Барбара Хэмбли – Князья Ада (страница 57)

«Разве это хоть как-то вас оправдывает?!» – хотелось рявкнуть Лидии, но она сдержалась.

– Что с вами случилось? – спросила она уже спокойнее.

– Я приехал сюда в четверг вечером, чтобы передать Ану деньги. Ваш муж сбежал, и я молился, чтобы такой исход их устроил. Ан задерживался, так что я остался ждать его в… в одном из внутренних двориков… – добавил Гобарт после небольшой запинки. Он явно о чём-то не договаривал – близорукость вкупе с необходимостью проводить светские сезоны[53] в лондонском обществе научили Лидию превосходно разбираться в интонациях собеседника. «Он ждал не во дворике… а где? В том павильоне, о котором упоминал Джейми, с порнографическими картинами? Где люди вообще умудряются заказывать порнографические картины здесь, в Китае? Аннет Откёр, наверное, точно знает…»

– Я услышал какой-то шум, – продолжил Гобарт, – и вышел во двор. Это… существо, эта жуткая тварь набросилась на меня из темноты. У меня есть меч-трость, я ранил её – тут прибежал один из племянников госпожи Цзо, и, боже милосердный, я так и не понял, что с ними такое! Я ведь не видел лица этого человека… этого монстра!.. пока тот не оказался совсем рядом. А потом явились Туань и Юй – это старший сын госпожи Цзо – со своими громилами, и те утащили прочь обоих, а Юй велел мне никому не рассказывать о том, что я видел, о том, что здесь случилось… «Если мне дорога жизнь моего сына и моя собственная» – так они сказали… Понимаете, они легко могут подослать кого-нибудь в казематы посольства, чтобы убить заключённого… Но я разглядел, что лицо Туаня тоже потихоньку начинает изменяться…

– А потом вы и сами почувствовали себя скверно, – негромко закончила Лидия, – и потому пришли сюда ещё раз.

– А что мне оставалось делать? Понимаете, я же видел, что с Туанем всё в порядке… Ну то есть выглядел он жутко, но с головой у него как будто бы всё было нормально. У него не было этих… жутких провалов в памяти, чудовищных желаний, накатывавших на меня… Когда я приехал сюда в пятницу вечером – как раз в этот день в «Саду императрицы» вспыхнули беспорядки, – госпожа Цзо сказала, что да, у них есть китайские лекарства, китайские травы, которые помогают сдерживать недуг. И что они дадут мне эти травы, если я привезу вас сюда. Госпожа Цзо утверждала, что они просто хотят поговорить с вами, и поклялась, что никакого вреда вам не причинят…

– И на чём же она поклялась? – уточнила Лидия с искренним любопытством.

– На Библии? Не знаю, может, она христианка? А может, у них тут на сочинениях Конфуция клянутся? Полагаю, кто-нибудь вполне… – Гобарт неожиданно мотнул головой и распахнул рот – как будто собирался не только наброситься, но ещё и укусить. – Да не дёргайся ты, сука трусливая! – рявкнул он, когда Лидия отскочила прочь, сделав так, чтобы их с Грантом разделял угол стола. – Говорю же, никто не собирается тебе вредить…

– Мистеру Вудриву они навредили, – негромко заметила Лидия.

Гобарт мотнул головой вбок – как лошадь, отгоняющая докучливую муху.

– Что?

– Мистер Вудрив. Тот человек, которому вы, я полагаю, заплатили, чтобы он заставил меня спуститься в холл, потому что знали, что на его просьбу, в отличие от вашей, я откликнусь.

– Я… ему не стоило… – в свете огонька было видно, как сэра Гранта начинает трясти, и он помахал рукой возле уха.

– Что, простите?

Гобарт моргнул, уставившись на Лидию так, словно сам только что проснулся.

Судя по всему, разум постепенно покидал его. Миссис Эшер охватила паника. Как долго вообще длится процесс превращения в подобную тварь? И сколько ещё осталось времени, прежде чем Гобарт набросится на неё?

Лидия глубоко вдохнула и медленно выдохнула, представляя себе, что она просто проводит медицинскую процедуру, которую необходимо успеть завершить надлежащим образом до того, как пациент перестанет дышать или впадёт в шоковое состояние. То есть времени впереди достаточно, но и расслабляться особо не следует…

– Зачем вы вернулись сюда? – спросила она. – И каким образом попали в здание?

Гобарт на мгновение вытаращился на неё, словно опять забыл, о чём только что шёл разговор. А затем снова вернулся в тот угол, где в полу темнел люк. Всё это время Лидия не сводила с него глаз. Сэр Грант подобрал нечто, оставленное возле стены, и миссис Эшер отступила на шаг от стола. И в этот момент из кромешной тьмы, царившей в зале, повеяло холодком.

Сквозняк.

Где-то открыта дверь. Или окно.

– Я не знаю. – Гобарт поднял нечто чёрное и длинное – судя по тому, как напряглись его пальцы, это был гаечный ключ или лом. – Нечто… я должен был прийти. Я должен был прийти именно сюда. Оно зовёт меня.

– Кто вас зовёт?

«Если я сейчас брошусь бежать, кинется ли он следом, как собака бросается за любым, кто пробегает мимо?»

– Правитель… Владыка Преисподней… один из Владык Преисподней. Этой части Преисподней. Он требует, чтобы я… что? – Голова сэра Гранта снова дёрнулась. В темноте смутно удавалось разглядеть, как его поза изменилась, ссутуленные плечи обмякли ещё больше. – Я… простите… Этим днём мне приснилось… я спал, и мне приснился сон, что я должен непременно вернуться сюда. Когда я проснулся, то не мог уже думать ни о чём другом. Я не собирался этого делать, но… но потом как будто опять задремал ненадолго, а очнулся уже на этом самом месте, – он взвесил лом в руке.

«Он ведь мужчина немаленький, – подумала Лидия. – И запросто может размозжить мне голову одним ударом».

– Вы просто взломали замок и вломились в ворота? – спросила она вслух тем же самым тоном, каким уточнила бы у леди Коттесмур, где та покупает креветки для шведского стола. Спасибо тётушке Лавинии, в своё время надрессировавшей Лидию разговаривать спокойно и вежливо в любых обстоятельствах…

– Да. Понимаете, в этой части поместья никто не бывает.

Гобарт произнёс эти слова абсолютно обычным голосом, а затем снова задёргал головой, словно вдруг перестав понимать, где находится, а изо рта вырвалось несколько слов на китайском. Огонёк свечи в руках Лидии заплясал; рискнув на секунду опустить глаза, миссис Эшер обнаружила, что на маленьком фарфоровом блюдце остался уже совсем крохотный огарочек.

Охнув, Гобарт выронил лом – послышался звонкий лязг металла о плитку пола – и схватился за голову. Из распахнутой дверцы люка послышались голоса – один что-то закричал по-китайски, а второй просто заблеял, как бессловесное животное, и от этого звука у Лидии скрутило желудок.

Без лишних слов Гобарт отшатнулся прочь и бросился вниз, в темноту. Лидия тут же развернулась и оглядела зал, выискивая источник сквозняка.

Вот оно. Светлый прямоугольник во мраке. Гобарт, судя по всему, вскрыл окно.

Стараясь двигаться как можно тише, Лидия поспешила к окну и выбралась наружу.

Глава двадцать восьмая

«Чёрт бы побрал этих безмозглых бандитов, стащивших мои очки!»

Лидия прошла вдоль здания до самого угла, держась одной рукой за стену и отчаянно пытаясь вспомнить, не говорил ли Джейми что-нибудь о том, в какой стороне находился выход из этого конкретного дворика. И Джейми, и баронесса Дроздова неоднократно упоминали, что в больших домах, где есть внутренние дворики, ворота или двери, ведущие в хутуны, есть только в нескольких. Логично предположить, что госпожа Цзо не стала бы держать своих сына и племянника в том дворике, откуда есть прямой выход на улицу…

Тогда каким образом Грант Гобарт отыскал сюда дорогу?

Или его что-то влекло – например, тот самый стайный разум Иных?

Впрочем, что бы тут ни происходило, Лидия абсолютно не желала в этом участвовать – особенно во всей этой заварухе с её похищением для того, чтобы шантажировать Джейми.

«В этой части поместья никто не бывает», – сказал Гобарт.

Лунный свет обрисовывал затейливые контуры черепичных крыш, однако дворик по-прежнему утопал в темноте. От угла павильона дорожка сворачивала налево, где тёмные пятна сливались с другими, ещё более тёмными. Может быть, из этого дворика имелись и другие выходы, но Лидия не собиралась тратить время на поиски остальных – вооружённый ломом, Гобарт достаточно быстро справится с кандалами, удерживающими яо-куэй в подвале.

Тропинка ещё дважды свернула за угол, а затем разделилась. С одной стороны донёсся женский голос, затем детские, повеяло маслом, разогретым на сковороде. Направившись в другую сторону, Лидия попала в ещё один заброшенный дворик. Она аккуратно обошла его по периметру в поисках чего-нибудь, похожего на дверь.

Но нашла ещё две тропинки. Миссис Эшер чувствовала себя так, будто заблудилась в одном из этих самых хутунов, лежащих где-то за пределами бесконечных стен.

Одна из дорожек вела во дворик, в котором совершенно точно обитали люди – из окон лился тусклый свет масляных ламп, позволяя разглядеть водоёмы с золотыми рыбками и развешанное бельё. Вторая привела Лидию к другой дорожке, ещё более длинной. Увидев, как кто-то с фонарём идёт ей навстречу, миссис Эшер развернулась и пошла прочь, делая вид, что она просто одна из домочадцев, но уловка не сработала. Мужской голос окликнул её по-китайски, и Лидия бросилась бежать. Завернув за угол, она поспешила по ещё одному переходу – или это был тот самый, откуда она пришла?

Она пересекла двор; из одной комнатки выскочили две женщины, что-то закричали ей (а может, и не ей – с таким же успехом они могли раскричаться и из-за пятен на хорошей скатерти, как её мачеха в своё время).