Барбара Лабан – Хранители звезды (страница 3)

– Довольно, мой мальчик! – воскликнул сэр Кормак. – Это уже личное!

Нова ухмыльнулась. Кошачий туалет располагался возле кустов роз. Упоминать об этом было более чем грубо, и она знала это не только по урокам кошачьего этикета с мисс Мелонией Бридж. Неудивительно, что сэр Кормак прервал допрос.

– Горацио, надеюсь, ты простишь меня за ветчину, – мягко произнёс сэр Кормак и опять повернулся к Генри. – Твой талант и правда исключительный. Браво! – Хотя кот хвалил Генри, в его голосе слышались холод и недоверие.

Зато Горацио от всей души радовался успеху Генри.

– Обоняние у тебя лучше, чем у любой кошки, – улыбнулся он, указал на свой стол, и сэр Кормак принял приглашение.

Когда бежевый кот сел перед ними, гордо поднял голову и взглянул на учеников, Горацио объявил:

– Позвольте представить вам сэра Кормака. Он прибыл с Густавом из Ирландии. Так что в этом учебном году у нас не только приглашённый ученик, но и приглашённый учитель. Сэр Кормак известен во всех королевствах. Он – признанный знаток кошачьих мифов и легенд. Он впервые будет преподавать в школе для фелидиксов, и вы не представляете, как я этому рад!

Дети захлопали в ладоши. Рия аплодировала громче всех и восторженно наклонилась вперёд, чтобы лучше рассмотреть сэра Кормака. Наконец Густав тоже дал волю чувствам: он громко хлопал и на этот раз действительно улыбался.

И только Генри по-прежнему вёл себя странно. Он повернулся к Нове, взволнованно посмотрел на неё и слегка покачал головой. Она заметила, что его руки не касаются друг друга, и он только делает вид, что хлопает.

4

– Наверное, Горацио взял его к себе в кабинет. Или сэр Кормак там навестил его, как мы иногда делаем, – сказала Нова. Она не понимала, почему Генри не терпелось поговорить с ней наедине.

Обеденный перерыв начался немного раньше. На каникулах в этот час Нова и Генри ещё гуляли вдоль Темзы. Сейчас, в первый учебный день, им полагалось сидеть на кухне с кошками и одноклассниками, но после занятий Генри прошептал Нове на ухо только два слова: Лунный свет.

Они попросили у Горацио разрешения ещё раз покинуть на перемене башню. Горацио даже слушать их не стал и просто кивнул. Он был настолько поглощён беседой с сэром Кормаком о легенде о кошке на Вечерней звезде, что даже не замечал, как Рик и Руби играют его шнурками. Нова и Генри поспешно ускользнули, довольные тем, что не пришлось отвечать ни на какие вопросы.

«Лунный свет» был заброшенным плавучим домом на Темзе. Перед летними каникулами он служил временным убежищем для телохранителей королевы Куинн – полуночных кошек. Нова и Генри приходили туда, когда им нужно было обсудить то, о чём им не хотелось говорить в башне. Они сидели в тени, на той стороне лодки, что выходила на реку: так они оставались укрытыми от взглядов многочисленных прохожих. Мягкие волны бились о борт корабля, и несколько чаек качались на Темзе. Нова вдохнула свежий сентябрьский воздух, который уже пах осенью.

– Он был там один, – упрямо сказал Генри. – Тогда, когда Горацио и все мы уже давно сидели в классе. Понюхав сэра Кормака, я тут же представил себе кабинет Горацио: лавандовые подушки, пчелиный воск, книжная пыль и эти отвратительные фиолетовые чернила, которыми он иногда пишет. Понятия не имею, какой у них состав и где он их берёт.

Все те места, которые я перечислил, сэр Кормак посетил раньше, до того.

Нова кивнула. Она верила Генри. Если он что-то чуял, то в этом можно было не сомневаться. Тем не менее она считала его беспокойство по поводу сэра Кормака, их нового приглашённого учителя, преувеличенным.

– В кабинете Горацио всегда сидят какие-то кошки, – сказала она, глядя на проплывающий мимо «Лунного света» прогулочный катер. Несколько пассажиров радостно помахали им рукой.

– Но только в присутствии Горацио, – возразил Генри. – Вот почему он всегда закрывает дверь, а не оставляет её приоткрытой, как другие двери в башне. Сэр Кормак каким-то образом её открыл и обнюхал весь кабинет. От него даже пахло пылью от засохших лепестков роз в углу за полкой и паутиной.

Нова пожала плечами.

– Кошки такие любопытные, – заметила она. – В любом случае, сэр Кормак нравится мне куда больше, чем этот Густав. Он такой странный! Пора бы тебе сказать ему, чтобы он освободил твоё место. – Она покосилась на Генри, чей задумчивый взгляд терялся где-то между противоположным берегом и Тауэрским мостом.

Однако Генри продолжал стоять на своём:

– С этим сэром Кормаком что-то не так. У меня предчувствие. Как только мы встретим Эдисона, нужно спросить у него, что он о нём знает. Если сэр Кормак настолько хорошо известен в кошачьем мире, как о нём говорят, то это не составит труда. – Генри огляделся, словно ожидая, что Эдисон вот-вот вынырнет из-за угла.

Нова не хотела спорить с Генри и промолчала. В последнее время встретить Эдисона днём почти не удавалось. Зато его всегда можно было найти при дворе королевы Куинн. В начале летних каникул её это ещё удивляло. Эдисон был уличным котом и постоянно твердил, как он ценит свою свободу. Королева Куинн ему нравилась, но как же он ненавидел все эти дворцовые правила и соблюдение кошачьего этикета!

Нова знала, что притягивало Эдисона ко двору, – Зия, красивая сиамская кошка с глубокими голубыми глазами и отвагой львицы. Эдисон был по уши в неё влюблен, но всё не осмеливался признаться ей в чувствах.

Зия уже несколько недель служила придворной кошкой королевы Куинн, поэтому Эдисон большую часть дня слонялся по дворцу. Он делал вид, что заботится о безопасности королевы Куинн, но на самом деле не мог вынести разлуки с Зией.

– Кстати, кто тебе звонил? – спросила Нова в надежде вырвать Генри из размышлений. На короткой перемене Горацио протянул Генри свой старомодный мобильник, и Генри исчез с ним в саду. С тех пор у Новы не было времени спросить, с кем он разговаривал.

– Это… ммм, – поморщился Генри, – просто мои родители.

Со стороны Генри было мило, что он старался как можно меньше говорить о своей семье. Так им не приходилось говорить о родителях Новы. Он вёл себя так, словно они собратья по несчастью. Ни его, ни её родителей не было рядом, так что им приходилось обходиться без них.

Но в отличие от отца Новы, который скрывался от полиции, и её матери, пропавшей без вести много лет назад, Генри своим родителям мог хотя бы позвонить. И большую часть времени он знал, в какой части света они находятся на своём исследовательском корабле.

– И… что они хотели? – продолжала расспрашивать Нова.

Генри поёрзал на досках лодки.

– Они сказали, что планируют невероятно захватывающую поездку в Африку и вернутся в Англию только после Рождества, – он склонил голову набок и посмотрел на реку, как будто заметил какую-то особенно интересную чайку.

– Понятно, – сказала Нова. Какое-то время она смотрела на воду, гадая, когда же снова увидит своего отца. Интересно, он всё ещё в Шотландии?

С задней стороны палубы донёсся шум. Нова и Генри одновременно развернулись и увидели, как с поручней на берег спрыгнула тощая серая полосатая кошка.

– Срочная доставка для Новы! – крикнула кошка и скрылась из виду.

– Это ещё что? – спросил Генри. Он подхватил с пола позади себя кусок белой ткани, сунул его под нос и понюхал. – Пахнет песочным печеньем и колокольчиками, – констатировал он и задумчиво добавил: – И немного… – он замялся, – тобой.

Нова нахмурилась и взяла ткань из рук Генри. Она была мягкой, лёгкой и что-то ей напоминала. Она развернула её и увидела, что уголки потрёпаны, а во многих местах на ткани дырки. Она провела по ней рукой. В одном углу виднелся вышитый цветок. Лилия.

– По-моему, – сказала Нова, – это мой платок. По крайней мере, в детстве у меня такой был. Я всегда брала его с собой в постель. – Сердце Новы громко колотилось. Может, папа вернулся? Он всегда посылал ей маленькие подарки, чтобы показать, что он рядом.

– Почему эта кошка принесла его сюда? – нахмурившись, спросил Генри.

Нова задумалась. Бессмыслица какая-то. Её папа – не фелидикс и никогда не смог бы убедить кошку передать Нове сообщение.

Ответить на вопрос Генри она не успела. На берегу с другой стороны «Лунного света» возникло какое-то движение, и, судя по звукам, оно было определённо связано с кошкой. Нова и Генри дружно вскочили, помчались по скользим доскам корабля и спрыгнули на берег.

Там собралась небольшая группа людей. Из центра толпы доносилось громкое и возмущённое мяуканье. По крайней мере, для прохожих на набережной это звучало как мяуканье.

Зато Нова и Генри понимали каждое слово:

– Не трогай! Я и сам справлюсь! Убери от меня свои скользкие, холодные руки! Мой желудок слишком чувствительный! Аааа-ййй!

5

Маленького кота, поднявшего такой шум, звали Пабло. У него была чёрная, как уголь, шёрстка, круглые глаза цвета меди и заострённое личико. На самом деле Пабло был уличным котом, но в качестве гостя проживал в башне Горацио. С тех пор как он помог освободить королеву Куинн, он, Генри и Нова стали лучшими друзьями.

– Что опять натворил этот Пабло? – спросил Генри, когда они подошли к группе людей.

Вопрос был вполне закономерен. Пабло был настолько же очаровательным, насколько и неуклюжим. Перевернутые горшки с растениями, порванные шторы, вечно пропадающие ластики – чаще всего за всем этим стоял Пабло.