Барбара Вуд – Остров забвения (страница 48)

— Не могу уснуть, — сказала она Стивену.

Обнаженный Стивен встал с кровати, подошел к ней и обнял за талию.

— Это у тебя предсвадебная лихорадка.

Франческа закрыла глаза и прижалась лицом к груди жениха, чтобы он не увидел ее слез.

— Ты дрожишь.

— Мне холодно. — «Я боюсь».

Может быть, она согласилась выйти за Стивена, потому что для него дети — не главное? Он сказал, что не станет возражать, если детей у них не будет вообще, потому что для них обоих важнее бизнес. Может быть, Стивен говорил то, что она сама хотела услышать? Потому что в глубине души Франческа боялась повторить судьбу матери. При мысли о детях у нее останавливалось сердце, хотя врач говорил, что она совершенно здорова. Но ведь Гаянэ тоже была совершенно здорова, правда?

— Стивен, — внезапно сказала она. — Давай убежим. — Что?

— Давай уедем. Прямо сейчас. В Мексику или Канаду. Найдем церковь в каком-нибудь маленьком городке, о котором никто не слышал, и обвенчаемся там, где не будет никого, кроме нас с тобой. — Эти слова сорвались с языка сами собой. Удивленная Франческа задумалась и вдруг поняла, что они действительно могут начать новую жизнь. Поселиться в какой-нибудь горной деревушке и забыть о бизнесе. Тогда у них останется время на путешествия и полеты…

Стивен привлек ее к себе и крепко обнял.

— А что скажет твой отец? — негромко засмеявшись, спросил он.

И ее мечта тут же испарилась.

41

— Не нравится мне это, — пробормотал Зеб, вцепившись в баранку. Вокруг машины зловеще завывал ветер. Если разразится песчаная буря, они никогда не найдут Офелию Каплан.

Ванесса сходила с ума от тревоги. Офелия исчезла несколько часов назад. Солнце зашло, пустыня погрузилась во тьму, а поднявшийся северо-восточный ветер грозил затянуть небо тучами песка.

Кроме того, они слышали лай койотов. Не тявканье, напоминавшее смех маленьких девочек, и не вой, иногда казавшийся музыкальным. Нет, это был злобный лай родителей, охраняющих свое потомство. На всякий случай Эбби велела всем взять оружие.

Почему Офелия ушла с курорта? Жених сказал, что она должна была принять важное решение и пошла прогуляться, чтобы проветрить мозги. Ванесса вспомнила, что доктор Каплан приехала в «Рощу» чем-то сильно расстроенная. Может быть, собственной беременностью?

К страху Ванессы примешивались возбуждение и надежда. Эбби наконец нашла свою дочь и могла рассчитывать на внука или внучку.

Ах, если бы это было настоящее воссоединение, если бы Эбби могла всем сказать, что Офелия — ее дочь! Увы, Офелия могла не знать, что ее удочерили. Если она счастлива, то Эбби не станет раскрывать ей глаза. Тем более что будущее самой Эбби было туманным. Собранный чемодан и билет в один конец не предполагали совместную жизнь с дочерью. Или с кем-нибудь еще.

Ванесса видела, как вспыхивали щеки Эбби при виде Джека Бернса. Подруга годами избегала мужчин, а теперь любовь сама свалилась ей на голову. Но слишком поздно.

Ванесса смотрела на суровый профиль Зеба, рыскавшего по темной пустыне в поисках Офелии. Сегодня он был необычно молчаливым. Тревожился из-за пропавшей курортницы? Или тут крылось что-то еще? Когда вчера вечером он привез на курорт последнюю группу любителей сафари, то не пошел опрокинуть стаканчик на ночь, как делал всегда, а холодно попрощался с Ванессой и ушел к себе. Может быть, что-нибудь случилось по дороге? Хотелось спросить, в чем дело, но раньше она никогда не вторгалась в его личную жизнь и не собиралась нарушать это правило.

— Что это? — внезапно спросил Зеб, указывая вперед. Ванесса прикрыла глаза от ветра и прищурилась. Вдалеке блеснула вспышка!

Зеб вывернул баранку и устремился на этот неверный свет. Когда они подъехали ближе, фары выхватили из темноты нагромождение скал.

— Кажется, там человек! — взволнованно воскликнула Ванесса.

Зеб резко остановил машину и выскочил из кабины раньше, чем Ванесса успела открыть дверь.

— Слава богу, — устало сказала Офелия. — Я видела ваши фары… — Она снова включила брелок-фонарик, прикрепленный к ключу. Ее лицо и одежда были грязными, волосы спутались. — Я поскользнулась и не могла освободиться. Думала, умру здесь.

Зеб тут же опустился на колени и осмотрел ногу Офелии, застрявшую между камнями. Вокруг свистел ветер, вздымал в воздух песок и швырял его в глаза. Пока Зеб ходил за ломиком и раздвигал валуны, Ванесса по рации сообщила в офис охраны и всем поисковым партиям, что они нашли Офелию и везут ее домой.

— Доктор Каплан получила травму! — ей приходилось перекрикивать ветер. — Сообщите медсестре!

Зеб пулей примчался на главную площадь, где их уже ждали Эбби и Дэвид. Они засунули Офелию в автомобильчик и повезли в медпункт. Зеб и Ванесса поехали следом.

Взволнованная Эбби сидела рядом с Офелией, и не хотела уходить. У нее на коленях лежало письмо, написанное дочери много лет назад. Эбби была готова прочитать его Коко, а потом Сисси. Но теперь она знала, что письмо было предназначено Офелии.

Однако медсестра сказала:

— Мисс Тайлер, мне нужно осмотреть больную. Я сообщу, когда вы сможете ее увидеть.

Эбби замешкалась. Уйти сейчас, после стольких лет поисков и бессонных ночей? Она посмотрела на пожелтевший от времени конверт и вдруг вспомнила о другом страдавшем человеке, которому требовалось утешение.

Эбби оставила Офелию на попечение Дэвида и пошла к бунгало Бернса. Тем временем Ванесса и Зеб вышли из главного корпуса в ночь и остановились, глядя на гнувшиеся вершины деревьев.

— Не нравится мне это, — снова проворчал Зеб. — Бури не миновать. Нужно накрыть птичник.

— Я помогу, — сказала Ванесса.

Птичник напоминал сделанный из проволоки пчелиный улей и был покрыт сеткой, создававшей впечатление, что птицы живут под открытым небом. Его защищал брезентовый занавес, который опускали перед песчаной бурей или другим неблагоприятным явлением природы. Но когда Зеб нажал на кнопку, ничего не вышло. Механизм заело.

— Я вызову ремонтников, — сказала Ванесса. Но Зеб остановил ее.

— Времени нет! — крикнул он, глядя на верхнюю часть вольера, где экзотические птицы отчаянно боролись с ветром и бились о сетку. — Они сломают себе крылья!

Зеб осмотрел клетку и понял, что лезть на нее опасно, но другого выхода не было; только так можно было освободить застрявший чехол.

— Я наверх! — прокричал он. Ванесса с замиранием сердца следила за тем, как он карабкался по прутьям. Зеб преодолевал дюйм за дюймом, а птицы оглушительно кричали и хлопали крыльями. Когда у Зеба соскальзывала нога, Ванесса в ужасе зажимала себе рот.

Казалось, это продолжается целую вечность. Ветер усиливался, и Ванесса выворачивала себе шею, пытаясь разглядеть исчезнувшего в темноте Зеба. Птицы оглушали настоящей какофонией, к которой присоединялся рев ветра. Внезапно раздался громкий треск.

Ванесса вздрогнула, когда упал брезентовый занавес. Птицы тут же умолкли.

Наконец Зеб спрыгнул на землю.

Ванесса бросилась к нему.

— Вы целы?

Он засмеялся.

— Жить буду.

Ванесса испытала такое облегчение, что инстинктивно обняла его.

— Вы, просто герой! — воскликнула она и, не успев опомниться, прильнула к его губам.

Зеб прижал ее к себе. Давно он не чувствовал себя героем. Это было очень приятно.

Но внезапно он стал серьезным и отстранился.

— Ванесса, я должен вам кое-что рассказать.

Его лицо было таким мрачным, что Ванессе захотелось заткнуть уши, но она молчала и не мешала ему говорить.

— Я ухожу из «Рощи». Завтра подам заявление.

И тут ее чувства вырвались наружу. Она отшатнулась.

— Куда вы? Обратно в Африку?

Он покачал головой.

— Я никогда не вернусь в Африку.

Ванесса ждала. Ветер трепал ее одежду и длинные волосы. Папоротники клонились к земле; казалось, буря даже звезды смела с неба. Зеб взял Ванессу за руку, подвел ее к каменной стене и с жаром сказал:

— Я хочу рассказать вам то, чего никогда никому не рассказывал. — Их лица были совсем рядом. — Когда охоту в Кенни объявили вне закона, я стал проводником и устраивал фотосафари. Но увидев зверства, которые творили браконьеры, уничтожавшие животных, я возмутился и начал публично критиковать политику правительства. Друзья предупреждали, что нужно замолчать, но я не мог. Я был вне себя. Потом мне стали присылать анонимные угрозы, но это меня тоже не остановило… Ванесса, я был женат. Когда моя жена внезапно погибла в подстроенной автомобильной катастрофе, я возненавидел всех и уехал из страны. Я не могу вернуться.

Ванесса чуть не заплакала. Ей очень хотелось утешить Зеба.

— Почему вы так думаете? Ведь это случилось двадцать лет назад.

Зеб посмотрел на гнущиеся верхушки деревьев. Ветер буйствовал, но каменная стена надежно защищала их.

Он опустил глаза, протянул руку и прикоснулся сначала к волосам, а потом к щеке Ванессы.