Барбара Вуд – Звезда Вавилона (страница 8)
В кабинете профессора на ковре они обнаружили памятную медную пластину, подаренную ему студентами: «Слава Божья — облекать тайною дело, а слава царей — исследовать дело. Притчи 25:2».
Рядом с пластиной лежал номер ежеквартального альманаха «Международный рынок древностей». Кэндис взяла его в руки, сразу обратив внимание на дату выпуска — полгода назад. Профессор Мастерс не искал новый экземпляр книги Дюшеса как раз до того времени, когда, согласно словам мистера Гоффа, он пришел с просьбой срочно найти ему эту книгу. Теперь она знала причину. Из журнала из раздела объявлений о продаже, была вырвана страница.
Положив журнал на место, Кэндис поднесла руки к лицу. Мог ли стойкий запах сигар остаться на ее коже, после того как она держала разбитую коробку из-под них? Она ничего не могла унюхать. Однако, убрав руки от лица, она почувствовала дубово-перечный аромат.
Странно.
— Здесь что-то есть, — произнес Гленн, осматривая глубокий ящик с бумагами, замок на котором был выломан. — Папки с корреспонденцией отца. Он дотошно собирал и хранил записи и копии различных бумаг. — Некоторые папки были очень толстыми, и в них были документы почти сорокалетней давности. Вся папка на букву «Б» исчезла.
Кэндис обернулась, пытаясь рассмотреть что-то в тенях, собравшихся по углам комнаты. По ее шее опять поползли мурашки, и ощущение, что за ней кто-то наблюдает, только усилилось. Еще этот странный запах…
— Детектив, — позвала она.
Он прервал ее жестом руки. Она увидела, что, осматривая комнату, он тоже что-то почувствовал. Может, тот же запах сигары?
— Оставайтесь здесь, — сказал он шепотом и осторожно, на цыпочках, пошел к двери, ведущей на кухню и к задним комнатам дома.
Кэндис не хотела оставаться тут одна. Ей все еще казалось, что за ней наблюдают. И этот не исчезающий запах сигар…
Кто-то курил их до того, как они с Гленном попали в дом!
Она быстро оглянулась по сторонам. Но ничего подозрительного не увидела — только темные тени, отбрасываемые предметами, стоявшими в комнате, и принимавшие необычные формы. Она напрягла слух, пытаясь расслышать шаги детектива, но в доме была зловещая тишина. Кэндис захотела позвать его, но вспомнила, что шуметь нельзя.
И вдруг раздался скрип!
Она вскинула голову. Кто-то ходил этажом выше. Может, детектив Мастерс поднялся по задней лестнице?
Ее сердце колотилось от страха, во рту все пересохло. Крадучись отойдя от стола, она на цыпочках прошла к двери, ведущей к парадному входу. Запах сигар стал сильнее.
Он все еще был в доме!
Кэндис бегом вернулась к столу и нащупала нож для писем, который заметила там ранее. Когда она уже взяла его в руку, ее напугал неожиданный грохот, раздавшийся на верхнем этаже.
— Детектив Мастерс? — позвала она.
И услышала глухой стук падения наверху, тяжелые шаги, звуки борьбы. Бросившись к подножию лестницы, она всматривалась во тьму у верхних ступеней.
— Детектив?..
Опять грохот, короткое затишье, затем громкий шум — кто-то спускался вниз по лестнице.
— Это он, — только и успела проговорить Кэндис.
Человек выскочил из темноты — это был большой мужчина. Пробежав мимо, он сбил ее с ног. Она закричала ему вслед, и через мгновение еще кто-то бегом пронесся по лестнице: детектив Мастерс, увлеченный погоней, перепрыгнул через нее и выбежал в открытую входную дверь.
Кэндис вскочила на ноги и побежала следом, добравшись до двери как раз в тот момент, когда Мастерс схватил взломщика и повалил его на мокрую траву. Мужчина был меньше его ростом, но более проворным. Он быстро освободился от детектива, поднялся и с силой пнул Гленна в плечо. Гленн успел встать и с размаху ударил противника, отчего тот упал на спину.
Кэндис выбежала под дождь, сжимая в кулаке нож для писем. Она поджидала удобный момент. Когда взломщик повернулся к ней спиной, она уже хотела ударить его, но Гленн дал ему по челюсти, сбив с ног, он врезался в Кэндис, и она выронила свое оружие. Когда Гленн побежал за ним, незнакомец пустился наутек, детектив не отставал, они пронеслись по лужайке к скользкому тротуару и скрылись за изгородью.
Подобрав нож для писем, Кэндис отправилась за ними и, когда завернула за изгородь, увидела, как они опять схватились, нанося удары и стараясь повалить друг друга на землю. Взломщик вырвался и понесся по улице, Гленн погнался за ним. Вдруг откуда ни возьмись появилась машина. Она мчалась прямо на них, затем резко затормозила, развернувшись поперек дороги. Водитель открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, и преступник запрыгнул внутрь. Гленн схватился за дверную ручку и с силой ударил по окну. Но, когда машина набрала ход, ему пришлось отпустить ручку. Он отлетел в сторону, ударившись спиной о бетонный фонарный столб.
— Черт! — закричал он, стукнув кулаком по столбу.
Кэндис почти выбилась из сил, когда подбежала к нему.
— С вами все в порядке?
Костяшки на его руке кровоточили.
— Вы запомнили номер машины?
— Я даже не смогла рассмотреть, что это за модель.
Гленн вглядывался в затуманенную от дождя улицу, его грудь тяжело вздымалась, губы были сжаты. Потом он повернулся к Кэндис, и на лице его появилась ярость.
— Этот ублюдок курил сигары отца! В то время как фа-бил его дом!
Пикающий звук нарушил шелест дождя. Из больницы звонили на пейджер Гленна. Его отец пришел в себя и мог говорить, но состояние его оставалось по-прежнему тяжелым. Врач посоветовал Гленну приехать как можно скорее.
5
Гленн ударил по тормозам, из-за чего машина завиляла задом по мокрому асфальту, а Кэндис дернуло вперед, но ее удержал ремень безопасности.
— Что?! — вскрикнула она, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, что же произошло.
— Этот человек, — озадаченно произнес Гленн. — Я его знаю.
Она проследила за его взглядом и увидела длинный черный лимузин, стоявший в парковочной зоне перед больницей. К нему направлялись трое мужчин, вышедших из здания. «Интересное трио», — подумала Кэндис, наблюдая за их походкой и жестами. Посередине, похоже, шествовал босс, двое, что по бокам, нацепившие темные очки в пасмурный день, — его подручные. Один был афроамериканцем, высоким и худым, другой — белым лет пятидесяти, с огромной отметиной розового цвета на левой щеке, по размеру и форме напоминавшей ладонь человека, будто кто-то залепил ему пощечину, а след так и остался. На обоих были желто-коричневые брюки и белые рубашки с открытым воротом.
Мужчина посередине был пониже ростом, лет шестидесяти семи, его седые волосы и борода были аккуратно подстрижены. Его одежда выглядела странно даже для Южной Калифорнии, ведь шел дождь: белые гофрированные шорты, белые кроссовки «Адидас» и опять же белые гетры, белая спортивная рубашка с короткими рукавами, на плечи был накинут свитер с V-образным вырезом, рукава завязаны на груди. Можно было подумать, что его срочно вызвали с теннисного корта или яхты.
Кэндис повернулась к Гленну. У него было странное выражение на лице.
— Кто это? — спросила она.
— Человек из моего прошлого, — неохотно ответил он. — Из очень давних времен…
Гленн припарковался на ближайшем свободном месте, и, когда он вылез из машины, пожилой мужчина сразу же его заметил.
Он направился в их сторону, его необычные спутники шли чуть позади. Телохранители? Кэндис недоумевала. Но не похоже, чтобы их наняли из-за физической силы.
— Здравствуй, сынок, — сказал мужчина спокойным голосом, протягивая сильную загорелую руку.
— Фило, — сказал Гленн. — Прошло более двадцати лет.
Они пожали друг другу руки.
— Я приехал, как только узнал. Это просто ужасно, — Фило Тибодо говорил мягко и с южным акцентом. — Моя дорогая жена скончалась три года назад. Ты помнишь Сандрин? А теперь вот твой отец. — Он сделал глубокий вдох и с подозрением посмотрел на больницу, будто его глубоко запавшие серые глаза могли заглянуть сквозь сталь и каменную кладку прямо в отделение интенсивной терапии и то, что они там увидели, очень расстроило его. — Когда я услышал о происшествии с твоим отцом, то сразу же вспомнил о тех временах, когда мы… — он с негодованием ударил кулаком в дорогой кожаной перчатке по ладони. — Они не пустили меня. Сказали, что пускают только членов семьи.
Пока они разговаривали, Кэндис разглядывала двух других мужчин и очень удивилась, когда поняла, что они тоже наблюдают за ней из-за темных очков. Она отвернулась, потом снова посмотрела в их сторону. Невидимые глаза будто пытались пробуравить ее. По спине у нее побежал холодок.
— Сынок, если что-то понадобится, обязательно позвони мне. Я пробуду в городе столько, сколько потребуется. Я остановился в отеле «Беверли Хиллз».
Наблюдая за удаляющимся лимузином, Кэндис спросила:
— Кто это был?
По тону Гленна было понятно, что он и сам немного сбит с толку.
— Фило Тибодо. Техасский миллиардер. Его семье принадлежит половина Хьюстона, а его компаниям — остальная половина. Много лет назад он был близким другом моих родителей. Его жена и моя мать были членами женского студенческого общества. Последний раз я видел его двадцать лет назад, на похоронах матери. Я совсем забыл о нем. Странно…
Кэндис было знакомо это имя. Фило Тибодо, припоминала она, владеет корпорациями, целыми городами, командой национальной футбольной лиги, сетью кабельного телевидения, транслирующей блокбастеры, сетью отелей и чуть ли не всем крупным рогатым скотом в Техасе. Он один из тех людей, которые почти всегда оказываются на заднем плане фотографий важных персон, вездесущий филантроп-спонсор, которого можно встретить на благотворительных балах, политических съездах и торжественных мероприятиях.