Баррингтон Бейли – Звездный вирус (сборник) (страница 41)

Оставался только один истребитель, да и тот во всю рвал когти. Я решил вернуться внутрь цилиндра, из-за корпуса цилиндра мне была плохо видна земля, а я хотел посмотреть, что там происходит.

Теперь, когда воздушная атака миновала, борт снова был открыт. Я спустился в цилиндр, кивнул Беку и посмотрел через борт.

Шлюп присоединился к бою в самый нужный момент. Реаттская пехота уже вплотную подошла к колоннам мерамитов, выстроенным диагональю, и фронт быстро превратился в кровавое месиво, ограниченное с одного фланга линией холмов. С тыла к незащищенным резервным силам реаттцев и ворвался шлюп.

За рулем сидел Грейл. Орудия обслуживали предварительно обученные нами ротроксы, для размещения которых нам пришлось демонтировать часть оборудования.

По моим подсчетам с каждой стороны было задействовано примерно по десять тысяч бойцов. Вооружение шлюпа имело просто опустошительное воздействие на толпы реаттцев. «Джейны» и «Хаккеры», а также ручные автоматы, стрелявшие из амбразур, косили реаттцев сотнями. Грейл вел шлюп, ни на что не глядя, давя горы трупов и стараясь поглубже забраться в толпу.

Ответить реаттцам было нечем. Они толкали друг друга и толпой разбегались от грозной машины. Некоторые, более сообразительные, находящиеся подальше от линии фронта, начали готовить более тяжелое вооружение, стреляющее разрывными зарядами, но мы действие этого оружия уже проверяли и знали, что много вреда оно не принесет. Взрывчатое вещество, используемое как на Земле, так и на Мераме, обладало малой мощностью. Броня шлюпа выдерживала такие взрывы.

Рядами реаттцев овладел страх, затем началась паника. Появление незнакомого и, по всей видимости, непобедимого оружия сломало их и без того уже пошатнувшийся моральный дух. По команде офицеров ротроксы перешли в наступление, и их огненные копья стали выплескивать каскады расплавленного металла на ряды зеленых людей. Длинные стройные шеренги выставленных вперед копий мерно, неумолимо шли вперед. Реаттцев уже оттеснили к склонам холмов. Казалось, что они вот-вот сломаются, но каким-то образом, каким-то чудом, они остановились и начали перестраиваться, несмотря на творимую шлюпом мясорубку. Нашим артиллеристам было приказано вести огонь, пока есть боеприпасы, и это означало, что, кроме нескольких ящиков, припасенных в Долине «голубого пространства», у нас вообще ничего не останется.

На вершине холма вдруг появился новый отряд ротроксов. Но это были не воины, а механики. Они установили несколько громкоговорителей и направили их в сторону линии фронта. Раздался громкий голос, голос реаттца, найденного Беком предателя.

«ЛЮДИ РЕАТТА! БОЙ ПРОИГРАН! СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ! ВСЕМ ТЕМ, КТО СДАСТСЯ, БУДЕТ ВЫДАНО „ГОЛУБОЕ ПРОСТРАНСТВО“, И ВСЕХ ИХ С МИРОМ ОТПУСТЯТ ПО ДОМАМ!»

Слова эти повторялись все снова и снова. Вначале на них не обращали внимания, затем некоторые послушались. Вскоре искушение уже распространялось, как пожар. Как Бек и рассчитывал, тысячам реаттцев был крайне необходим наркотик. Они были готовы воевать, надеясь на победу, но сейчас, когда надежда улетучивалась, воля их ослабла. Солдаты начали бросать оружие и, покачиваясь, взбираться на холм. Я обернулся и увидел, как зловеще улыбается Инмитрин.

— Разложение началось! — проговорил он тоненьким голоском. — Думаю, битву мы выиграли, брат Бекмат.

Мы с Беком переглянулись. Несмотря на то, что мы породнились с их племенем, до этого момента Инмитрин не употреблял слова «брат». Теперь мы поняли, что нас по-настоящему приняли к себе.

Шлюп внизу затих, боеприпасы закончились.

Три тысячи реаттцев взяли в плен, еще несколько тысяч бежало. Ротроксы отвели пленных в огромный загон. Командный цилиндр, из которого Инмитрин руководил битвой, опустился на холм перед загоном. Загон окружало плотное кольцо солдат ротроксов.

— Ты действительно собираешься дать им «голубое пространство» и отпустить по домам? — спросил я.

Инмитрин взглянул на меня, подняв брови.

— Это самые непокорные из всего Реатта. Пока они живы, от них нужно ждать одних неприятностей. Обещание, данное врагу, не есть обещание.

Через открытый борт цилиндра он отдал приказ одному из офицеров. Кольцо солдат открыло огонь по пленным из своих мечущих огонь копий. Безоружные пленные заметались из стороны в сторону, стали кричать, стонать. Массовое убийство шло вовсю, и все сильнее пахло горелым мясом.

Я вопросительно посмотрел на Бека. Он пожал плечами. Так что больше я не стал думать над этой проблемой.

В глубине души я понимал, что мы уничтожаем красивую, утонченную культуру во имя злой и отталкивающей. Но воспитание и опыт прекрасно научили меня, что красота и утонченность не важны. Важны сила и действенность.

X

— Не впадай в заблуждение насчет ротроксов, Клейн. Они просто обладающие техникой дикари — и все. У них племенной строй, как у кочевников на Каллиболе, и они не городские жители, как мы.

Я постоянно выражал свою озабоченность тем, с какой скоростью Бек влезал в новую администрацию Реатта. Я считал, что ротроксам не понравится то, что он берет дела в свои руки и успешно их выполняет.

— По-моему, они похожи на горожан, — ответил я.

— Ну да. Только потому, что они соблюдают дисциплину и любят всеми командовать. Эти крытые лабиринты, которые они строят, впечатляют, но, в сущности, это то же самое, что земляные норы, какие роют животные. Они ни за что не сообразят, как управлять крупным городом вроде Клиттманна, им не понять даже того, как организовать фабрику. Поверь мне, Клейн, в Основании они были бы швалью, людьми третьего сорта.

Секретарь-реаттец положил перед Беком еще один свиток. Он был испещрен беглым местным письмом, которое Бек еще не одолел. Секретарь зачитывал ему документ вслух, а сам он следил, как мог, по тексту. Наконец Бек кивнул и поставил на документ свою печать.

— Вообще-то идея у них есть, — продолжил он, — но нет опыта. Понимаешь. На Мераме у них естественное племенное подчинение. Каждый молодой ротрокс приучен соблюдать племенной порядок и на первое место ставить свой народ. Они воюют с другими племенами, но других конфликтов почти нет. Нет внутреннего напряжения. Следовательно, они не отточили друг на друге свой ум, как сделали это мы. — Он усмехнулся. — На Грязной улице Инмитрин не протянул бы и пяти минут. Даже здесь, в Реатте, ротроксы все время путались. Поверь мне, им повезло, что мы подвернулись, и они это понимают.

Может быть, Бек и прав, подумал я. Империя в понимании ротроксов — это покорное население и огромная дань в форме сырья, товаров и рабов. Но, подавив волю реаттцев, они уже не знали, как обеспечить выполнение приказов. И Бек тут же занял эту пустующую нишу.

Секретарь-реаттец вышел. Секретарю тоже было нелегко читать документ, так как свет в кабинете у Бека был таким, чтобы мы, клиттманнцы, могли обходиться без темных очков.

Я как раз только что вернулся после того, как ездил организовывать небольшую фабрику в пятидесяти милях от того места. Это была первая из задуманных Беком. Эта фабрика должна будет выпускать всего лишь боеприпасы для наших «Хаккеров», «Джейнов» и ручных автоматов. Через несколько недель шлюп снова будет в полной боеготовности.

Фабричное производство для реаттцев было в новость. Сами они все производили единично, кустарно. Но я был доволен, так как неплохо поработал с имеющимся материалом. Все пойдет как по маслу, как только наладим производство станков. Бек пообещал, что у ротроксов будут собственные «Джейны» и «Хаккеры».

Хармен все еще оставался там и проверял качество продукции. Услуги его были неоценимы, в технике он разбирался лучше всех. Я, например, даже точно не знал, что там за состав в патронах и снарядах. Старый алхимик, конечно, не был заинтересован в наших делах, но Беку каким-то образом всегда удавалось уговорить его помогать нам.

Если не считать Хармена, Бек и я были одни. Грейл, Рит и Хассманн отвели шлюп в Долину голубого пространства. Их присутствие там, как заметил Бек, еще некоторое время — наш козырь.

— Не знаю, почему, — сказал я, — но мне как-то неловко отдавать приказы этим огромным мерамитам. На их месте я был бы недоволен.

Бек пожал плечами.

— Они это видят иначе. Официально я здесь еще не начальник. Главный — Инмитрин, а мы всего лишь часть его штата. Я же тебе говорил, ротроксы приучены подчиняться, к тому же я действую от имени Инмитрина, а не от нашего. Позднее, когда станем действовать независимо, тогда могут появиться неприятности. Но мы с ними справимся.

Бек склонился над своими записями.

— Сейчас наша главная задача — дать реаттцам ощущение некоторой стабильности. Теперь, когда они снова начинают получать «голубое пространство», они могут вдруг сделаться непокорными, тогда Инмитрин снова приступит к их подавлению. Это нам во вред.

— Инмитрин потребовал сразу миллион рабов. Мы сумеем убедить его снизить число?

— Он не поймет. Его начальникам на Мераме не терпится, чтобы ротроксы стали народом-воином, и им не пришлось бы больше работать. Мы наберем миллион, взяв из дальних регионов целые общины. Тогда это будет заметно. Мы всегда можем пустить слух, что каждый, кого пошлют на Мераму, отработав там определенный срок, вернется на Землю.

— Кто в это поверит? — сказал я.