Барбара Вуд – Священная земля (страница 15)

Эрика вошла в бельведер, сиявший в лунном свете, словно свадебный торт, и, прикоснувшись рукой к дереву, ощутила исходившие от него истории — сорванных поцелуев и невыполненных обещаний, встреч при луне и сеансов общения с мертвыми. Музыка, любовь, разочарование, алчность и духовное созерцание впитывались этими старыми досками в течение многих десятилетий, пока бельведер не начал трепетать, наполнившись чужими жизнями.

Эрика смотрела на воду и думала, чувствует ли ее мать, где бы она ни находилась сейчас — на Елисейских Полях в Париже или на пляже в Карибском море, — что душа ее не полна, из-за того, что она бросила своего ребенка.

Она прогуливается в Центральном парке под руку со своим вторым мужем, дантистом, и ощущает нехватку частички себя, не зная, что в трех тысячах миль от нее эта недостающая частичка ходит, дышит, мечтает.

Расправив волосы, Эрика вдруг поняла, что не она одна пришла сюда. Кто-то еще был здесь, с другой стороны бельведера, на самом краю мыса. Джаред Блэк! Стоит, уперев руки в бока, и будто спорит о чем-то с океаном.

Внезапно он обернулся, и Эрика поразилась, увидев выражение его лица. Она словно заглянула в сердце бушующей бури.

Время для них замерло, подобно необъяснимому затишью ветра, и все в ночи на мгновение прекратило свое движение. Они оказались совершенно одни. Все последние недели Джареда постоянно окружали какие-то люди с вопросами и проблемами, которые было необходимо уладить. Им было абсолютно нечего сказать друг другу наедине. Она гадала, кто же из них уйдет первым.

К ее удивлению, Джаред отошел от опасного обрыва и поднялся по скрипучим ступенькам бельведера на площадку.

— Должно быть, отсюда сестра Сара читала свои проповеди. У этого строения хорошая акустика.

Эрика снизу посмотрела на крышу с позолоченным орнаментом.

— Откуда вы знаете?

— Я когда-то изучал архитектуру, — ответил он, добавив с улыбкой: — Еще во времена плейстоцена.

Его улыбка и шутка почему-то поразили Эрику. И потом она поняла, что он заставил себя улыбнуться и пошутить.

Он пытается скрыть то, чего ей не следовало видеть. Выражение лица, гнев на океан.

— Обычно я сижу здесь одна, — сказала она, ощущая странные дуновения в воздухе, но не понимая, что они означают. — Предупреждающие знаки отпугивают людей.

— Иногда знаки могут привести к обратному эффекту, — он замолчал, наблюдая за ней.

Эрика пыталась сообразить, что сказать. У нее возникло неясное чувство, что Джаред сдерживается, боится, что если хотя бы на минуту ослабит бдительность, то выдаст себя.

— Мне звонили представители испаноязычных групп, — сказала она, не придумав ничего лучше. Как только стало известно о надписи Ла Примера Мадре, к Эрике стали обращаться люди, желавшие приехать и посмотреть на нее, журналисты просили рассказать, что означает «Первая Мать», мексиканцы выдвинули требование о признании права собственности на пещеру.

— Похоже, мы прославились, — заметил он, снова улыбнувшись.

Они опять замолчали, и Эрика подумала о тысяче вещей, которые надо было обсудить, — например, плохую охрану пещеры, — но в конце концов она смогла лишь озвучить то, о чем думала больше всего.

— Сэм Картер рассказал мне о вашей жене. Я не знала. В то время я читала лекции в Лондоне, никакие местные новости туда не доходили. Мне очень жаль.

Его рот вытянулся в жесткую линию.

— Она была так молода, — продолжала Эрика. — Сэм не сказал, как…

— Моя жена умерла при родах, доктор Тайлер.

Слова застыли у Эрики на губах.

— Ребенок тоже не выжил, — добавил он тихо, вернувшись взглядом к океану.

Эрика была потрясена. Внезапно она почувствовала, что перед ней стоит совершенно незнакомый человек.

— Должно быть, вы скучаете по ней, — звучало глупо, но надо же было что-то сказать.

— Да. Не знаю, как я прожил последние три года. Это несправедливо. У Нетсуи было еще столько дел, замыслов… Она хотела возместить два века гонений и обид, вернув своему племени его историческое наследие. — Он посмотрел на Эрику. — Она была из майду. Уж вам-то не надо объяснять, каким сложным делом это могло оказаться.

Как антрополог, специализирующийся по калифорнийским индейцам, Эрика знала историю майду, которую разделили все племена западного побережья. Хотя их не затронули испанские миссии, уничтожавшие береговые культуры, майду встретили свою судьбу во времена Золотой лихорадки, когда белые люди в поисках желтого металла сокрушали все, что попадалось им на пути, будь то горы или племя индейцев. Малярия и оспа сильно сократили численность племени, а потом старатели разогнали дичь и загадили среду обитания рыб, добывая золото такими способами, которые опустошили реки, убив все, что там плавало. Жизнь, какой ее веками знали майду, исчезла в мгновение ока.

Джаред Блэк говорил в ночь, стоя спиной к Эрике.

— Окончив юридический факультет, Нетсуя начала разрабатывать план: жилье, уход за престарелыми, медицинское обслуживание, рабочие места для ее народа, возможность получить высшее образование… Но ее настоящей мечтой было когда-нибудь увидеть коренного американца по посту губернатора Калифорнии.

Эрика слушала его слова, растворившиеся на ветру. Замолчав, он продолжал смотреть на океан, тогда Эрика сказала:

— Нетсуя… какое красивое имя. Что оно означает?

Джаред повернулся к ней. Она попыталась определить цвет его глаз. Слово «серый» подходило, но не совсем. Цвета тени, подумала она, и тайны.

— На самом деле, я не знаю, — ответил он. — Ее настоящее имя — то, которое ей дали при крещении, — было Джанет. Но когда она решила отстаивать права своего народа, то взяла имя прабабушки.

Она помнила день, когда он впервые появился здесь, раздраженный и готовый к бою. Теперь она гадала, было ли то состояние связано с женой. Все знали, что до встречи с Нетсуей Джаред, специалист по вещному праву, был законным представителем корпораций, наследников и граждан в земельных спорах, и лишь после женитьбы на активистке движения в защиту прав индейцев присоединился к их борьбе. Теперь же он почти только этим и занимался. Эрика представила себе предсмертное желание, в котором жена Джареда просила его продолжить ее дело.

Джаред прислонился к резным перилам, сложив руки на груди, и Эрику пронзила догадка, что он хочет расслабиться и казаться дружелюбным. И когда он поднял голову к звездному небу, проговорив «Майду верят, что душа хорошего человека путешествует по Млечному пути, пока не встретит Создателя», Эрика отказалась принимать его игру.

Напомнив себе, что они все еще противники и что главная цель приезда Джареда — отобрать у нее проект, Эрика глянула на часы и сказала:

— Уже поздно, а у меня полно работы.

Он оторвался от созерцания звезд и устремил взгляд куда-то в черный волнующийся океан. Эрика чувствовала, что он обдумывает что-то важное и в душе борется с собой. Когда он посмотрел на нее, Эрика вся подобралась.

— Сегодня в пещере вы нашли какой-то необычный предмет?

Нет! Он хотел заговорить вовсе не об этом.

— Можете прийти в лабораторию и посмотреть, как я буду его открывать.

Когда они выходили из бельведера, тишину разорвал громкий рокочущий звук.

— Что это? — спросил Джаред.

Они посмотрели вверх. Над Эмералд-Хиллс Драйв завис полицейский вертолет, луч его мощного прожектора высвечивал что-то внизу.

Когда они прибежали, то увидели толпу, собравшуюся на улице перед домом Циммермана. Домовладельцы — мужья, жены и дети — держали в руках коробки, чемоданы, спальные мешки и подушки. Хармон Циммерман в спортивном костюме «Адидас» кричал на охранника, который, по-видимому, испугался, когда все эти люди вместе с домашними животными ломанулись в ворота, и поэтому вызвал полицию. Было слышно, как по каньону поднимался вой сирен.

— Идиот, какого черта ты вызвал копов?

— Это м-моя работа, сэр. Я должен!

— Уж точно это твоя работа, кретин, потому что мы наняли тебя. Мы платим тебе зарплату. Так зачем ты натравливаешь копов на нас?

Когда разволновавшийся охранник не нашел что ответить, подоспел Джаред Блэк.

— Он вам уже объяснил. Он вызвал полицию, потому что за этим вы его и наняли. Какие у вас теперь претензии?

Циммерман повернулся к нему.

— А вы, пронырливый адвокатишка, вместе с этой женщиной, — он указал пальцем на Эрику, — вы вдвоем так долго тут ковыряетесь, что наши дома уже обворовывают, а газоны скоро зарастут травой. Теперь это место похоже на город-призрак.

Эрика посмотрела на темную пустынную улицу. Дома стояли только на одной стороне. Напротив росли деревья, а за ними начинался покатый спуск в следующий каньон. Красивые дома, но лужайки постепенно покрывались сорняками, без присмотра розарии превращались в лохматые кусты. Все выглядело запустелым, точно замок спящей красавицы, думала Эрика. Дева уснула, и природа забирала обратно свое царство. Да, чтобы исправить ситуацию, одного прекрасного принца маловато. Район официально объявили небезопасным. Городские инженеры пробурили скважины по всей длине улицы и выяснили, что грунт в каньоне от самого северного края до расщелины на юге постепенно превращался в жижу и обваливался. Словно каньон возвращал себе первозданный вид, размышляла Эрика, после того, как люди поработали над ним, пытаясь изменить его природное строение.

Вокруг Эмералд-Хиллс Эстейтс возвели глухой забор, и попасть внутрь можно было только через ворота, запиравшиеся на ночь. Несмотря на предосторожности и охранников, дома являлись основной целью грабителей. Хотя вся мебель была вывезена, в них еще оставалась ценная внутренняя отделка. Полиция уже арестовала двух людей, пытавшихся вынести из одного дома позолоченную сантехнику, а один домовладелец вернулся проверить свое хозяйство и обнаружил, что пропали кухонные приборы, со стен ванной сняли импортную мраморную плитку и выдрали медную проводку и трубы. Все без малейшего шума и следов.