Барри Пэйн – Следующие шаги природы (страница 16)
Прибыв туда, я написал длинное и очень трогательное прощальное письмо Хелен. Я решил отправить его со специальной доставкой, чтобы она получила его до того, как до нее дойдет весть о моем исчезновении. Это смягчило бы потрясение. Когда я прочитал письмо, на глаза навернулись слезы, оно вызвало во мне невыразимое сочувствие к Хелен в ее предстоящей утрате. Она будет лишена даже возможности положить цветы на мою могилу. Не будет ни могилы, ни останков, ни похорон, ни возможности для последнего выражения любви.
Я также написал письма нескольким своим друзьям-ученым, объясняя свою ситуацию и прося их, во имя науки, найти этого человека, Джейкоба, и потребовать от него объяснения того, что со мной произошло.
Я все еще писала, сидя за маленьким столиком на задней веранде, выходящей в сад, когда меня прервало появление маленького, приветливого человека лет пятидесяти, который поднялся по ступенькам, любезно улыбаясь.
– Простите, что прервал вас, – сказал он вежливо, выходя вперед и пожимая мне руку с искренним радушием. – Меня зовут Джейкоб – Хайрам Джейкоб.
Затем, заняв место прямо напротив меня за столом, он продолжил, по-прежнему улыбаясь.
– Я пришел немного раньше, чем планировал, так как у меня назначена встреча за городом, и мне пришло в голову, что если вы уже приняли решение по вопросу, о котором я вам написал, то бесполезно откладывать до завтра то, что можно сделать сегодня. Могу ли я спросить, каково ваше решение?
– Мое решение заключается в том, что меня никто не будет давить бульдозером, – тепло ответил я, положив свой список на стол.
– Очень хорошо, – спокойно ответил он. – Это сразу решает вопрос. Но прежде чем продолжить, я думаю, что должен дать вам объяснение в связи с моим письмом от пятнадцатого числа.
– Никаких объяснений не требуется, – ответил я. – Я прекрасно знаю, кто вы, мистер Джейкоб, и что вы собираетесь сделать. Я сам пользовался вашими услугами.
– Ах, действительно, – ответил он. – Конечно, поскольку все мои корреспонденты анонимны, я не могу узнать старых знакомых. Надеюсь, вы нашли мои услуги вполне удовлетворительными?
– Не только удовлетворительными, но и представляющими большой интерес, – ответил я, радуясь возможности выиграть время. – Я сам ученый, и ваше открытие вызвало мое самое горячее любопытство и, я могу добавить, мое самое искреннее восхищение. И кстати, – неожиданно добавил я, – мне также очень интересно, как вы получаете почту из комнаты 37 в Дантон Билдинг.
Я думал, что испугаю его, но он спокойно ответил:
– В моей комнате под номером 37, где у меня офис на имя Томиуса Салливана, я просто дергаю за шнур, прикрепленный к откидной доске в полу, и письма падают через отверстие в потолке, когда я хочу их получить. Это очень простой трюк, вы не находите?
Я сказал ему, что это действительно очень несложно.
– Я хочу быть с вами совершенно откровенным, – продолжал он, – потому что у меня нет причин скрывать от вас что-либо. Мне лестно знать, что вы заинтересованы в моем открытии, и я не возражаю против того, чтобы преподнести его вам, как один ученый другому, тем более что вы сами станете объектом его демонстрации в ближайшие несколько минут.
– Побудят ли вас семьсот пятьдесят долларов отказаться от этой затеи? – спросил я.
– Я не мог и на секунду об этом подумать, мой дорогой сэр, – ответил он, чиркнув спичкой и прикуривая сигару. – У меня есть репутация, которую нужно поддерживать, и я взял за правило никогда не позволять чему-либо мешать выполнению заказа. Однако я могу заверить вас, что это безболезненно, абсолютно безболезненно; кроме того, вам будет приятно осознавать, что ваше уничтожение означает счастье другого человека.
– Значит, вы хотите сказать, что нет никакого возможного способа, с помощью которого можно было бы избежать этого убийства? – спросил я, слегка приподнявшись в кресле с решимостью первым вступить в игру, выстрелив мистеру Джейкобу в голову.
– Но-но, мой дорогой сэр, вы ничего не добьетесь такой тактикой, – невозмутимо ответил он, глядя на меня полуприкрытыми глазами, пока он пускал дым из своего улыбающегося рта. – Мне нужно только нажать на кнопку, которую вы видите на этом приборе, – добавил он, поднося к глазам маленький, обтянутый кожей приборчик, который был у него с собой, – и работа будет сделана в мгновение ока.
Я опустился в кресло.
– И ваше средство уничтожения содержится в этой маленькой коробке, похожей на фотоаппарат? – спросил я, забыв в своем любопытстве о собственной судьбе, которая была на расстоянии протянутой руки.
– Именно так, – ответил он, – именно так. Вы попали в самую точку. Мне нужно просто направить аннигилятор на мой объект и нажать на кнопку. Отличное изобретение, не правда ли?
Он медленно повертел аннигилятор в руках, одновременно устремив на меня взгляд с выражением доброжелательной благодарности за мой интерес к этому вопросу.
– В этом инструменте хранится величайшая сила веков – сила левитации. Вы выглядите удивленным, но правда в том, что я открыл способ устранения гравитации – и вот, у меня получилась левитация, противоположность гравитации! Многие люди заявляли об этом раньше и обманывали наивных людей иллюзиями и рассказами о плавающих в воздухе телах, людях и мебели. Здравый смысл должен был подсказать им, что устранение гравитации не приведет к такому результату.
– Что удерживает нас на земле? Это сила тяжести, не так ли? Конечно, это именно она. На этой широте Земля вращается вокруг своей оси со скоростью почти тысяча миль в час. Теперь, когда я уберу воздействия силы тяготения на вас, вы, как человек науки, знаете не хуже меня, что произойдет. Центробежная сила вращения Земли устремит вас в космос со скоростью шестнадцать миль в минуту, так быстро, что глаз не сможет уследить за вами. Вы исчезнете из виду в мгновение ока. Это так же очевидно, как нос на вашем лице – вы так не думаете?
Я заверил его, что это действительно так.
– А что будет с вами, – продолжал он, – это неважно. Что до всей этой земли, то вы будете уничтожены. Вы покинете ее с силой пушечного ядра, и ничто по эту сторону Луны не сможет вас остановить. Возможно, вы приземлитесь на Луне или отправитесь к Солнцу, или продолжите нестись сквозь пространство, вечность и один день. Но это вопросы, которые не касаются ни вас, ни…
Раздался треск, стол с грохотом опрокинулся, и Хирам Джейкоб исчез. Дыра в крыше крыльца ознаменовала его исчезновение с Земли. Он случайно нажал на кнопку, когда машина была направлена на него, и поскольку в тот момент она была у него в руке, она, конечно, ушла вместе с ним, как и стул, на котором он сидел.
Собрав воедино свои рассеянные чувства, к тому времени мистер Джейкоб и мой стул были уже в пятидесяти милях на пути к звездам, я поднял стол и спокойно уничтожил написанные мною письма, а через некоторое время позвал Хелен, чтобы обсудить планы по нашей свадьбе.
1900 год
Человек-хамелеон
Ньютон Ньюкирк
Он спал. Когда я стоял над его койкой, медицинская сестра сказала мне, что он пришел в больницу накануне вечером и попросил оказать ему медицинскую помощь, у него был вид и одежда джентльмена, и он заранее предложил деньги на лечение. Больше о нем я ничего не узнал.
Когда медсестра отошла, я сел и, взяв его руку, нащупал пульс. Пока я считал удары, мои глаза были устремлены на маленькую стрелку моих часов. Когда я поднял голову, его глаза были устремлены на меня.
– Какой пульс, доктор? – спросил он.
– Сто четыре.
– Высоковато?
– Да.
Его голос был глубоким, в нем чувствовался отпечаток образованности и утонченности.
– Вы найдете проблему здесь, доктор, – и он похлопал пальцем по правой стороне шеи.
Осмотр показал, что он страдает от небольшого ракового образования. Я посоветовал удалить его, когда симптомы лихорадки утихнут, на что он с готовностью согласился. Когда я повернулся к маленькому столику и начал выписывать рецепт, он протянул руку и коснулся моей руки. На его лице смешались озабоченность и тревога.
– Будьте добры, доктор, выйдите на несколько минут – совсем ненадолго, хорошо?
Жалобная мольба в его голосе на мгновение превозмогла мое любопытство по поводу его странной просьбы. Я уже собирался придумать какой-нибудь обходной вопрос, который выяснил бы причину, по которой он хотел, чтобы я удалился, но его взгляд остановил меня. Его руки и зубы были стиснуты, и он прилагал огромные усилия, как человек, который борется с каким-то странным заклятием. Все это время он умоляюще смотрел мне в глаза.
– О, доктор, не могли бы вы уйти, ради Бога, поторопитесь!
Быстро отвернувшись от своего странного пациента, я пересек комнату и подошел к большому шкафу в центре комнаты, в котором хранились лекарства и принадлежности. Медицинский работник, особенно больничный врач, в своей практике сталкивается с многочисленными загадочными психическими отклонениями, и до поры до времени я относил странное поведение нового пациента к этой стороне медицинской статистики. Тем не менее, мое любопытство разгорелось. Оглядевшись, я заметил небольшую щель в перегородке кабинета и тут же прильнул к ней взглядом. Передо мной открылся прекрасный вид на человека, которого я только что покинул. Он находился не более чем в тридцати футах от меня. По обе стороны от его койки была ширма, отгораживающая его от других пациентов. Он лежал, вытянув ноги в мою сторону, а руки лежали на снежном покрывале. Я внимательно изучил его лицо. Оно было в состоянии естественного покоя. Оно стало…! Я быстро поморгал, чтобы убрать размытость перед глазами, и снова посмотрел.