Барт Эрман – Библия. Историческое и литературное введение в Священное Писание (страница 126)
Существуют сомнения, какие книги вошли в это, третье, собрание. Предположения делаются, в числе прочего, на основании свитков Мертвого моря. Среди них было множество копий библейских книг — около 200 свитков, содержащих фрагменты. Там можно найти все книги, которые были включены в Ктувим, кроме Книги Есфирь. Однако среди свитков встречаются экземпляры «книги Юбилеев», которую многие иудеи почитали священной. Возможно, иудеи в Кумране принимали книгу Юбилеев в качестве канонической, но отвергали Есфирь? Сложно сказать.
Другие книги Ктувима вызывали среди иудеев споры. Песнь песней, например, была всецело мирской книгой, прославлявшей эротические чувства мужчины и женщины, еще не вступивших в брак. Следовало ли включать ее в канон, даже если она действительно написана Соломоном? Очевидно, иудеи стали толковать ее в другом смысле, относя слова книги не к плотской любви, но к той любви, которой Бог возлюбил народ Израилев. Доныне существует вопрос, была ли Песнь песней принята в состав канона, потому что толковалась в таком безобидном смысле, или же она толковалась в таком смысле потому, что уже воспринималась как часть священного канона.
Большинство исследователей согласно, что к моменту разрушения второго Храма в 70 г. н. э. почти все иудеи принимали трехчастный канон Священного Писания, состоящий из Торы, Невиим и Ктувим. С тех пор к нему нельзя было ни добавлять книги, ни убирать. Канон состоял из двадцати четырех книг, о чем свидетельствуют иудейские источники того времени. Вероятно, после этого он был переосмыслен и переформирован так, чтобы стать каноном христианского Ветхого Завета, составляющим тридцать девять книг. Но все это — одни и те же книги, части канонического Писания.
Сложно установить критерии, по которым древние израильтяне решали, какую книгу следует включить в Писания. Мы просто не имеем свидетельств подобным дискуссиям, спорам и разногласиям (в отличие от ситуации с Новым Заветом). Некоторые ученые выделили несколько критериев, которыми могли пользоваться религиозные вожди иудеев:
1.
2.
писанные ранее IV в. до н. э., могут быть включены в канон. Книги, написанные позже (такие, как Книга Даниила), ошибочно принимались за более древние, как мы уже видели.
3.
Результатом формирования стал иудейский канон, который мы обозрели в нашем исследовании. Иудейская Библия — сокровищница древних Еврейских Писаний. Они были написаны в разное время, различными авторами. Эти авторы использовали различные источники, имели различные взгляды, по-разному понимали многие вопросы. Их сочинения принадлежат к разным жанрам и написаны с разными целями. Они составляют единое целое — Иудейскую Библию. Но в действительности они — огромное множество, целый корпус сочинений, охватывающий традиции, деяния, мысли и верования многих поколений древних израильтян.
КАНОН НОВОГО ЗАВЕТА
Намного больше мы знаем о формировании канона Нового Завета. Этим мы во многом обязаны сочинениям более поздних отцов церкви, подробно обсуждавших этот вопрос. У нас нет столько сведений, сколько хотелось бы (впрочем, как и почти всегда в истории Древнего мира), но вполне достаточно, чтобы сказать, какими критериями руководствовались христиане при составлении канона и как проходил процесс его формирования.
Рассматривая формирование христианского канона, следует прежде заметить, что христиане уже имели готовый корпус Писаний. Иисус и Его последователи были иудеями, а следовательно, как и прочие иудеи I в. н. э., они принимали как Священные Писания Тору и пророков Иудейской Библии, а также и некоторые другие книги. Но после смерти Иисуса Его последователи стали принимать в качестве авторитетных и другие «Писания», наравне с каноническими книгами иудеев. Этот процесс можно заметить уже на страницах Нового Завета. В главе 13 мы говорили, что анонимный автор Первого послания к Тимофею причисляет к «Писаниям» две фразы. Одна из них — высказывание из Торы, другая же — слова самого Иисуса (5: 18). Таким образом, к концу I в. н. э., когда писал этот автор, слова Иисуса сами по себе уже имели авторитет Писаний. Затем это привело к становлению канона, описывающего учение и деяния Иисуса в Евангелиях. Кроме того, мы видели в главе 14, как анонимный автор Второго послания Петра, говоря о сочинениях Павла, также включает их в число Писаний (3: 16). Уже к началу II в. н. э. христиане рассматривали сочинения о жизни Иисуса и послания Его апостолов как Писания. Это — начало движения к христианскому канону, который будет состоять из двух частей: сочинения, описывающие жизнь Иисуса, и тексты, написанные апостолами.
Но что было движущей силой формирования канона? Во-первых, последователи Иисуса стремились все больше отделиться от иудеев, как мы уже видели в главе 14. Имея отдельную от иудаизма религию, христиане нуждались и в отдельной группе авторитетных текстов (хотя они и принимали Иудейские Писания).
Но был и другой, более важный фактор, побуждавший христиан к составлению собственного собрания авторитетных текстов. Как мы уже видели, христиане с самого начала утверждали, что правая вера особенно важна. Наиболее ранний автор — Павел — настаивал на том, чтобы вновь обращенные принимали его благовествование, но не благовествование тех апостолов, которых он отвергал. Вероятно, существовало несколько взглядов на смысл христианства, помимо воззрений Павла и его противников. Со временем в различных христианских общинах развивались разные концепции. Иудеохристиане говорили одно, маркиониты — другое, различные секты гностиков — третье. Еще огромное количество других групп держались разных мнений о том, кем был Бог (и сколько было богов!), каковы отношения между Богом и миром, кто такой Иисус, как происходит спасение и т. д.
Самое главное, что все эти группы христиан полагали именно свое мнение истинным толкованием христианства. Ведь у них всех были книги, предположительно написанные апостолами самого Иисуса. Существовали Евангелия от Матфея, Иоанна, Петра, Фомы, Иакова, Филиппа, Марии и др. Имели хождение разные повествования о жизни апостолов. Не забудем также и о посланиях, предположительно написанных Петром, Павлом, Иаковом и другими, апокалипсисах, приписываемых Иоанну, Петру, Павлу, Исаии и прочим.
Христиане обращались к этим книгам, поскольку сами они жили немало лет спустя после Иисуса и желали знать, какие взгляды были истинными и приемлемыми. Кому, как не апостолам, было знать! Поэтому неизвестные авторы стали писать книги, выдавая их за апостольские, чтобы подтвердить свое собственное мнение.
Таким образом, формирование канона было частью конфликта между тем, что мы привыкли называть «ересью» и «ортодоксией». Они конфликтовали, чтобы перетянуть на свою сторону больше новообращенных. Сторона, выигравшая конфликт, была стороной определяющей, каковой станет в будущем христианская вера. Например, выигравшая сторона решила, что существует не два, не двенадцать, не тридцать шесть, но только один Бог; что Иисус был не просто человеком и не просто Богом, но Богочеловеком; что мир сей — не результат космической катастрофы, но благое творение единого истинного Бога. Эти взгляды стали общепринятыми настолько, что их принимает большинство христиан до сих пор.
Сторона, выигрывавшая конфликт, провозглашала, что ее взгляды всегда были взглядами большинства верующих. Чтобы доказать это, она обращалась к своим собственным книгам, отвергая писания других групп. И так Евангелия от Матфея, Марка, Иоанна и Луки оказались в каноне, а Петра, Фомы, Иакова и Марии — вне. Все дело в том, что нужно было найти письменные авторитеты для поддержки собственных взглядов.
«Ортодоксальные» отцы церкви, проводившие отбор книг для канона, пользовались несколькими критериями для того, чтобы решить, стоит ли включать в него ту или иную книгу. Четыре момента были особенно важными.
1.
2.