Барбара Картленд – Секреты прошлого (страница 20)

– Добро пожаловать, мисс Риджуэй, – сказал он, наливая для нее в бокал воду. – Мы все здесь счастливы вновь видеть вас и ее милость.

Корк подал на стол обед, и виконт принялся обсуждать с девушкой благоустройство сада. Он слишком нервничал, поэтому не мог с самого первого слова заговорить о женитьбе.

Но, когда обед подошел к концу, понял – ему не остается ничего иного, как собрать все свое мужество и задать тот самый вопрос, не дававший ему покоя.

Прочистив горло, виконт сказал:

– Мне хотелось бы знать, была ли у вас возможность обдумать мое предложение.

Луэлла, избегая его взгляда, отложила в сторону десертную ложечку.

Он заметил, что она не решается заговорить, и заподозрил самое худшее.

– Была, – наконец промолвила девушка своим ясным музыкальным голосом. – Но после того, что я намерена открыть вам, быть может, вы захотите взять свое предложение обратно.

– Никогда! – вскричал он, и его карие глаза вспыхнули пламенем страсти. – С какой стати я должен делать нечто подобное?

– С такой, – негромко произнесла Луэлла. – Однажды я уже была помолвлена – с другим.

Сердце виконта билось так сильно, что ему было трудно дышать.

– И только? – бессвязно пробормотал он. – Это не имеет никакого значения… и ничуть не помешает нам с вами обручиться.

– Но я… товар, уже бывший в употреблении.

– Вы имеете в виду…

– Нет. Мое целомудрие осталось неприкосновенным, но правда заключается в том… что я сбежала с ним. Мы собирались пожениться.

Виконт встал из-за стола и опустился на колени рядом с мисс Риджуэй. Взяв руку девушки, он бережным движением обратил ее лицо к себе и теплым взглядом своих карих глаз заглянул ей в глаза.

– Луэлла. Повторяю еще раз – это не имеет никакого значения.

– Но тот человек стал причиной большого скандала во Франции, поскольку уже был женат. Мне было очень стыдно, и я думала, что умру. Об этом писали газеты, хотя мое имя нигде не упоминалось.

Виконт с трудом проглотил комок в горле. Он любил ее так сильно, что, даже если бы речь шла о вопиющем нарушении приличий, ему не было бы до этого никакого дела.

Стоя на коленях рядом с ней, он хотел лишь одного – обнять ее и поцеловать.

– Луэлла, для меня это ровным счетом ничего не значит. Вы – такая, какая есть, и я нежно люблю вас. Из-за этого человека вы почувствовали себя обесчещенной, не правда ли?

– Да. Я решила, что отныне ни один достойный мужчина даже не взглянет в мою сторону. И когда впервые встретила Франка Коннолли, то, признáюсь вам, его внимание капельку польстило мне, лишь потому я не отвергла его немедленно. Разумеется, вскоре он стал куда более настойчивым и начал доставлять мне беспокойство, но я считала виноватой во всем себя. Он заявил, что мы должны пожениться, и я вдруг поняла: избавиться от него невозможно. Коннолли откуда-то узнал историю с Жаном-Мари и угрожал погубить имя моей семьи, если я не соглашусь.

– Он негодяй и трус! Такие люди ничем не лучше животных…

– Однако… – начала было девушка, но тут же умолкла, стоило виконту обнять ее и прикоснуться поцелуем к мягким губам.

Когда они наконец оторвались друг от друга, виконт бережно погладил ее по щеке и вздохнул.

– Ох, Луэлла. Я так люблю вас. Ничто из того, что вы скажете, не сможет отпугнуть меня. Итак, вы согласны выйти за меня замуж? – Выпустив ее из объятий, он упал перед ней на колени и судорожно сжал ее ладошку в своих руках. – Ответьте «да», Луэлла. Окажите мне честь и станьте моей женой.

Ее глаза наполнились слезами, когда она взглянула на него, так искренно стоящего перед ней на коленях.

Она ни о чем не думала, потому что просто выразила то, чем было переполнено ее сердце.

– Я согласна, – прошептала девушка. – Ведь я тоже люблю вас.

– Луэлла, дорогая моя! – воскликнул виконт, выпрямляясь во весь рост и поднимая ее на ноги вслед за собой.

Он не мог поверить тому, что наконец-то она оказалась в его объятиях.

Когда губы их оторвались друг от друга, Луэлла прильнула к его груди, подобно маленькому беззащитному существу, ищущему тепла и покоя. И это вдруг преисполнило его стремлением защитить ее от всего мира. Кеннингтон понял: теперь, отныне и навсегда, его долг состоит в том, чтобы оберегать ее от всяческого зла.

– Никогда бы не подумал, что могу быть так счастлив, – прошептал он, баюкая ее в своих объятиях. – Ты сделала меня счастливейшим из смертных.

– Я думала, уже не заслуживаю любви.

– Но почему? Только из-за того, что по несчастью влюбилась в человека, который не заслуживал тебя?

– Считала, что Господь будет наказывать меня до конца моих дней, – пролепетала Луэлла, когда он бережно коснулся губами ее волос.

При этих словах его сердце едва не выскочило из груди, и в ответ он лишь крепче прижал ее к себе.

– Господь не осуждает тебя за то, что ты полюбила. Скорее, он наказывает тех, кто не осознает всей важности любви.

– Но разве может кто-либо не понимать столь очевидных вещей? – словно не веря своим ушам, тихо спросила Луэлла.

– Когда-то и я полагал, будто любовь – пустяк, которым можно пренебречь, – признался виконт, взглядом умоляя ее не думать о нем дурно.

И в этот самый момент раздался стук в дверь.

– Это, наверное, Корк, – сказал виконт. – Я попросил его, чтобы он оставил нас одних, после того как подаст кофе.

Луэлла рассмеялась, и смех девушки прозвучал сладкой музыкой для его слуха.

– То-то меня удивило, почему его так долго нет. С твоей стороны это был очень ловкий ход.

– Я знал, что должен или добиться от тебя ответа, или умереть. А теперь, пожалуй, впущу Корка, после чего отправлюсь к твоей тете. Поскольку твоего отца больше нет с нами, она выступит в роли ближайшей родственницы.

– Ты собираешься просить моей руки у тети? – словно не веря своим ушам, переспросила Луэлла.

– Разумеется. Именно так все и произойдет. Кроме того, я не могу отделаться от чувства, что твоя тетя придет в восторг, потому что к ней обращаются за согласием в столь важном вопросе. Она ведь очень сильно любит тебя и стала твоей второй матерью.

– Да, ты прав. Не знаю, что бы я делала без ее доброты. Она приняла меня, когда больше никто и слышать об этом не хотел.

Взяв Луэллу за руку, виконт повел ее в Синюю комнату.

Постучав и войдя внутрь, они застали тетю Эдит сидящей у окна и воздающей должное отличному обеду.

– Тетя, а как же ваша головная боль?

– Она оказалась не такой сильной, как я полагала вначале, – с улыбкой ответила та.

– Леди Риджуэй, я должен попросить вас кое о чем, – начал виконт. – Я сделал Луэлле предложение, и она приняла его. И вот теперь мы пришли к вам с просьбой дать нам разрешение на брак.

Графиня восторженно захлопала в ладоши.

– Ох, Луэлла! Разве не говорила я тебе, что все будет хорошо? Разумеется, лорд Кеннингтон, я даю вам свое благословение.

– Прошу вас, называйте меня Дэвидом. В конце концов, уже совсем скоро мы станем родственниками.

– Дэвид, я очень рада, – заявила графиня, поднимаясь на ноги, чтобы обнять сначала его, а потом и Луэллу.

– Полагаю, сейчас будет вполне уместно открыть шампанское.

– Что, уже в полдень? – с деланным удивлением промолвила Луэлла.

– Почему бы и нет?

– Вы читаете мои мысли, – добавила графиня, направляясь к колокольчику.

Немного погодя, откупоривая бутылку одного из самых любимых сортов вина мадам Ле Февр, Корк улыбнулся про себя, слушая, как хлопнула пробка.

«Мадам была бы счастлива увидеть такой день, – подумал он, закрывая дверь в комнату, где начиналось небольшое празднество. – Она всегда говорила, что этот дом был полон любви, и теперь, похоже, прежние времена возвращаются».

Тем же вечером за ужином Луэлла высказала пожелание поработать в саду.

– Это было бы своего рода благодарностью тебе за все, что ты для нас сделал.