Барбара Эрскин – Прячась от света (страница 81)
– Привлекательная?
Майк улыбнулся:
– О да, весьма.
– Она ходит в церковь? – спросил Тони.
– Нет. – Майк покачал головой.
– Это тебя огорчает?
– Разумеется!
– «Разумеется».
– Ну, я должен надеяться на прибавление мой паствы.
– А среди твоей паствы есть привлекательные – с твоей точки зрения – женщины?
Майк улыбнулся:
– Думаю, не настолько привлекательные.
– А ты мог бы пренебречь тем обстоятельством, что мисс Эмма Диксон не ходит в церковь? – спросил Тони.
– Нет. Не могу.
– Уверен, а, Майк? Будь честен перед собой. Ведь ты потерял невесту, когда стал священником. Быть может, теперь тебе простится, если ты захочешь уточнить, насколько ты можешь сблизиться с хорошенькой женщиной... теперь, когда ты стал священником?
– Я придумал такой психологический трюк: если Эмма... ну, не для меня, я могу мысленно считать ее ведьмой, чтобы как-то оправдать тот факт, что она не может быть моей, – сказал Майк и отпил немного пива.
Тони наклонил голову:
– Возможно, это не лишено смысла. Да, было бы весьма удобно приравнять Эмму к архетипу. Конечно, она – не старая ведьма с крючковатым носом, но она могла бы оказаться красивой и коварной соблазнительницей. И ты от нее еще больше отдалишься, если будешь смотреть на нее как бы глазами другого мужчины.
Майк допил пиво.
– А что ты скажешь о магазине Баркера? Или там все сверхъестественно?
– Может быть. – Тони встал и взял в руки стакан Майка. – Позволь мне заказать тебе еще пол пинты, пока ты ломаешь над этим голову.
Майк наклонился вперед, пристально глядя в окно. В его сознании образовался какой-то провал. Куда пропал этот настойчивый, упрямый, благочестиво-рассудительный голос? Здесь, в пабе, он больше не слышал его. Майк вздохнул, почувствовав некое странное удовлетворение. Оттого ли, что Тони прав? Оттого ли, что все происходящее можно объяснить воображением, неким способом самозащиты против ощущения, что Эмма очень привлекательна и явно предназначена не для него, Майка?
Тони вернулся, поставил на стол два стакана, достал из кармана два пакетика жареного арахиса и сел.
– А теперь рассмотрим другой сценарий, – сказал он. – Допустим, ты одержим духом Мэтью Хопкинса... – Майк нахмурился, а Тони продолжал: – Он проник в твою душу, возможно, с твоего бессознательного согласия, и теперь использует тебя в своих мстительных целях. Хопкинс борется с некой Сарой. Быть может, твое подсознание наделяет Сару обликом Эммы. Может быть... – Тони задумался, – да, может быть, Эмма каким-то образом связана с этим. Ты говорил мне, что Эмма живет в доме одной из тогдашних жертв Хопкинса? Она родственница и современной ведьмы, этой Линдси. Каким-то таинственным образом Эмму завлекли в эти места, и она сама не понимает, как именно. – Тони надорвал свой пакетик с арахисом и положил в рот несколько орехов.
– Ты думаешь, все действительно так? – Майк снова помрачнел.
Тони пристально посмотрел на Майка:
– А ты сам скажи.
– Не могу.
– Можешь! Спроси у своего сердца. И помолись. Майк, ты же – человек Божий. На твоей стороне любое оружие. – Добрый, понимающий друг словно пропал куда-то, и лицо Тони сделалось суровым. – Если одержимость в принципе возможна, Майк, ты сможешь победить ее, только будучи сильным. Я не могу изгнать из тебя духа. И епископ, и архиепископ, и даже все двенадцать апостолов не смогут это сделать для тебя! И еще: Хопкинс думает, что он сражается на стороне правых сил. И если он теперь в каком-то виде пребывает на земле, то технически не может попасть в ад. И он осуждает некую Сару...
Майк взял свой стакан, пошел на террасу и взглянул на реку. Рыбацкая лодка с мотором двигалась к середине канала, слышался слабый шум двигателя, заглушавший гомон чаек.
Тони сидел и пил пиво, посматривая на Майка в окно. Прошло целых десять минут, прежде чем Майк вернулся к столу.
– Я думаю, одержимость – это что-то вполне реальное, – внешне спокойно произнес он, – слишком уж много всего произошло. С другими было так же, как и со мной: с Эммой, с Линдси, с магазином Баркера, да вообще – со всем городом. Билл Стэндинг, работник при моей церкви, человек старой веры, брал меня с собой на «прогулку» с молитвой по городу. Он хотел объяснить мне, как именно я должен выполнять мою работу. Он убежден, что вокруг города собираются силы зла, что выползает какое-то древнее зло. И Билл уверен – я недостаточно подготовлен, чтобы с ним бороться.
Тони повел бровью:
– А ты сам думаешь так же?
Майк пожал плечами. Потом, в первый раз за все время беседы, он улыбнулся:
– Я чувствую себя так, будто участвую в смертельной гонке.
Тони удовлетворительно кивнул.
– Господь верит, что ты справишься, Майк, иначе Он бы не направил тебя сюда. – Тони допил свой стакан. – Когда я уходил, Руфь ставила на огонь огромную кастрюлю. Я хочу, чтобы ты как следует подкрепился, а потом я повезу тебя в одно особое место. Я прихожу туда, когда ищу духовного просветления. Я хочу, чтобы мы там в молитве и размышлении провели всю ночь, а завтра утром я отвезу тебя в твой приход, чтобы ты боролся, поддерживаемый незримо стоящими за твоей спиной святыми. Ты помнишь, что сегодня Хэллоуин, Майк?
Майк кивнул.
Тони продолжил:
– Никогда не забывай об этих вещах. Твой Билл Стэндинг не зря беспокоится. В такие дни, как сегодня, зло особенно близко. Ты должен молиться за свой приход сегодня вечером, Майк, за Эмму, за Линдси и даже за самого Хопкинса.
82
Линдси забыла об Алисе. Разговор с Биллом о «средстве, которое сработает по-настоящему», и сознание того, что она внезапно осталась без работы, совершенно выветрили из ее памяти все мысли о посещении киношников. Линдси провела почти всю ночь, бродя по дому, потом кое-как задремала, завернувшись в покрывало с дивана, и наконец заснула сном совершенно измученного человека. Она проснулась в субботу утром, осознавая только одно: наступил Хэллоуин, когда до духов мертвых буквально рукой подать. Линдси чувствовала напряжение, явственное присутствие другого измерения. Сегодня вечером она совершит особый ритуал, но прежде всего ей необходимо постараться остановить всех этих глупых людей, слепо призывавших Хопкинса и его несчастных жертв в место их последней встречи на земле.
Одевшись в джинсы, алый свитер и накидку из черной овечьей шкуры, девушка вышла из дома и заперла за собой дверь. Обычно Линдси этого не делала, но теперь она ясно понимала: некоторые местные уже знают, что она ведьма. Они могут решить, что сегодня вполне подходящий день для того, чтобы ворваться к ней в дом и учинить в нем разгром.
Минут двадцать она шла по берегу реки. Стоял ветреный пасмурный день, вода была серого цвета, как и небо с тяжело нависшими облаками, с редкими просветами бледной голубизны. Лебеди, обычно собиравшиеся у поворота реки, неподвижно застыли на берегу у воды. Одна или две птицы взглянули на нее, когда она проходила мимо, но ни один лебедь не шелохнулся.
Магазин был открыт. Несколько покупателей разглядывали товары на полках, когда она открыла дверь и вошла. Линдси задержалась на мгновение, чтобы почувствовать атмосферу. Было холодно, как-то тревожно, словно ее предупреждали: осторожно! Проходя мимо полок с товарами, Линдси взглянула наверх.
– Вам помочь? – Продавщица внезапно появилась за ее спиной. – Это частное помещение.
– Я пришла навестить киношников. – Линдси внимательно взглянула на женщину.
Продавщица заметно испугалась.
– Здесь сейчас только один из них.
– Одного вполне достаточно. – Линдси поставила ногу на ступеньку лестницы, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Все ее тело словно пропиталось страхом и слабостью. Она вся вспотела и... она не могла двигаться! Ей отчаянно захотелось убежать прочь.
– Так вы идете наверх? – Женщина посмотрела на нее с подозрением.
Линдси кивнула. Ухватившись за деревянные перила, она почувствовала, что ей приходится буквально втаскивать себя наверх по ступенькам.
Колин стоял наверху, задумчиво потирая подбородок.
– А, здравствуйте, Алиса говорила, что вы, может быть, заглянете.
Линдси огляделась по сторонам. Ей было трудно дышать.
– А где тот, другой мужчина? Тот, с кем я в прошлый раз беседовала?
– Он скоро подойдет. Сегодня для нас большой день! Столько еще надо подготовить...
– Нет! Ничего вам готовить не надо! Вы должны все это прекратить. – Линдси сделала еще несколько шагов по комнате. Она вся дрожала. – Вы хотите вызвать Хопкинса? Это не должно произойти!
Колин очень удивился:
– Марк хотел обсудить это с вами...
Линдси стиснула руки:
– Вы понимаете, какой сегодня день?
Колин кивнул.
– Хэллоуин! Лучший день года для того, чтобы взять интервью у духов, насколько мне известно. – Он широко улыбнулся и подошел к треноге, на которой была установлена камера.