этой земле как группа людей, которые исповедовали верность Яхве, проживая в разных коленах, разбросанные по всей территории, и тем, когда эти колена стали единым народом во главе с царем?
Одна возможность представлена ниже. Как мы уже видели, то, что позже стало Израилем, могло заключать в себе некоторые группы, которые прибыли на эту землю извне — возможно, некая группа была бывшими рабами в Египте, а также, может быть, в основном они были местным народом. Они стали верить в Яхве как в единственного Бога, которому следовало поклоняться. Эти люди стали видеть себя как отдельных от других и объединились в родовые племена. К концу XIII в. до Р. X. эти объединения проживали на разных территориях, но видели себя как некое целое, отдельное от других групп в Ханаане, которые почитали других богов. Это «новое течение» в земле Ханаанской, группы, поклоняющиеся Яхве, росли, в них рассказывалось больше и больше историй о лидерах колен (позже известных как судьи), о том, как они пришли на эту землю (рассказы о Завоевании), о том, откуда они пришли (их рабство в Египте), и о том, как они вообще пришли в этот мир (рассказы предков в Бытии).
Такие истории циркулировали в устной форме год за годом, столетие за столетием, пока они не стали записываться. Возможно, это не случилось до того момента, когда много позже разные колена, которые поклялись в преданности Яхве (хотя все же многие из их членов в том числе могли почитать и других богов или время от времени, оступившись, предпочесть, например, Баала Яхве), объединились и решили образовать единое целое во главе с царем. Двигаясь в сторону государственности, эти колена обрели возможность преодолеть некоторые из довлеющих политических, экономических и военных проблем, которые стояли перед ними, когда они были лишь разобщенной и слабо связанной группой колен. Легенды о создании народа Израиля под эгидой царя будут рассказаны в следующих книгах девтерономической истории, в Первой и Второй книгах Царств.
ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ КНИГИ ЦАРСТВ
Уже было отмечено, что Первая и Вторая книги Царств рассматриваются как единая книга в числе Ранних пророков в Танахе. Разделение на две книги в Английской Библии, как и в Русском синодальном переводе, разумно: Первая книга Царств начинается с последнего великого (пожалуй, величайшего) судьи в истории Израиля, Самуила, и с переходом к Единому царству во времена харизматичного, но беспокойного первого царя Израиля, Саула; она также включает в себя несколько историй о напряженных отношениях Саула с его в конечном итоге преемником Давидом. Книга заканчивается на смерти Саула, и вторая часть, как следствие, почти полностью посвящена жизни и правлению Давида. Вместе две книги содержат примечательные сообщения об этих трех ключевых фигурах. Сообщения восходят к ряду письменных источников и устной традиции, что иногда приводит к противоречиям между ними во взглядах и перспективе. Среди прочего, по крайней мере один из письменных источников рассматривает создание Единого царства как благую и необходимую вещь, принесенную Яхве в качестве помощи Своему народу (вспомните последний стих Книги Судей о том, что, когда в Израиле не было царя, «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (21: 25). В другом источнике, который во многом обуславливает основную точку зрения, высказано противоположное мнение: желание иметь царя среди колен Израилевых было не чем иным, как крупномасштабным отказом от Бога как такового, так как именно Он должен править народом Израиля, а не человеческий царь. Это второе мнение могло ясно проявиться позднее в истории традиции, когда рассказчики оглянулись и увидели, какими на самом деле ужасными были события, произошедшие во времена царей Израиля и Иудеи, и когда они обратились назад, несколько наивно, к тому времени, когда царя не было.