Баррингтон Бейли – Звездный вирус (сборник) (страница 25)

Я уже заметил, что честолюбивым устремлениям Бекмата становилось тесно в пределах Основания. После полицейского рейда он велел мне разработать проект шлюпа и приступить к его постройке — шлюпа такого же, как у полиции, только больше и лучше. Бек явно думал, что однажды в будущем ему, может быть, придется встретиться с полицией на равных.

Однажды я зашел к Беку в кабинет и увидел, что он курит и думает. «Садись Клейн, — сказал он. — Нужно кое-что с тобой обсудить».

Он часто прибегал к моей помощи, чтобы отточить собственные мысли. Я взял сигарету из стоявшей на столе коробочки и закурил.

— Ты знаешь, — начал он, — гангстеры ведь не только в Основании. Наверху гангстеры тоже есть.

— Ты имеешь в виду некоторых из правительственных чиновников?

Он махнул рукой.

— И их в том числе, но не только. Там существуют личные интересы, личные империи, как и у нас тут. Только они орудуют, не проливая и капли пота. Потому что основы настоящей власти находятся наверху и принадлежат им.

— Ты понимаешь, о чем я говорю, Клейн, — прибавил он, пристально посмотрев на меня своими черными глазами. — Я говорю о цистернах.

— Естественно, если не поешь, много не наработаешь, — проговорил я негромко.

— Правильно. Думал ли ты когда-нибудь, Клейн, вот над чем. Думал ли ты когда-нибудь над тем, почему в Клиттманне ничего не изменяется? Почему мы все делаем так, как делали и многие поколения до нас?

Его вопрос озадачил меня. Я пожал плечами.

— Вообще-то не думал. А разве все может быть иначе?

— Вот именно, иначе. — Некоторое время он смотрел на дымок, спокойно поднимающийся от кончика сигареты, которую он держал. — Знаешь, прошли столетия, а может быть, и тысяча лет с тех пор, как люди пришли с Земли и поселились на Киллиболе. Когда они пришли, был период расцвета науки и техники. Эпоха великих перемен.

— Я об этом не знал. — Сказать по правде это просто не укладывалось у меня в голове.

— Мало кто об этом знает. Но как только возникли города, ворота, соединяющие с Землей, были закрыты, что-то произошло. Все окаменело, даже наука и техника. И мы оказались в том состоянии, в каком и находимся сегодня — в застое. Систематического знания больше не существует, есть лишь передаваемые из поколения в поколения навыки. У меня есть теория, объясняющая, почему так произошло. Во-первых, самая главная потребность — это потребность в пище. Цистерны — вот та цитадель, которая не подпускает людей к каким-либо изменениям, — тем более что цистерны находятся в руках меньшинства, и все остальные находятся от этого меньшинства в зависимости. Ты не можешь о чем-либо думать, если, придумав, можешь лишиться протеина. Во-вторых, то обстоятельство, что Каллибол — безжизненная планета, заставляет каждый город замыкаться в себе, и это препятствует сообщению между ними. На Земле все было иначе. Там пища была повсюду, и города постоянно сообщались друг с другом. Все, должно быть, было полно деятельности. Может быть, действительно необходимо это сообщение между городами, чтобы было развитие.

— Откуда ты все это знаешь, Бек?

— Я читал книги. — Он взял со стола старинный потрепанный том. — В Основание приходит за дурью один парень. Зовут его Тон, Торчок-Тон. Он очень странный парень. Он знает место, где можно достать все эти старые книги, и приносит их мне, а в обмен получает дурь.

Бек медленно встал и убрал книгу в шкаф.

— Разве не прекрасно, Клейн, освободить людей от рабской зависимости от цистерн?

— Это невозможно.

— Да. Но, может быть, застой был бы преодолен, если бы у цистерн не стало хозяев. Предположим, Клиттманн управляется железной властью, по-настоящему сильным правителем или диктатором, как было на Земле много тысяч лет назад, и цистерны — доступны всем. Станут государственной собственностью, как и предполагалось, когда Клиттманн был основан. Может, мы даже сможем распространить свою власть и на некоторые другие города.

— Ты об этом хотел со мной поговорить, босс? — Поскольку я едва понимал, что он говорит, мне тогда было не совсем ясно, какое это имеет отношение ко мне.

Он покосился на меня, и я почувствовал, что он во мне разочарован.

— Нет. Основание мы захватили, но на этом мы не остановимся. Те важные шишки наверху не так уж и важны без своих протеиновых цистерн. Клейн, нам нужна цистерна.

От его слов у меня все мысли из головы вылетели. Только сейчас я понял, что теоретические выкладки Бека подошли к практическому выводу. Но это был такой важный шаг, что я просто не в силах был его осознать.

— Бек… откуда нам ее взять? — изумился я.

— Вот видишь? — ответил он, поморщившись. — Ты не можешь даже представить это. Ты думаешь о себе как о человеке без цистерны, как о бандите, живущем вне закона. Но что такое закон? Это вооруженные люди — то же, что и мы. Как только у нас будет то же, что и у них, мы сможем прибрать весь этот проклятый город.

— Ну, ты размечтался.

— Кто-то же должен мечтать. Теперь послушай, ты ведь хочешь узнать, как мы это сделаем. На самом деле не так все трудно, как кажется. Шлюп готов?

— Готов. — Я действительно несколько дней назад опробовал новую машину.

— Отлично, он нам понадобится. Есть парень по имени Слепой Бисси. У него есть цистерна, всего одна, и она спрятана в одном тихом уровне, сразу над нами. Благодаря цистерне у него несколько фабрик, он окружен своими людьми, ведет коммерческую деятельность и шикарно живет.

Доводы Бека произвели на меня впечатление.

— Черт, прямо как мы!

— Правильно. Торчок-Тон знает, где цистерна. И она, кстати, совсем рядом с тем местом, где хранятся старые книги. И это еще одна причина, по которой я хочу туда отправиться. Вот что мы сделаем. Как-нибудь ночью мы поедем туда по заранее спланированному маршруту и захватим цистерну. — Произнося последние слова, он поднял брови. — Все просто.

У меня шумело в голове от дерзости этого предприятия.

— У нас ничего не выйдет!

— Почему? Если мы увидим, что не можем удержать цистерну, тогда заберем всех специалистов и привезем их сюда, и еще возьмем с собой как можно больше органического материала из цистерны. Запомни, нужны только органический материал и знание технологии. В Основании мы цистерну оборудуем заново. Я же свяжусь со Слепым Бисси и предложу поделиться.

— Это означает войну— сказал я, предчувствуя недоброе. — Нас втопчут в землю.

— Так думаешь? А кто такой Бисси без цистерны? Она ему так нужна, что за нее он отдаст мне пятьдесят процентов. Боясь за цистерну, он даже попросит полицию не вмешиваться. Я тебе говорю, в сущности, он такой же бандит, как и мы. Так что организация Бисси станет для нас первым шагом на пути к настоящему влиянию. Как только мы окажемся наверху, то сразу начнем напирать на союзы рабочих, забирать все больше цистерн, заводить связи с членами правительства и даже с полицией. Пройдет время, и уже никто не сможет нас остановить.

— У тебя уже все продумано, — признал я.

Бек улыбнулся.

— Я прочел много книг, Клейн. Некоторые из тех, кто жил много веков назад, кое-что соображали.

Шлюп, ровно урча, мчался по блестящей железной эстакаде, лишь слегка шурша на поворотах. За нами ехали три автомобиля поменьше, в которых, так же как и в большой машине, сидели бандиты.

Район был спокоен, почти мертвенно тих. Постройки по обеим сторонам широкого проспекта образовывали непрерывный фасад, уходивший вверх и смыкавшийся с крышей, которую было плохо видно из-за яркого света уличных фонарей. Бек тщательно разведал маршрут; мы знали, что в это время не будет полицейских патрулей, и рассчитывали, что все пройдет гладко.

На каждой машине наверху закрепили по большой бочке. В четыре бочки, конечно, не влезет все содержимое цистерны, но в них войдет большая его часть, а самое ценное здесь, на Киллиболе, — это органические вещества.

Вел машину Бекмат. Рядом с ним сидел Торчок-Тон, иссохший, нервный тип, который перед отправлением вколол себе в руку дурь. Люди, попавшие в зависимость от дури, перестают быть собой, когда кончается запас. Их нервная система требует наркотика.

Между водительским сидением и основным вооруженным отрядом сидели я и Рит, еще один из ближайшего окружения Бека. Рит был легкий, ловкий и подвижный. Бекмат был прав, что выбрал его. Рит всегда смотрел в оба, он один из всех помощников Бека иногда открыто критиковал решения своего босса, за что Бек его явно ценил.

— Здесь помедленнее, — сказал Тон. — Тут справа незаметный въезд.

Шлюп замедлил ход, и мы заметили арку, закрытую большим стальным листом. Хотя, как сказал Тон, въезд можно открыть только изнутри, такое препятствие надолго нас не задержит. Мы взяли с собой взрывные шашки, такие же, какие используют при вырезании сложных контуров из листового металла.

Шашки закрепили менее чем за минуту. Короткий резкий удар — кусок стали со звоном упал на землю, образовалось отверстие, в которое может пролезть человек. Тон забрался внутрь, и вскоре дверь начала подниматься, уползая вверх.

Наша колонна автомашин направилась в темноту по наклонной неровной поверхности. Тон велел нам остановиться. Мы вышли из машин и пошли пешком, освещая путь ручными фонариками.

Я горел нетерпением. Я еще никогда не видел места, где делают еду, для меня оно было окружено такой тайной, какой окружено чрево собственной матери. Неудивительно, что тем, кто заправляет цистернами, так легко удерживать эти цистерны и подчинять себе людей. Только такой человек, как Бекмат, мог преодолеть чувство благоговения и потребовать цистерну себе.