Барбара Хэмбли – Мать Зимы (страница 25)

— Нынешнего похолодания оказалось достаточно, чтобы их пробудить, — вмешалась Джил, длинными тонкими пальцами убирая темные пряди с лица. Ингольд, словно очнувшись от видений, распахнул глаза и взглянул на нее. — Как бы то ни было, Те, Кто Ждет, решили, что ожиданию пришел конец.

— Джил вроде как поняла, что происходит, — пояснил Руди и коротко обрисовал теорию терраформирования. — Мы полагаем, что габугу появляются из сланча, — добавил он под конец. — Они не чувствительны к магии точно так же, как сланч. Джил полагает, что после того, как звери поедят его, сланч начинает менять их изнутри. Но почему безобидные грызуны мутируют именно в такую форму, мне непонятно.

— Вот как? — Ингольд, похоже, отнюдь не был удивлен. — Я так и думал. — Он вновь замолк, прижимая пальцы к губам и глядя в ночь, словно там мог вновь узреть грезы дарков.

— Ты об этом знал? — изумленно воскликнул Руди.

— Конечно, знал. Я это видел, — подтвердил Ингольд. — В своих видениях в Гнезде. Я видел, но там не было... никаких объяснений. Мне это показалось безумием. Не могу передать, насколько я рад, обнаружив, что не сошел с ума. Спасибо вам, Руди и Джил.

Протянув руку, он прикоснулся и к ее запястью, и Руди увидел, как они встретились взглядами... И увидел, как на мгновение застыл старик. Глаза Ингольда распахнулись, и с болью и недоумением он уставился на Джил.

Руди понятия не имел, что он там увидел, но в тот же миг Джил переменилась в лице и поспешила отвернуться. В глазах Ингольда застыла боль, словно он вдруг узнал нечто новое и пугающее.

Джил хранила молчание. Ее неподвижность была подобна неподвижности натянутого лука, нацеленного прямо в сердце. Возможно, — невольно подумалось Руди, — в ее собственное сердце.

Ингольд набрал в грудь воздуха, чтобы заговорить, но так ничего и не сказал. Молчание сделалось невыносимым, и Руди, не выдержав, поспешил прервать его:

— Э-э... так чего ждут эти парни? Дарки тебе сказали?

Ингольд демонстративно поморщился, словно пытаясь за маской раздражения скрыть свои собственные чувства.

— Дарки мне ничего не говорили, их ведь там нет, — Руди показалось, что в голосе его звучит облегчение. — Но я знаю ответ.

Ингольд нахмурил седые брови, и морщины на его лице сделались глубже.

— Существует гора, именуемая Сайкотл Ксиам, Мать Зимы; последний из пиков Змеиного Хребта, — это продолжение горного массива в Геттлсенде. Сайкотл Ксиам высится у равнины Хатиобар в сердце империи Алкетч, там, где столица Кхирсит лежит на побережьях Нихейского озера. Говорят, что ледники на ее склонах не таяли никогда. У самой горы ледяное сердце, хотя его никто никогда не видел.

— Они там, — прошептала Джил, и Ингольд вновь взглянул на нее. Руди показалось, что оба они говорят об одних и тех же видениях и понимают друг друга без слов. То, что видел Ингольд в грезах дарков, Джил узрела в собственной отравленной крови...

— Да. — Его губы шевельнулись, но с них не сорвалось ни звука.

— Три мага, создающие образы под музыку флейты.

— Да.

— Их чары... — Она попыталась сказать что-то еще, но лишь содрогнулась и отвела взгляд. Когда же Джил заговорила вновь, то лишь для того, чтобы спросить: — Ты собираешься отправиться туда, верно?

Ингольд кивнул.

— Да.

— Алкетч? — Энас Баррелстейв надул жирные щеки и нахмурился. — Боюсь, что об этом не может быть и речи.

— Не может быть и речи? — Руди в изумлении повысил голос. — Мы говорим о... о магии, которая уничтожит весь мир, а вы говорите, что об этом не может быть и речи.

— Я по-прежнему не понимаю, каким образом... Даже если эти создания, о которых говорил лорд Ингольд, и впрямь существуют, хотя я не поверю в это без доказательств... — начал лорд Скет, и его жена поспешила добавить:

— И вообще, какое отношение к нам имеет извержение вулкана в Геттлсенде?

— Должны быть, все-таки, какие-то приоритеты, — резонно добавил Лапит Хорнбим, и все представители Убежища, сидевшие за длинным столом Собраний закивали с согласным видом. — Конечно, если такая проблема существует, я согласен, что этим нужно заняться, но сейчас куда важнее для нас пополнить свои запасы. Необходимо послать вниз по реке отряды, но у моей матери есть еще один план...

— Какого черта я должен с этим соглашаться?!

— Откуда он вообще узнал об этих алкетчских тварях?

— Конечно, мы ему верим, — добавила Филонис со второго северного яруса, хрупкая добродушная женщина, которой, судя по виду, было явно не пережить и следующих заморозков, не говоря уж о грядущем оледенении. — Просто есть вещи, в которых мы сейчас нуждаемся, и без помощи мага нам не обойтись. Кто-то должен нас предупредить, если опять надвинется ледяная буря.

— Еще чего, — вмешалась леди Скет. — Хватит нам и одной. По счастью, уже лето, и других не будет.

— Черт возьми! А я вас уверяю, — раздраженно парировал Руди, — что будут еще и бури, и заморозки, и мы все вымрем от голода, если Ингольд не уничтожит первопричину всего этого!

Он заметил, как при этих его словах Баррелстейв переглянулся с лордом Скетом, а затем оба они выразительно покосились на Тира.

— Тогда, возможно, тебе следует сообщить лорду Ингольду, когда он вернется, — сухим тоном начал лорд Анкрес, — что...

— А когда он, собственно, вернется?

— Лично я предлагаю, — сердито добавил лорд Фнак, — чтобы по возвращению мы сурово высказали ему свое недовольство за то, что он бросил нас в такой ответственный момент. Он должен исполнить свой долг...

— И принять во внимание — что?

— А кроме того...

— Так вот, моя мать предлагает...

— Будьте вы все неладны, — Руди неслышно затворил за собой дверь, ведущую в зал Совета, и подошел к Джил. На своем месте он оставил иллюзорного двойника, который минут на сорок вполне мог заменить оригинал, если только никто не станет к нему обращаться, — а это было маловероятно.

— Похоже, им не слишком понравилась мысль о том, чтобы отпустить Ингольда на юг. — Джил шагала рядом с Руди, надежно укрытая покровом его чар.

— Они все недоумки! — Руди говорил очень тихо, но при этом так размахивал руками, что едва не сбил шапку с головы Тремута Фаррера. Весь день накануне Совет спорил, следует ли экспроприировать кур, которых нелегально разводили обитатели Убежища, — яйца служили расхожей монетой, на которые приобреталось все, что угодно от лучших помещений до сексуальных услуг, — а тем временем Викеты, Гатсоны и Биггары успели укрыть своих несушек на пятом ярусе. — Если Ингольд не остановит этих трех деятелей, которые портят нам погоду, то придут новые ледяные бури, а на будущий год тут вырастет сланч в шесть футов толщиной.

— Если лорд Скет, Баррелстейв и их сообщники сумеют настроить гвардейцев и жителей Убежища против Минальды в отсутствие Ингольда, — заметила Джил, — то неприятности начнутся гораздо раньше. — Она поудобнее перехватила сверток, который несла под плащом. Он был куда более массивным, чем накануне. Руди не хотел знать, откуда ей удалось раздобыть столько еды. — Ты же слышал, что они нашептывают гвардейцам: якобы Ингольд мог остановить бурю, если бы пожелал, или мог бы спасти ребятишек. Одному Богу известно, какие сплетни распускают болваны типа Биггара на пятом ярусе.

В глазах Джил застыла непреходящая тревога, и у нее появилась странная манера ощупывать свои руки и запястья, словно в поисках чего-то, что она очень опасалась там обнаружить.

— Теперь это просто, потому что люди напуганы. Черт, я и сама напугана до ужаса.

И Руди чувствовал это. Но Джил боялась вовсе не зимы и не подледных чародеев.

На ступенях Убежища они едва успели отпрянуть в сторону, чтобы не налететь на Скелу Хогширер, которая вместе с подружками вылетела откуда-то из бокового коридора.

Одна из девочек держала Скелу за запястье и сердито вопила:

— Она меня укусила! Она меня укусила! — А все прочие принялись собирать бусины, рассыпавшиеся по ступеням. Руди понятия не имел, что происходит, да это его и не интересовало. День выдался ясным, тепло понемногу возвращалось на землю, вновь предвещая весну. Люди трудились на полях, готовясь к повторной посевной.

По этому поводу на Совете тоже велись бурные дискуссии: высаживать ли зерно или придержать его, чтобы накормить людей зимой и осенью.

К тому же никто не может быть уверен, прав ли Ингольд.

— Что ты хочешь этим сказать? — сердито воскликнул Руди. — Ингольд видел все своими глазами.

— Ингольд говорит, что видел это, — резонно указала Джил. — Если бы ты не был магом, ты бы ему поверил?

— Конечно, да!

Он сказал так скорее из чувства долга, и тут же сам понял, насколько глупо это прозвучало. Джил лишь иронично приподняла брови и промолчала.

Ингольд ожидал их в рощице неподалеку от дозорных башен. Выглядел он лучше, чем прошлой ночью: должно быть, успел немного поспать и отдохнуть.

— Ты был прав, — сказал ему Руди, пока старик разбирал вещи, которые они ему привезли: одеяла, провизию, сменную одежду, лекарства. — Эти болваны собрались посадить тебя под замок, как только ты вернешься, и придумать что-нибудь, чтобы не дать тебе опять сбежать.

— А я именно это и намерен сделать. — Ингольд выпрямился, глядя на черный монолит Убежища, видневшийся за деревьями. Над стенами по-прежнему висел синеватый дым, даже подпорченное мясо продолжали доставлять из Ворнсвила и Манса, и коптильни работали в нем и ночью.