Барт Эрман – Библия. Историческое и литературное введение в Священное Писание (страница 123)
В последние 80 лет по этой тематике проводилось множество исследований. Никто не признает полную правоту Бауэра. Кажется, во многих деталях он ошибался. Но последние открытия, такие как упомянутая в главе 11 Библиотека Наг-Хаммади, подтверждают, что основные тезисы Бауэра, видимо, верны. Раннее христианство было разнородно. В разных регионах существовало множество различных убеждений. Приверженцы каждого из этих убеждений считали, что они правы и что именно их учение проповедовали Иисус и апостолы. В конце концов единственная доктрина возобладала. Когда это произошло, ее последователи назвали свое учение ортодоксальным, а про другие доктрины сказали, что они были еретическими с самого начала. В дальнейшем они переписали историю спора, чтобы казалось, что их убеждения всегда разделяло большинство (в таком духе и писал Евсевий).
Ортодоксы больше представителей других течений настаивали на важности клерикальной иерархии, которая позволила бы предводительствовать и говорить людям, во что им верить (это видно из Пастырских посланий). Они требовали единой формы вероисповедания, воплощающей их теологические убеждения (в наши дни, к примеру, многие придерживаются двух символов веры — Апостольского и Никейского). Кроме того, они утвердили библейский канон — книги, которые считались написанными апостолами и которые подтверждали воззрения, названные ортодоксальными (подробнее об этом в гл. 15).
В книге говорится о лжеучителях, которые вторглись в христианскую общину (1: 3–4). Автор утверждает, что они отвергли Христа, но непонятно, как такое возможно, ведь лжеучители принадлежали христианской церкви. Возможно, автор, как и автор Посланий Иоанна, считал, что каждый, кто верит во что-то существенно иное, чем он сам, — не настоящий христианин.
Большинство нападок автора связаны с распутством лжеучителей и неправедным образом жизни. Они ведут себя как «бессловесные животные» (1: 10), они «нечестивы во всех делах» (1: 15), они «ропотники, уста их произносят надутые слова; они оказывают лицеприятие для корысти» (1: 16). Они «блудодействуют и ходят за иной плотью» (1: 5–7), как жители Содома и Гоморры. По этим нападкам сложно понять, какое учение проповедовали эти люди: в обвинениях почти ничего не сказано о сути. Говорится только, что они «безводные облака, носимые ветром; осенние деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны, пенящиеся срамотами своими; звезды блуждающие, которым блюдется мрак тьмы навеки» (1: 12–13).
В любом случае автор чувствует, что от этих «не имеющих духа» людей исходит опасность для его общины. Лжеучители, по его мнению, должны понять, что происходит с теми, кто противостоит Господу и уводит с пути Его людей. Для таких опасно представать перед Судом Божьим, где они, «подвергшись казни огня вечного», будут «поставлены в пример» (1: 7).
Выяснить, когда эта книга была написана, невозможно. Исследователи датируют ее приблизительно концом I в.
ОТКРОВЕНИЕ ИОАННА БОГОСЛОВА
Новый Завет завершается книгой, которая более чем подходит для кульминации: Откровением Иоанна Богослова, также известным как Апокалипсис. Автор называет себя Иоанном, но не дает никаких пояснений, не указывает, кто он именно. Иоанн — популярное имя в древности. В конечном счете книгу включили в Новый Завет после затяжных споров среди отцов церкви. Когда-то было распространено убеждение, что Иоанн, автор этой книги, не кто иной, как Иоанн Зеведеев, написавший, по всеобщему убеждению, одно из четырех Евангелий. Как мы уже говорили, Иоанн, один из учеников Христа, почти наверняка не был автором Евангелия. И кто бы ни написал Евангелие от Иоанна, Откровение Иоанна Богослова написал другой человек. Это станет очевидно каждому, кто сравнит стили книг на греческом. Скорее всего, Апокалипсис написал кто-то по имени Иоанн, но какой именно — мы не знаем.
То, что автор указывает свое имя, отличает его от создателей древних христианских и иудейских апокалипсисов. Как мы уже видели в главе 8, почти всегда такие книги писались под псевдонимом. Так авторы пытались убедить читателей, что текст написан великими религиозными деятелями далекого прошлого, которые могли получить откровение от Бога и которые в силах открыть тайны небес (обычно судьбу мира). Эти секреты могли прояснить земные реалии, например ужасные страдания народа Божьего.
Когда мы говорили о Книге Даниила, мы заметили, что апокалипсисы имели более-менее устоявшуюся форму. Это прозаические тексты, в которых говорится о тайном откровении, данном провидцу или пророку. Эти откровения неизменно даются как причудливые видения, полные символического смысла. Хотя пророк часто не понимал их сути, почти всегда рядом с ним стоял ангел, который объяснял ему, что он видит. Иногда откровения предсказывали дальнейший ход истории. Иногда пророк путешествовал по Царству Небесному, реалии которого находили отражение на земле. В обоих случаях откровение было триумфальным движением от ужасов настоящего к завершению всего в конце времен, когда Бог и Его народ восторжествуют.
Откровение Иоанна Богослова во многом соответствует шаблону. Название его взято из открывающих слов: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре» (1: 1). Откровение совмещает те две формы, о которых мы сейчас говорили: это и историческая зарисовка о грядущем, и небесное видение.
Видение автора открывает впечатляющее описание внешности «подобного Сыну Человеческому» (1: 12–20) — самого Христа. Он повелевает Иоанну: «Итак, напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего» (1: 19). Иными словами, он приказывает автору следующее: во-первых, описать представший перед ним блистательный образ Христа («что видел»); во-вторых, рассказать о состоянии церквей, современных автору («что есть»); в-третьих, поведать о своем видении, предвещающем конец света («что будет после сего»). Первое повеление Христа автор исполнил в главе 1. Второе — в главах 2 и 3. В них Христос передает автору послание для каждой из семи церквей Малой Азии, в которых говорит об их делах и дает наставления, как они должны поступать в дальнейшем. Церкви испытывают трудные времена: они вялы, подвергаются гонениям, нападкам лжеучителей. Христос превозносит праведность одних, обещая им награду, и упрекает отпавших, грозя им Своим правосудием.
Третий приказ Христа автор исполняет в главах 4—22, где он описывает свое видение грядущего до конца времен. Рассказ разворачивается следующим образом. Через дверь автор попадает на Небеса. Там он видит престол Господень, который окружают превозносящие Бога двадцать четыре «старца» и четверо животных (гл. 4). В руке у Сидящего автор видит книгу, запечатанную семью печатями, которые может сломать лишь достойный этого. В книге изложено будущее земли. Пророк плачет о том, что не находится достойного раскрыть эту книгу, однако один из старцев говорит, что такой человек существует. Тогда автор видит у престола «Агнца как бы закланного» (5: 6). Этот Агнец — Христос.
Агнец берет из рук Божиих книгу, при этом старцы и животные падают перед ним ниц (гл. 5). И Христос по одной снимает с книги печати. С каждой сломанной печатью на землю обрушивается беда: голод, война, смерть. Когда Он снимает шестую печать, бедствия доходят до высшей точки, принимают космический масштаб. Солнце становится мрачно, как власяница, луна окрашивается в красный, звезды падают с небес, небо скрывается. Кажется, что это и есть конец всех вещей, уничтожение Вселенной. Но это только глава 6.
Некоторые читатели Откровения Иоанна Богослова видят в ней «подпольную» литературу, исходя из таинственных символов, которыми полна эта книга. По мнению некоторых, символический язык книги направлен на то, чтобы власти не поняли угрожающей им опасности.
В этом есть доля истины, но мог ли представитель римской администрации на выходных развлекаться чтением христианской книги? Более вероятно, что суть символических описаний в Откровении и в других апокалипсисах заключалась в другом. Символизм Откровения — следствие самой тематики. Тайны небес не так просты и банальны, чтобы их можно было описать, просто пересказывая свой опыт. Об их загадочности и величии можно рассказать лишь при помощи странных неземных символов, отображающих высокие небесные реалии.
Снятие седьмой печати привело не к единственной катастрофе. «Сделалось безмолвие на небе», после чего разражается сразу семь бедствий. Появляется семь ангелов, каждый держит в руках по трубе. Все они по очереди трубят, и, когда ангел трубит, новое несчастье поражает землю. На небесах, в море и на земле происходят стихийные бедствия, являются дикие твари и убивают и мучают людей, кругом царит мучение и ужас (гл. 8–9). Седьмая труба предвещает начало конца (И: 15), приход на землю Антихриста и лжепророков (гл. 12–13), и появление еще семи ангелов, «имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия» (гл. 15–16).
Конец света начинается с падения матери блудниц — Вавилона, отягощенного грехом гонения святых (гл. 17). Город низвергнут к ликованию небес, а на земле повсюду лишь плач и рыдания (гл. 18–19). После падения Вавилона начинается последняя битва между Христом с Его небесным воинством и силами Антихриста (19: 11–21). Христос одерживает великую победу. Враги Христа повержены, и Антихриста с его лжепророками бросают в огненное озеро, где они обречены страдать вечно.