Барселоника – Солнце Дагара (страница 9)

Кто ты такая, Алекс? Почему такая худая и изможденная? Ты ведь, возможно, сошла бы за симпатичную. Не имей таких кругов под глазами и взгляда уставшей от жизни столетней старухи. Я о тебе ничего не знаю. Может, и к лучшему. Теперь ты – подросток без роду и племени. Везунчик. Тебе выпала редкая возможность. Сам Дедриан сжалился над тобой и забрал от умирающих родителей на самой дальней границе стран Альянса. В прошлом году. А ты брел сюда полгода. Поэтому такой худой. Голодный, худой и отчаявшийся. Ни с кем не разговариваешь. Молчун с поздно ломающимся детским голосом, вот ты кто.

– Спасибо, что позволили переночевать и накормили! – крикнула уже выбегая.

– Подожди!

Я замерла в страхе.

– Вот, возьми пару яблок и пирожок в дорогу, – женщина протянула небольшой, только что собранный кулек.

Взгляд ее удивленно задержался на моем лице, а после пробежал всю фигуру.

– Да ты ли это?

– С‑спасибо, – я улыбнулась как можно шире.

Делая вид, что не замечаю в ситуации ничего необычного, я еще раз поблагодарила хозяйку, попросила передать спящим девушкам мои искренние пожелания здоровья и счастливого брака и выскочила на крыльцо. Привыкшая к причудам дочери, она не должна была придать моему виду особого значения. Не собираясь тревожиться понапрасну, я припустила вниз по дороге, которой вчера ушли жители Академии.

Под ногами время от времени проглядывала заросшая травой брусчатка. Это хорошо. Видимо, иду в нужном направлении. Теперь нужно подумать. Итак, я шла в Академию, чтобы научиться сражаться. Ясно.

И превратить себя в настоящего мужчину. Угу, интересно. Значит, по собственному желанию я шла в место, где взрослых мужчин учат убивать таких же взрослых мужчин. Какова вероятность, что выживу там хотя бы неделю? Иногда мне казалось, что, упав с дерева, я потеряла не только память, но и здравый смысл. Кто я такая, чтобы защищать страну? Мир?

Надолго ли хватит моей смелости? Минутное геройство в присутствии Учителя дело одно, но в праве ли я полагать, что храбрость входит в список хронических черт характера? Видимо, это и предстояло выяснить в ближайшее время.

Спрячь свой страх, Алекс! Ты должна забыть о его существовании. Представь, что ты – самая смелая девчонка на планете. Ведь так и есть! Вернее, будет. Когда‑нибудь. А пока что ты притворишься таковой, дабы максимально вжиться в образ. Поняла? В Академии тебе ничего не грозит. Учитель защитит тебя. Так что выдохни и спрячь страх. Я выдохнула.

Пару часов спустя, абсолютно вымотанная, я наконец вышла из небольшого горного леса на плато. Открывшийся вид заставил тело замереть в восторге. Это был самый великолепный замок, который я когда‑либо видела. Ладно, признаю: то был единственный замок, который я когда‑либо видела. Но факта его великолепия это нисколь не умаляло.

Будто впаянный в гору, которой был защищен с запада, он возвышался над плоскогорьем аки свернувшийся над златом дракон. Поневоле приходилось, задрав голову, щуриться на солнце, что задевало пики башен, чтобы оглядеть его целиком. Монументальность и торжественность, выраженные в камне. Он глядел на плато множеством витражных окон, неприветливо отгородившись от мира главными воротами в три человеческих роста.

Необъяснимая гордость распирала меня. Человечество, к которому я вроде как принадлежу, создало подобное величие! Потрясающе! Королевство Невиданных творений, вот уж точно. Затем я заметила, что небо уже совсем посветлело. Я дико опаздывала. Вскрикнув, через секунду я уже летела вверх к воротам.

Стражник, как поняла по приближению, уже долго и с любопытством за мной наблюдал. Еще бы: прибежал неизвестно откуда тощий пацан, никак не может отдышаться, смотрит на него испуганными глазами и исступленно тычет пальцем в ворота. Очень. Подозрительно.

– Немой? – поинтересовался он и хмыкнул: – Не, немых не пускаем.

– Не немой, – замотала головой я. – Опаздываю. Пропусти! Тебя о моем прибытии должны были предупредить.

Я пыталась говорить как можно более низким голосом, к тому же использовать только мужские формы слов, во всем этом преуспевая едва ли. Меня продолжали с подозрением рассматривать.

– Может и пущу, – пожал плечами стражник. – Это смотря зачем тебя к нам прислали. Ты не из учеников – слишком щуплый. Посыльный? Нет? Разведка? Тогда мне сказать можешь, я передам. Годится?

Я начинала злиться. Не хватало еще из‑за этого умника опоздать к Мастеру.

– Не годится. Как насчет сообщить мне свое имя, стражник?

Рисковый шантаж, но что уж поделать. Парень нахмурился.

– Ишь какой шустрый.

– Имя!

– Проходи.

Он посторонился, и ворота с едва различимым скрипом приоткрылись. Я молча вошла внутрь. Точнее, вошел. Да, определенно. Я же мужчина. Буду думать о себе в женском роде – обязательно однажды собьюсь и напортачу вслух. Так что вот. Я вошел и огляделся.

Глаза не сразу привыкли к темноте. Тихие шаги в пустом коридоре гулко отдавались эхом. С огромным трудом удалось убедить себя не смотреть на расписные потолки и лепнину на колоннах. Необходимо скорей отыскать главный зал. Самодостаточные господа в камзолах провожали со стен долгими, полными превосходства взглядами. Откуда‑то издалека доносился возбужденный гул голосов. В той стороне, верно, была столовая: посуда гремела на редкость знакомыми звуками.

А мне… мне надо было свернуть налево. Открыв единственную массивную дверь, я вошел в огромное пустое помещение – и сразу задрал голову. Сколько же в замке этажей, что даже рисунка на потолке не разобрать! Он белеет там, в вышине, метрах в тридцати над макушкой…

Я улыбнулся, переводя дух. Да, это определенно был главный зал.

– Учитель, вы тут?

Медленно и осторожно я стал продвигаться вглубь, рассматривая по пути росписи на стенах.

– Алекс.

Я обернулся, почувствовав укоризненный взгляд.

– Ты заставляешь себя ждать.

– Я искал зал.

– Ты рассматривал стены с портретами, – поправил Мастер, выглядевший крайне устало. Он вообще спал сегодня? – Долго пялиться на людей, даже если те умерли, невежливо.

– Они делали то же самое! – возмутился , подозревая, что говорю абсурд.

– Им можно, – усмехнулся в свою очередь Учитель. – Они свое отслужили. Ты – нет. Пойдем, у нас полчаса, чтобы ввести тебя в курс дел. Орландо, пока свободен.

Я вздрогнул и медленно обернулся. За спиной в полуметре стояло маленькое, похожее на шерстяную обезьянку существо с человеческими глазами. Оно было одето в черные с золотой окаймовкой рубашку и ретузы. Волосатые ноги были босы. Орландо наблюдал за мной ни то настороженно, ни то враждебно. Гостеприимного дружелюбия в его грустных серых глазах я явно не заметил.

– Это местный домовой. Не смотри на него долго, он начинает нервничать и кусаться. Пойдем же.

Я поглубже вдохнул, успокаиваясь, и последовал вслед за Мастером на тренировочную площадку. Спиной по‑прежнему ощущая чужой недовольный взгляд.

– Ты должен полностью представлять, что за место Академия, – начал Учитель, выходя на поляну. – Здесь своя обстановка и свои законы, свои условия обитания, неповторимые ни в одном другом учебном заведении Нэви и Виты. Понял? Кивни, если понял.

Я кивнул.

– Славно. Расписание. Ты будешь работать на износ ближайшие пару месяцев. Никакого свободного времени, никаких отговорок и оправданий не принимается. Требования к тебе будут в два раза выше, чем к остальным. Выкладывайся полностью, я лично буду учить тебя всем видам боевых искусств, от простых упражнений до стрельбы из лука и сражений на мечах. Тебе будет трудно, поверь. Магия поможет повысить выносливость, но остальное – исключительно на твоей совести. С этим понятно?

Он строго посмотрел на меня. Я снова кивнул.

– Дальше. У всех учеников форма одежды одинаковая. Простые на первый взгляд холщовая рубашка, брюки и пояс. В Нэви маги отлично знают свое дело, вся одежда зачарована. Она не рвется, не пачкается, защищает от смертельных ударов, заменяя их потерей сознания. Заживляет более‑менее тяжелые раны и, главное для тебя: чтобы визуально уровнять студентов на тренировках, она скрывает форму фигуры. То, что тебе надо запомнить раз и навсегда: магия работает только в течение суток. 24 часа ты носишь один комплект одежды, потом обязан сменить его на запасной. Магические вещи требуют должного обращения, в ином случае Академия ответственность за летальные исходы не несет. Это ясно, надеюсь.

Я кивнул.

– Следующее. Замок окружен защитным щитом, покидать его пределы без разрешения запрещено. Дорога мимо Академии через ущелье – единственный путь из Сэба вглубь страны. К нам постоянно доплывают оттуда жуткие создания, бывшие некогда людьми. Порвут за милую душу. Не пытайся сбежать, будь благодарным, что тебя приняли, старайся изо всех сил, и, может, из тебя когда‑нибудь что‑нибудь да получится, – подумав, он добавил: – Женщин, повторюсь, здесь в учениках никогда не было. Пусть для всех это и дальше останется непреложной истиной. В твоих же интересах.

– Вы запугиваете меня? – я храбро улыбнулся.

– Даю последний шанс передумать, – скрестив руки у груди, мужчина хмуро сверлил меня взглядом. – Теперь до конца учебного года у тебя есть только два способа покинуть этот замок: либо сейчас, добровольно, либо во время обучения, но уже ногами вперед.

– Ага, очень смешно. Но я не уйду. Прекрасно знаю, на что соглашаюсь, и жалеть не стану.