Барбара Мертц – Призрак Белой Дамы (страница 4)

— Черт побери, детка! — крикнула тетя в ярости. — Неужели ты не понимаешь, мисс Невинность, что я рада бы никогда не видеть старого дурака, если бы это было возможно? Но со всеми этими покупками мы потратили все деньги, надо взять еще.

— Вы хотите сказать, что мистер Бим дает нам деньги? Я думала, что деньги принадлежат мне.

Тетя застонала, и служанка подала ей стакан. Леди Расселл жадно выпила жидкость, вздрогнула и слегка распрямилась.

— Полегчало. Деньги твои, но ты ими не распоряжаешься. По воле твоего отца мистер Бим должен санкционировать все расходы до тех пор, пока твой муж возьмет на себя эту задачу. Для того мы и едем. Умоляю тебя, когда мы будем у него, попридержи свой несчастный язык и позволь мне вести переговоры. А теперь иди к себе, чтобы я могла подкрепиться перед тяжелым испытанием.

Контора мистера Бима была столь же мрачной и старой, как и сам джентльмен, но гораздо грязнее. На лестнице было очень темно, и своеобразный затхлый запах пропитывал все вокруг. В самой конторе было так же темно, как и на лестнице, благодаря тому что узкие окна не мыли Бог знает сколько времени. Она была заставлена высокими конторками и стульями, на которых сидели сутулые люди, делая выписки из огромных книг.

Скрип их перьев сливался в неясный шум, напоминавший писк цыплят, копавшихся во дворе мисс Плам.

Старший из них слез со своего стула и обратился к тете по имени. К моему удивлению (он не был человеком, который мог нравиться тете), она улыбнулась ему.

— Дорогая Люси, позволь мне представить тебе главного клерка мистера Бима, весьма компетентного клерка, на которого мистер Бим во всем полагается, — тетя бросила на меня значительный взгляд, — мистера Харкинса.

Мистер Харкинс поклонился.

— Мистер Бим ждет вас, — начал он и собрался сказать что-то еще, но внутренняя дверь распахнулась, и в комнату ворвался молодой человек.

Впрочем, «ворвался» — не точное слово, он остановился в дверном проеме спиной к нам и продолжал пламенную речь, начало которой помешала нам услышать закрытая дверь.

— …Одни законы для богатых и другие для бедных! Вы, сэр, и вся ваша судейская братия похожи на Валтасара[1]. Письмена горят на стене перед вами, а вы не можете прочесть их.

Харкинс быстро пересек комнату и настойчиво похлопал молодого человека по плечу.

— У нас посетители, мистер Джонатан! — воскликнул он. — Дамы! Будьте любезны, мистер Джонатан, выбирайте выражения!

Я не усмотрела в речи мистера Джонатана ничего неприличного. Оставалось предположить, что мистер Харкинс достаточно хорошо был знаком с ним, чтобы предвидеть, что будет сказано дальше. Увещевание пожилого джентльмена подействовало. Молодой человек замолк и обернулся с той же яростной энергией, которая отмечала его речь.

Он показался мне самым высоким и худым человеком, которого я когда-либо видела, со слишком большой головой и копной неухоженных черных волос. Если его голова была слишком тяжелой для его комплекции, то его черты были слишком крупными для его лица: большой нос, щетинистые черные брови, которые, как и волосы, нуждались в уходе, и рот, который до сих пор был открыт на середине прерванной фразы, показывая большие и белые, как у волка, зубы.

Моя тетя осталась невозмутимой, лишь громко и надменно хмыкнула.

— Доложите о нас, пожалуйста, — сказала она, а поскольку молодой человек не сдвинулся с места, чтобы это сделать, но, застыв, уставился на нас, она сильно стукнула об пол палкой. — Сэр, вы меня удивляете!

Из внутренней комнаты послышались тяжелые шаги, и за спиной забывшего молодого человека я увидела седую голову мистера Бима. Он ужасно хмурился, и мое сердце упало, затем я поняла, что он сердится не на меня.

— Вы действительно дерзки, Джонатан, — сказал он резко. — Что за манеры, сэр? Прежде всего отодвиньтесь и позвольте дамам войти. Леди Расселл, я надеюсь, вы уже встречались с мистером Скоттом. Мисс Картрайт, позвольте мне представить вам моего помощника. Он не всегда так дурно себя ведет, как сейчас.

Мне показалось, что при этих словах мистер Бим больно ударил в бок своего помощника, ибо мистер Скотт нервно содрогнулся. К моему изумлению, волна краски залила его лицо, начиная с шеи и до кромки его растрепанных черных волос. Никогда в жизни я не видела, как мужчина краснеет, впрочем, я вообще видела мало мужчин.

Леди Расселл устремилась вперед, держа свою трость, как метлу, и потащила меня за собой, перекидывая из правой руки в левую с ловкостью фокусника, чтобы я не была запятнана даже легчайшим прикосновением к мистеру Скотту. Он ретировался, как только было возможно. Он стоял на цыпочках, прислонившись к дверному косяку, с вытянутым подбородком и прижав плечи к панели. Он выглядел так нелепо, что я хихикнула, протискиваясь мимо него, и с удовольствием увидела, что он покраснел еще гуще.

Он вошел вслед за нами в кабинет и по просьбе мистера Бима закрыл дверь. К нему вернулось самообладание, и, стараясь сгладить неприятное впечатление, он предложил стул леди Расселл. Она вырвала стул из его рук и так рухнула на него, что бумаги посыпались с конторки.

После такого неблагоприятного начала разговор не сложился. Тетина просьба о деньгах у любого человека вызвала бы возглас негодования. Мистер Бим же издал долгий урчащий звук и угрожающе задвигал ртом.

— Вы уже израсходовали деньги за целый квартал, — строго сказал он. — Вы должны сократить расходы.

— Как это похоже на мужчин! — сказала тетя, вскидывая на него глаза. — Сэр, клянусь, вы не представляете, в каком состоянии были — э-э-э — личные вещи этой девочки. Пришлось сменить буквально все. А дом… А прислуга.

— И карета, — резко оборвал мистер Бим. — И количество еды и напитков, которого хватило бы на семью из двенадцати человек. Вы принимаете так широко.

Я не понимала, откуда мистер Бим так хорошо осведомлен о ведении нашего дома. Тетя, казалось, пропустила мимо ушей этот намек, ее глаза злобно сузились, но она сдержала гнев.

— Конечно, я приглашаю. В конце концов, какова моя функция? И какова цель всего этого, если не принимать гостей и не выезжать самим?

Мистер Бим начал было говорить, но, взглянув на меня, сдержался.

— Джонатан, мисс Картрайт, должно быть, хочет освежиться, проводите ее в свою комнату.

Комната мистера Джонатана была меньше комнаты его патрона, но там царил еще больший беспорядок. Такого нагромождения книг и бумаг, покрытых пылью, я и представить себе не могла. Чтобы усадить меня, ему пришлось скинуть все со стула и протереть его своим носовым платком. Мистер Джонатан прислонился к конторке, засунул руки в карманы брюк. Он не обращал на меня внимания, только склонил голову, будто прислушиваясь. Мистер Бим плотно закрыл дверь своей комнаты, когда мы вышли, и оттуда слышался только приглушенный шум голосов. Это и был звук, привлекающий внимание мистера Джонатана, и его напряженное лицо наводило на мысль, что он ожидает осложнений.

Пока он не смотрел на меня, я получила возможность рассмотреть его получше. Когда он успокоился, черты его лица уже не были столь неприятными, какими показались мне с первого взгляда. Я пришла к выводу, что его лицо улучшится с возрастом, а сейчас его черты слишком суровы для его лет. Придя к этому выводу, я больше не знала, чем заняться и, найдя молчание затруднительным, набралась храбрости заметить:

— Судя по вашему виду, сэр, вы предполагаете, что что-то должно случиться. Вы думаете, что тетя и мистер Бим подерутся?

— Мистер Бим никогда не ударит женщину, — сказал Джонатан. — Но в случае с леди Расселл соблазн велик.

— Вы говорите о моей тете!

— А вы лучше, чем кто-либо, должны знать, какой неприятной она бывает.

Я не могла сдержать улыбку. Губы Джонатана дернулись, но вместо того, чтобы ответить мне улыбкой, он взорвался:

— Но это же гадко! Отсылать вас из комнаты, как ребенка! В то время как они обсуждают вашу жизнь, распоряжаются вашими деньгами.

— Но мое присутствие не имело бы смысла. Я не разбираюсь в деловых вопросах.

— Почему?

— Почему? — повторила я изумленно. — Потому что я не… что я…

— Молодая и невежественная, — закончил за меня Джонатан. — Но это поправимо.

— Но, сэр! — воскликнула я. — Я не хочу ничего поправлять! Деловые вопросы так скучны. Я ничего никогда не пойму в них. Да и зачем это мне, когда мистер Бим и вы, сэр, заботитесь о моих интересах?

Моя откровенная лесть не возымела эффекта. Джонатан посмотрел на меня с неодобрением, его руки все еще были засунуты в карманы, брови нахмурены.

— Вам бы следовало понимать свои интересы, поскольку именно вас они и касаются. Мистер Бим, по крайней мере, честен. Не все ваши советчики будут обладать такой же прямотой. Но даже он…

Он оборвал себя, осознав, что неуместно критиковать своего патрона, прежде чем я смогла получить удовольствие, указав ему на это.

— О, мои интересы должны быть в глубине его души, — сказала я, надеясь поддеть его.

Мне это удалось, он легко поддавался на провокации.

— Как он может уследить за вашими нуждами? Он закоренелый старый холостяк, имеющий очень слабое представление о вашем поле. Как может он понимать чувства, эмоции красивой молодой…

Он был вовремя спасен появлением мистера Харкинса с освежающими напитками. Я была разочарована. Я уже приготовила колкий ответ, который мне так и не удалось произнести.