Барбара Картленд – Небо в алмазах (страница 12)

– Не затопишь ли камин, Полли?

– Я не ваша горничная, мисс, – фыркнула Полли.

Сильвия отвернулась. Конечно, Полли разговаривала совершенно неподобающе, но граф вряд ли станет слушать жалобы. Несчастная подозревала, что ему даже нравится, когда его невеста испытывает неудобства.

Леди Сильвия поставила стул перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало. «Скорая свадьба не идет мне на пользу», – устало подумала она. Лицо осунулось, глаза утратили былой блеск.

Девушка взяла со столика щетку и начала расчесывать мокрые волосы. Но через минуту рука ее упала, она склонила голову перед своим безразличным отражением и беззвучно зарыдала.

Поднять голову Сильвию заставил грохот бьющего в окно града. Вдруг ослепительное белое сияние наполнило комнату и одновременно осветило ее испуганное бледное лицо в зеркале. В следующий миг раздался глухой раскатистый удар грома.

В зеркале гостья увидела, что дверь приоткрылась и в комнату заглянула Полли.

– Ваш жених велит вам спуститься к чаю.

– Я подожду здесь, пока не приедут мои родители, – тихо ответила Сильвия.

– С чего вы взяли, что они сюда приедут? – искренне удивилась Полли.

– Граф сказал, что… ждет их.

– Первый раз слышу, – фыркнула Полли.

– Быть может, он просто не сообщил тебе. Он мог предупредить кухарку.

Полли снова фыркнула.

– Я и есть кухарка.

– Т-ты?

– Здесь кроме меня есть только лакей-конюх. Да еще женщина, которая приходит убираться, но она подчиняется мне, – высокомерно ответила Полли.

Сильвия, как в тумане, спустилась следом за Полли в гостиную.

Граф полулежал в большом мягком кресле перед камином. Когда Сильвия вошла, он не встал, а просто указал ей на кресло напротив. Она села, решив дождаться, пока Полли выйдет, чтобы заговорить. Но Полли не спешила. Она долго возилась с чайными приборами, стоявшими на отдельном столике, и даже начала что-то напевать себе под нос. Все это время хозяин дома с интересом смотрел на Сильвию.

Наконец Полли поставила перед ними чашки и разлила чай, после чего, задрав нос, покинула комнату. Едва за служанкой закрылась дверь, Сильвия поставила чашку и развернулась к жениху:

– Зачем вы обманули меня, сэр?

– Обманул вас?

– Не притворяйтесь, вы знаете, о чем я говорю. Вы сказали, что сегодня сюда приглашены мои родители.

Граф усмехнулся и с притворным раскаянием потупил взор:

– Да, сказал. Я негодяй и признаю это.

Сильвия опешила.

– Вы… признаете это?

– Как иначе я мог встретиться с вами наедине? Вы уже много дней отказываетесь видеться со мной. Такого и самый хладнокровный мужчина не выдержит.

Сильвия вскочила, сбив со стола чашку чая.

– Как… как вы смеете? Мои родители с ума сойдут от волнения. Они не знают, где я.

Фон Брауэр только махнул рукой.

– Скоро они узнают, где вы. Я пошлю конюха в Белэм, и он им сообщит. Бедняга, ему придется остаться там на ночь, если дождь не утихнет.

Вывод, который напрашивался, поразил Сильвию. Если конюху из-за непогоды придется остаться в замке Белэм, ей придется остаться в Эндикотте!

– Мне нужно идти. Нужно идти немедленно! – сказала гостья в огромном волнении.

– Не глупите, – ответил граф. – Послушайте, какой ветер. Выгляньте в окно. Смотрите, как качаются деревья, какой там ливень. Вам ехать опасно. Конюх – крепкий молодой парень, но вы – вы можете просто не доехать. Да и ваши родители не поблагодарят меня, если я вас отпущу в такую погоду.

Сильвия медленно опустилась в кресло. Она смотрела в пол, чувствуя себя загнанной в ловушку. Да, верно, сейчас ехать домой просто опасно, но не опаснее ли оставаться здесь с хозяином дома?

«Граф твой жених, – напомнила невеста себе. – Он не станет обижать тебя». Девушка подняла на него глаза. Фон Брауэр в расслабленной позе развалился в кресле и, пощипывая ус, наблюдал за ней. Сильвии вдруг подумалось: сколько раз за предстоящие годы супружеской жизни ей предстоит наблюдать, как он теребит свои усы?

Молодая леди сказала, что хочет побыть в своей комнате до ужина. Хозяин согласился, довольный, как ей показалось, тем, что она смирилась с временным заключением в его доме. Поднимаясь по лестнице, она заметила, что Полли наблюдает за ней из-за приоткрытой двери в конце коридора.

Следующие несколько часов обманутая девушка провела в красной комнате, свернувшись клубочком на кушетке под покрывалом, которое сняла с кровати. Все это время Сильвия с замиранием сердца прислушивалась, не утихнет ли ненастье. Но надежды оказались напрасными. Ветер ярился все сильнее и сильнее, пока не начало казаться, что он вот-вот выломает окна. Усилившийся дождь словно серой завесой окутал Эндикотт, отгородив от всего остального мира.

«Почему, – подумала она, – у графа так мало слуг? Он ведь наверняка может позволить себе содержать гораздо больший штат». Она так мало знала об этом человеке, однако собиралась связать себя с ним до конца жизни.

Но был ли у нее выбор? На весах было здоровье отца.

В крайнем смятении она присоединилась к графу за ужином. Стол в полутемной столовой был накрыт на двоих. В высоких подсвечниках горели свечи, на буфете стояли две открытые бутылки вина.

Прислуживала Полли, с лица которой не сходила насмешливая улыбка. Сильвия не обращала на нее внимания. Она с удивлением почувствовала, что хочет есть. Голень ягненка и краснокочанная капуста оказались вкуснее, чем она ожидала. От вина она отказалась, но граф пил стакан за стаканом.

Он много рассказывал о своих поместьях в Баварии, друзьях-аристократах и о том, как он проводил время в охотничьих домиках с принцем Уэльским. Сильвия то и дело посматривала на часы на каминной полке. Часовая стрелка приближалась к девяти, но буря все не унималась.

Граф предложил перейти в гостиную и выпить там кофе. Сильвия с тревогой заметила, как в дверях он пошатнулся.

В гостиной фон Брауэр усадил девушку на диван и сел рядом, положив руку на диван за ее спиной. Сильвия почувствовала, как его рука скользнула по ее плечу. С замиранием сердца юная леди увидела, что часы показывают половину одиннадцатого.

Она понимала, что должна смириться с неизбежным и остаться в Эндикотте на ночь. Поэтому и заговорила с графом о камине в своей спальне. Не велит ли он Полли его разжечь?

– Моя курочка замерзла? – спросил граф немного заплетающимся языком.

Тут в комнату вошла Полли с кофе. Сильвия бросила на нее взгляд, прежде чем ответить.

– Да, мне показалось, что в красной комнате прохладно. Сейчас там, наверное, совсем холодно.

Полли, ставя перед ними кофе, усмехнулась.

– Не понадобится вам камин, мисс, ежели вы там будете с его светлостью.

Сильвия опешила. Но граф запрокинул голову и захохотал.

– Ох, Полли-проказница, довольно!

Полли торжествующе посмотрела на Сильвию и ушла.

– Я хочу пойти к себе, – тихо сказала девушка. Но, когда она начала вставать, граф вдруг схватил ее за руку и усадил обратно.

– Вам не кажется… что нужно быть со мною поласковее? – пробормотал он.

– Что вы имеете в виду? – ледяным тоном спросила дочь герцога.

– Я имею в виду… Вот что.

Одним быстрым движением его губы сильно прижались к ее рту. Сильвия попыталась вырваться, но мужчина прижал ей руки к бокам. Она почувствовала запах воска от его усов и вина в его дыхании.

– Я сломаю вас, – выдохнул он. – Сегодня я вас сделаю своей. После этого вам не спастись от меня.

Почти с нечеловеческой силой Сильвия оттолкнула графа и вскочила с дивана. Глаза ее сверкали так, что граф, на мгновение растерявшись, воззрился на нее в изумлении.

– Вы – грубиян! – закричала она. – Я больше не хочу вас знать!

– Ах, вот как! – осклабился граф и попытался встать, но был настолько пьян, что повалился обратно.

Тяжело дыша и не спуская с него глаз, Сильвия стала отходить к двери.