Барбара Вуд – Звезда Вавилона (страница 34)

Портье отеля «Лотус» извинился и сказал, как им говорили и в остальных отелях, что мест нет, но за небольшую плату они могут расположиться в саду, где какая-то группа молодых путешественников уже раскладывала спальные мешки. Кэндис заметила ключи от номеров на стене и поинтересовалась по их поводу.

— Те постояльцы еще не прибыли. Но у них предварительный заказ. Все уплачено вперед, — подчеркнул портье.

Она осмотрела холл, заполненный туристами с багажом. На кушетке спал мужчина, подложив рюкзак под голову. Покопавшись в своей сумке, она извлекла свернутую пачку долларов.

— Если освободится номер, придержите его для меня.

Они наняли водителя, чтобы он отвез их к Джебель Мара. План был такой: встретиться с местными бедуинами и выяснить, помнит ли кто-нибудь из старцев о том, как в этих местах работал Басков. Если он был здесь восемьдесят лет назад, то, возможно, воспоминания о тех временах еще не стерлись из памяти.

Когда они оставили позолоченные руины позади, водитель указал на стоянки бедуинов, рассыпанные по равнине.

— Это странствующие люди, — сказал он на хорошем английском, — потому что их стадам надо постоянно перемещаться в поисках новых пастбищ. Конечно, многие из наших бедуинов теперь ведут оседлый образ жизни, оставив кочевничество в прошлом.

Даже такие бывшие кочевники, чей лагерь был в пятнадцати милях к северу от Пальмиры, все равно жили в переносных палатках своих предков из черной козлиной шерсти, что и увидели гости, попав в неглубокую низину, где стояла группа палаток разных размеров, развернутых входом на подветренную сторону. В тени сидели люди, покуривая трубки и играя в нарды с детьми, вокруг бегали собаки, а женщины осторожно выглядывали из-за откидных полотнищ.

К ним навстречу вышел высокий мужчина благородной наружности, в пиджаке, надетом поверх джелаба, на голове черная клетчатая куфия до плеч. Он представился шейхом Абду и пригласил посетителей в палатку.

Пока Ян на арабском языке объяснял ему цель их визита — поиск сведений о старой легенде, — Кэндис смотрела вдаль на заостренные вершины, поднимавшиеся на тысячи футов, которые в этой равнинной земле называли Джебель — горы. Ее сердце взволнованно билось. Была ли Звезда Вавилона где-то рядом?

Шейх Абду предложил пройти внутрь. Войдя в палатку, они увидели телевизор, установленный на верблюжьем седле, провода от аппарата вели на улицу к автономному электрогенератору. Мужчины, сидевшие на плетеных ковриках, встали и вежливо поклонились, большинство были одеты в длинные джелаба, но двое помоложе носили синие джинсы с закрепленными на поясе сотовыми телефонами.

Женщины в красных и желтых платьях, руки которых были украшены золотом, принесли сладкий чай с ячменными лепешками и быстро скрылись за занавеской, отделявшей мужскую часть палатки от женской.

Прежде чем перейти к расспросам, Гленн попросил Яна узнать, появлялись ли здесь другие иностранцы, искавшие место в Джебель Мара, о котором говорилось в старой истории. Может, рыжеволосая женщина? Или американец с седыми волосами и бородой? Но они оказались первыми, кто побывал в этом лагере с прошлой осени.

Шейх Абду учтиво слушал, как Ян объяснял, что они хотят найти место, где три или четыре поколения назад работал иностранец по фамилии Басков. Шейх решил посовещаться со своими товарищами, которые очень оживленно вступили в разговор. С годами предания и мифы изменяются и искажаются, их рассказывают, сидя у костра, приукрашивают и перевирают, пока от оригинала ничего не остается. Тем не менее основная часть этой конкретной истории сохранилась: сумасшедший европеец копался в пустыне в поисках древних камней.

Ян перевел все своим спутникам:

— Нам повезло. Им знакома наша история.

Внезапно его прервал один из стариков, принявшийся что-то быстро и взволнованно объяснять.

Кэндис и Гленн ждали ответа Яна, чье лицо потемнело от сосредоточенности. Он расспросил старейшину, к беседе присоединились остальные, выразительно жестикулируя. Наконец он повернулся к друзьям и сказал.

— Это не Джебель Мара Ивана Баскова.

— Что? — Надежды Кэндис разбились вдребезги. — Но они же знают историю!

— Да, но они говорят, что все произошло не здесь. Существует другая Джебель Мара.

— Другая? Им известно где? — Гленн развернул карту Сирии, и все склонились над ней, толкая друг друга, обмениваясь репликами, качая головами, споря, смеясь, хмурясь в недоумении и указывая коричневыми пальцами на множество разных мест в сотнях миль друг от друга. Но постепенно, после того как каждый почесал в затылке и посоветовался с приятелями, когда они отбросили маловероятные варианты и сконцентрировались на том, что могло быть, когда подвергли пристальной и честной проверке общие воспоминания, оставив только факты, вот тогда они определились с местом, где проходили раскопки Баскова.

— Здесь! — сказал шейх с гордостью.

Конечно, на карте не было ничего с названием Джебель Мара. Это было бы слишком просто.

— Черт побери, — пробормотал Ян. — Похоже, нам придется ехать по юго-восточной дороге от Пальмиры, пока не доберемся до Вади-Аравид, там повернуть на север на пару миль, затем на восток, не доезжая до соляных озер Аль-Рутайма. Здесь, — сказал он, постучав пальцем по чистому участку карты, — находится Вади-Райза. Они говорят, что рядом мы найдем Джебель Мара.

Гленн сомневался.

— А они уверены в этом?

Ян пожал плечами.

— Кто бы знал, — в его голосе появились нотки беспокойства. — Еще они говорят, что это очень пустынный и негостеприимный район. Там мы не встретим никого, кроме бандитов, грабителей и солдат, сбежавших в самоволку.

Портье отеля обрадовался, увидев Кэндис, потому что неожиданно освободился номер. Когда она поднялась наверх, Гленн отправился в ближайший полицейский участок, а Ян остался в гостиничном баре.

В номере было душно. Открыв раздвижные балконные двери, Кэндис оставила открытой входную дверь, чтобы проветрить комнату, и пошла в ванную. Она отлепила лейкопластырь. Порез на шее медленно заживал. Она решила не накладывать новую повязку.

Вернувшись в комнату, она распаковала свою походную сумку. Кэндис взяла с собой книгу «Первоисточник Библии на иврите», потому что фрагмент с «женой астронома» был на иврите. Перед тем как покинуть Калифорнию, ей удалось определить, что алфавит на табличке Дюшеса действительно представлял собой код-заменитель для алфавита древнего иврита. Ксерокопию с табличкой она заложила между страницами книги.

Она вспомнила о неожиданной встрече с женщиной в приемном покое отделения интенсивной терапии. Доктор Милдред Стиллвотер еще сорок лет назад опубликовала эту книгу, которая с тех пор оставалась основным подспорьем для археологов и изучающих Библию.

Кэндис думала и о других необычных людях, которые были тогда в коридоре. Они на самом деле приходили выразить уважение своему коллеге или хотели заполучить Звезду Вавилона?

Она вышла на балкон, где сумерки были наполнены ароматами ночи: жасмина и жимолости, цветущих в саду; мяса ягненка, жарившегося на вертеле; варившегося темного кофе. И запахом самой пустыни, пыльным и древним. Пальмира — «Невеста пустыни». Город караванной торговли и ремесла, в котором встречались, смешивались и сталкивались разные культуры. Люди жили здесь на протяжении семидесяти пяти веков. Римляне принесли в этот город свою религию и законы.

Подставив лицо легкому ветерку, Кэндис закрыла глаза и погрузилась в другой мир. Она представила оазис таким, каким он был столетия назад: люди, рынки, красивый римский центурион на гарцующей лошади…

Раздался стук в ее открытую дверь.

Она обернулась и увидела Гленна. Она еще плавала в волнах своей фантазии и увидела, как он шагнул к ней: статный центурион в шлеме с плюмажем, алой накидке, сияющем нагруднике, с мечом на поясе — общепризнанным символом власти.

— Я подумал, вам будет интересно услышать, что я успел узнать, — сказал он, нахмурившись и пройдя в комнату. — Но не стоит оставлять дверь открытой.

Центурион испарился, и остался только Гленн Мастерс — без шлема и накидки, в черных брюках из плотной ткани и синей хлопчатобумажной рубашке — опять говорящий ей, что можно делать, а чего нельзя. Но все равно симпатичный.

— Я навел справки в городе. Никто раньше не спрашивал про Джебель Мара. Никто не нанимал проводника и машину, чтобы попасть туда. Работой Баскова и Звездой Вавилона тоже никто не интересовался.

Он вышел к ней на балкон, где силуэты финиковых пальм возвышались на фоне ночного звездного неба.

Кэндис подошла к перилам и сразу же отстранилась.

— Что-то не так? — поинтересовался он.

— Не люблю высоту.

— Мы лишь на втором этаже.

— Этого для меня уже достаточно. У меня голова кружится, если я смотрю на что-то свысока. — Она уловила легкую улыбку на его лице, которую сразу же сменило сосредоточенное выражение. Наверняка он сейчас думал о том, что делать дальше и как им попасть к Джебель Мара. — Мы попросим кого-нибудь отвезти нас, — сказала она, словно это было так же просто, как вызвать такси.

Но не об этом думал Гленн. Он думал о том, что хотел бы нарисовать Кэндис в лунном свете.

Гленн перевел взгляд на руины. В сгущавшейся тьме Пальмира с ее улицами, колоннами и арками была похожа на современный город.