Баррингтон Бейли – Звездный вирус (сборник) (страница 37)

— Здесь наверняка будет жарковато, босс. Мы почти ничего не знаем, что могут эти парни с Луны.

— Сориентируемся на месте, — ответил он невозмутимо.

Шлюп отбыл на следующий день. Без него я себя уже не чувствовал уверенно. Бек предоставил Хармену выбор: отправиться со шлюпом или остаться. Хармен решил остаться, и Бек придумал, как при вступлении в контакт нам использовать Хармена.

— Придется брать на понт, — объяснил он. — Им не нужно сразу встречаться с самым старшим. Вперед выпустим Хармена. Старая бандитская тактика. Думаешь, что встретился с главным, а потом вдруг оказывается, что он не главный, и сталкиваешься уже с тем, для кого предыдущий — грязь. Производит хорошее впечатление.

Он грустно улыбнулся.

— Кроме того, может быть, нам головы не оторвут.

В конце улицы, противоположном тому, откуда пойдут мерамиты, мы построили бункер, и Бек расставил посты наблюдения. Бек сказал жителям деревни, что все за них сделает, но сказал так только затем, чтобы обеспечить себе их поддержку. Думаю, им было лучше оттого, что Бек ими командовал. Он велел им не сопротивляться, а сдаться, послав парламентеров с сообщением, что деревня находится в руках другой державы, не Реатта.

Бек, однако, не учел манеру поведения мерамитов. Для них Хеша была маленькой деревней, отдаленным поселением народа, который они уже покорили, и к тому же они придерживались политики «опережающего наказания». Мы наблюдали с холма за тем, как, поднимая облако пыли, движется колонна мерамитов. Мерамиты ехали на круглых платформах с колесами, по двадцать человек на каждой. Колонна остановилась перед самой деревней, и мы увидели, что парламентеры передают сообщение. Мы увидели, что мерамиты убили парламентеров и неумолимо двинулись дальше.

— В бункер, — отрывисто скомандовал Бек. — Это будет не так просто.

По деревне был открыт огонь, от которого тут и там начались пожары. Мерамитские солдаты были вооружены длинными, похожими на копья шестами, из которых выбрасывались струйки расплавленного металла. Можно было разглядеть, как они вылетают из конца шеста и тянутся, словно луч света. Солдаты стреляли не метко, но при данных обстоятельствах меткость и не нужна.

Мы сквозь клубы дыма бросились к бункеру. Он занимал удобную позицию в конце главной улицы, и его дополнительно защищали кирпичные здания. Его надземная часть была из двух ступеней, и на каждой этих ступеней мы установили по пулемету системы «Джейн». При таком расположении простреливалась вся улица впереди и вся территория вокруг, и пулеметы прикрывали друг друга от атак с любой стороны.

Бек дал автоматы в руки Хармену и двум местным жителям, которых мы обучили обращаться с оружием. Сами мы устроились за пулеметами и принялись смотреть сквозь амбразуры.

— Идут! — крикнул Бек. — Дадим им!

На противоположном конце широкой улицы показались платформы мерамитов. Мы увидели большие серые фигуры — мерамиты были намного больше реаттцев — которые надменно направляли свои мечущие расплавленный свинец копья то туда, то сюда, предаваясь бесцельному разрушению, что, как мы узнали позднее, было для них типично.

Мы дали им подойти поближе, и только тогда открыли огонь. Мерамиты никак не могли сообразить, что такое на них обрушилось. Хотя их стреляющие расплавленным свинцом шесты и несли смерть, они никак не могли сравниться с парой хороших «Джейнов», самыми мощными из всех когда-либо созданных пулеметов. Вдоль улицы полетел почти сплошным потоком град свинца, а звук очереди, отраженный от стен домов, гремел, как тысяча клепальных молотков. К обычным пулям мы добавили еще разрывных и со смещенным центром тяжести. На пулеметах «Джейн» пули можно сочетать по-разному, скажем, одна разрывная и одна со смещенным центром тяжести на десять обычных. Если в вас попадет пуля со смещенным центром тяжести, то превратит вас в месиво.

Наша очередь длилась всего несколько секунд. Надо было беречь боеприпасы. Но подходившие мерамиты были уничтожены, их платформы стояли, накренившись.

— Будут знать, с кем имеют дело, — сказал с улыбкой Бек.

Мерамиты трижды пытались послать солдат вдоль улицы, но результат был тот же. Мы уже начали думать, что мерамиты не очень сообразительны или не очень искушены в военном деле. К этому моменту вся деревня уже весело пылала. Слышны были крики и шипение струй расплавленного свинца. Мне стало интересно, так они поступают с каждой деревней или это только из-за нас.

Несколько раз они пытались подобраться с флангов, но получили тот же отпор. Мы были хорошо укреплены, и к нам они не могли подступиться, пока у нас были боеприпасы, а их у нас хватало. Однако сейчас, насколько я знал, все происходило не совсем так, как Бек планировал. Рано или поздно боеприпасы ведь кончатся.

Я посмотрел на него.

— Все еще надеешься на контакт?

— Конечно.

— И можешь сказать, как это произойдет?

Бек окинул взглядом улицу.

— Подожди немного. Скоро они задумаются.

На этот раз он оказался прав. На другом конце улицы что-то показалось. Высокий и широкоплечий мерамит размахивал флажком.

Мы не стали стрелять, и он странной походкой, подпрыгивая, направился в нашу сторону. Флажок он нес на длинном шесте, и на флажке был изображен висящий вниз головой человек, подвешенный за ноги.

— Это знак перемирия, — сказал нам один из местных жителей. — Они хотят поговорить.

— Хорошо, — проговорил Бек. Он отошел от пулемета и взял у местного жителя автомат. — Иди и скажи ему, что представитель Великого Клиттманна желает разговаривать с равным себе, если такой у них найдется.

— Эй, Бек, — сказал я по-клиттманнски. — Ты же помнишь, что они сделали с теми, кого мы послали в прошлый раз.

— Конечно, но сейчас другое дело. Давай, пошел.

Местного жителя он подогнал хорошим толчком. Бедняга трясся от страха, но все же вышел наружу и смело пошел навстречу мерамиту с флажком.

Вместе они смотрелись странно. Реаттцы в среднем были выше нас, но пришельцы с Луны были еще выше. В среднем рост их составлял от семи до восьми футов. Но вид у них был костлявый, хилый. Я даже удивился тому, что они вообще могут стоять вертикально. Позднее я узнал, что давалось им это действительно с трудом.

Кожа их имела синевато-серый цвет, и такого же цвета была их военная форма. Их широкую грудь крест-накрест пересекали черные ремни портупеи, от чего внешность их делалась еще более зловещей и грозной. Парламентер не убил нашего местного жителя, как я ожидал, а стал слушать, и зеленый человечек, глядя снизу вверх, как ребенок на взрослого, передал ему наши слова. Мерамит кивнул, развернулся и ушел.

Через несколько минут парламентер вернулся с еще одним мерамитом, который надменно вышагивал впереди, хладнокровно переступая через тела своих убитых солдат. В отличие от парламентера, на нем был шлем с какими-то знаками, разобрать которые издали я не мог. Он остановился в нескольких ярдах от нашего передового «Джейна», расставил ноги, а большие пальцы рук засунул за ремень.

Местный житель тем временем радостный вернулся назад в бункер.

— Твоя очередь, Хармен, — сказал Бек довольным голосом. — Иди и прикинься важным. Скажи им, что мы представляем власти Клиттманна, другого- мира. Скажи, что у нас нет вражды к народу Мерамы, почему мы и не препятствовали захвату Реатта. Скажи, что такого же уважения мы ожидаем и от них. Затем скажи, что если он — простой офицер, то должен говорить с тобой на улице, а если он — лицо высокопоставленное и является вождем своего народа, то может войти в бункер и поговорить со мной. Дай понять, что я не буду заключать соглашений с мелкой сошкой. — Длинноволосый алхимик долго и задумчиво на него смотрел. Я подумал, что он и одним своим видом произведет на мерамитов сильное впечатление.

Но алхимика уже слишком многое заставляли делать против его воли. Его втянули во множество дел, в которые он не хотел бы втягиваться, а теперь Бек еще заставлял вести вместо себя разговоры. Алхимику это не очень нравилось.

— Я что, твой посыльный? — сказал он. — Твой мальчик на побегушках?

— У тебя нет выбора, — заявил Бек. — Иди и делай, что я сказал. — Он помолчал. — А может быть, и есть выбор. Посмотри, может, сможешь устроить частную сделку с мерамитами, может, они дадут тебе большую лабораторию. Только помни, Хармен, я тоже обещал тебе большую лабораторию. Очень большую. Ты же знаешь, что мы задумали — так что служи моей цели.

Все это Бек произнес ровным, спокойным голосом. Он явно намекал на какие-то личные беседы с алхимиком. Алхимик нехотя вылез из бункера.

Я следил за тем, как он разговаривает с мерамитом. Мерамит был явно поражен внешностью алхимика. Темные очки, вероятно, убедили его, что мы действительно какие-то новые пришельцы. Наконец Хармен указал на бункер, задавая вопрос громким грубым голосом. Мерамит тоже заговорил громче, и по его губам скользнула презрительная улыбка. После краткого препирательства он пошел за Харменом к бункеру.

Бек показал мне жестом, чтобы я оставался у «Джейна», так что получилось так, что я сижу над головой Бека, в то время как сам он сидит в мягком кресле в нише бункера. Чтобы войти, мерамиту пришлось согнуться чуть ли не вдвое. Когда он проходил мимо меня, я услышал какие-то смешные щелчки, но когда он прошел, я его уже не видел. Я продолжал наблюдение, слушая разговор у себя за спиной.