Барбара Делински – Страсти Челси Кейн (страница 71)

– С Гретхен? Вот и хорошо. Тебе всегда нравилось гулять по лесу с Гретхен, – отозвался Джадд, но он мог с таким же успехом обращаться к любому неодушевленному предмету. Лео уже забыл о его присутствии и не сводил глаз с Челси.

– Эмма?

– Нет, отец. Это Челси. – Кивком головы он велел ей приблизиться. Его левая рука была стянута тугой повязкой, правой он опирался на спинку отцовского кресла.

Челси поняла, что от потери крови он едва держится на ногах и с готовностью подошла к нему вплотную. Улыбнувшись ему ободряющей улыбкой, в которой сквозили сочувствие и понимание, она взяла своей теплой ладонью неподвижную руку старика и, сжав ее, раздельно произнесла:

– Я очень рада познакомиться с вами, мистер Стриттер!

– Когда же придет Эмма? – с надеждой в голосе спросил Лео.

– Не сегодня, – ответил Джадд.

Лео недоверчиво взглянул на него и тихо спросил:

– А кто же тогда эта леди?

– Челси – моя знакомая. Помнишь, я тебе о ней рассказывал. Она живет в Болдербруке.

– Болдербрук, – безучастно повторил Лео. Тут лицо его просветлело, и он радостно кивнул головой. – Так значит, Эмма скоро придет?

Силы, которые к недоумению Челси все еще поддерживали изможденное тело Джадда, теперь, похоже, оставили его. Качнувшись, он потрепал отца по плечу здоровой рукой и пообещал:

– Она придет как-нибудь в другой раз. – Он выпрямился и пробормотал: – Я, пожалуй, немного отдохну в доме.

Челси, все это время старавшаяся стушеваться и отойти на задний план, поняла, что Джадд не рассчитывает на ее присутствие. Но она собиралась остаться с ним, если только он самым решительным образом не воспротивится этому. Нейл больше часа зашивал его разорванные мышцы, не считая времени, которое он потратил на нее. Он объяснил ей, что рана глубока и что ему пришлось накладывать швы слоями, в несколько этапов. Зная, что Джадду будет трудно обойтись без посторонней помощи, Челси решила не покидать его. Он может почувствовать сильную боль, ведь действие местного наркоза рассчитано на непродолжительное время. Ее присутствие в таком случае окажется совсем даже не лишним.

Джадд вошел в дом в сопровождении Бака. Миновав скромную гостиную и коридор, он переступил порог одной из двух расположенных близ друг друга спален. Челси, молча следовавшая за ним, остановилась и быстрым взглядом окинула небольшое помещение. Убранство комнаты Джадда оказалось более чем скромным. На стенах цвета охры отсутствовали какие-либо украшения, всю мебель составляли просторный платяной шкаф, старый стул с кожаным сидением и кровать, которая занимала собой больше половины всей комнаты, ведь такому крупному мужчине, как Джадд, подумала Челси, требовалось просторное ложе.

Джадд со стоном опустился на кровать, лег на спину и прикрыл глаза здоровой рукой. Челси затаив дыхание ждала, что он будет делать дальше. Бак, почувствовавший, что с хозяином что-то неладно, подошел к Челси и ткнулся мокрым носом в ее ладонь, словно выражая ей благодарность за то, что она не оставила их. Прошло несколько томительных минут, но Джадд по-прежнему лежал не шевелясь, и Челси, несмело подойдя к нему, осторожно дотронулась до его руки.

– Джадд, – тихо позвала она, надеясь, что звук ее голоса и это легкое касание не разбудят его, если он забылся сном.

Он убрал руку от лица и недоуменно посмотрел на Челси. Узнав ее, он снова прикрыл глаза тыльной стороной ладони.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, благодарю.

– Ты ведь, наверное, голоден?

– Я поем позднее.

– Дать тебе обезболивающую таблетку?

– Потом.

Челси не сомневалась, что местный наркоз уже перестал или вот-вот перестанет действовать. Она в таком случае не задумываясь приняла бы обезболивающее лекарство, но Джадд, по-видимому, смотрел на это иначе. После часа, проведенного на операционном столе Нейла Саммерса, он, возможно, чувствовал себя почти так же, как после обычного восьмичасового рабочего дня.

– Может, ты хотя бы снимешь башмаки?

Он начал было садиться на постели, но Челси опередила его. Она расшнуровала его тяжелые ботинки и, сняв их, поставила на пол у кровати. Джадд был без рубашки, которую пришлось выбросить в бак для отходов в операционной – Нейл срезал ее, окровавленную, с тела Джадда перед началом операции и после ее окончания одолжил ему свой жакет.

Челси была уверена, что шерстяная ткань немилосердно колет и царапает обнаженную кожу Джадда.

– Хочешь, я помогу тебе его снять и надеть что-нибудь другое?

– Не теперь. Дай мне немного отдохнуть.

Она простояла над ним еще несколько минут. За это время он ни разу не пошевелился, и Челси, осторожно ступая, подошла к старому стулу и присела на его краешек, зажав ладони между колен. Бак примостился на полу у ее ног.

Она уже решила было, что Джадд заснул или во всяком случае забыл о ее присутствии, когда он вдруг негромко произнес:

– Ты разве не можешь найти себе занятие поинтереснее?

– Нет.

– И долго ты еще собираешься здесь сидеть?

– До тех пор, пока тебе не понадобится моя помощь.

– Скоро тебе это надоест.

– Ничего подобного. Мне есть о чем подумать, пока я здесь сижу.

Он помолчал, а затем спросил нарочито безразличным тоном, словно лишь ради поддержания разговора:

– Например?

Челси была бы рада ответить на его вопрос откровенно. Ей хотелось бы узнать, как протекало детство Джадда в этом скромном домике, и каким был тогда Лео, и что побудило Эмму покинуть их, и была ли Челси похожа на нее, и не крылась ли во всем этом причина того упорного сопротивления, которое Джадд оказывал ее попыткам восстановить с ним доверительные отношения.

Вздохнув, она ответила:

– Например, как дела у бедняги Венделла.

– Ты можешь отправиться в Конкорд и узнать об этом из первых рук.

– Туда поехал Хантер. Он расскажет мне обо всем.

Они умолкли, и Челси перевела взгляд на небольшой коврик, лежавший на полу у кровати Джадда. Ей захотелось спросить, давно ли он здесь лежит, и служит ли он для Джадда источником воспоминаний о детстве или юности, давним старым другом, глядя на который, чувствуешь себя сильнее и увереннее. Сама она очень дорожила своими старыми вещами, которые были для нее подобны талисманам, приносящим удачу и отводящим беды. Не так давно она еще раз побывала в Балтиморе и, сложив большинство из оставшихся вещей в гараж, захватила с собой в Норвич Нотч несколько узорчатых восточных ковриков, которые украшали ее комнату много лет назад. Она отвела им в Болдербруке почетные места: один лежал перед камином в гостиной, другой – в ее спальне, третий – в небольшой комнате, которую она использовала как кабинет, если ей случалось работать дома. При взгляде на любой из них на душе у нее становилось теплее. Ей необходимо было окружать себя предметами, напоминающими ей о прошлом. Это хоть немного притупляло то чувство неприкаянности, которое снедало ее с тех пор, как она себя помнила.

– А о чем еще ты думаешь? – нарушил воцарившуюся тишину голос Джадда.

Она удивленно взглянула на него. В его голосе ей почудились прежние теплые нотки. Она не могла понять, почему ей так хотелось вновь быть с ним рядом, восстановить его утраченное доверие. Часто ночами она лежала без сна на своей широкой кровати, твердя себе, что у нее и без Джадда достаточно дел и забот, но не могла прогнать от себя мысли о нем. Ей недоставало тепла его тела, его запаха, нежных прикосновений его рук…

Она отвела глаза и негромко ответила:

– Я все время вижу перед глазами то, что случилось в карьере. Как жутко все это выглядело – вы с Венделлом недвижно лежите на земле, огромная глыба гранита…

– Тебе незачем было спускаться туда.

– Но мне так хотелось взглянуть на работы! Я чувствую себя не очень уверенно, не представляя, как на деле происходит добыча гранита, который наша компания поставляет найденным мною заказчикам. Джадд, – спросила она, набравшись смелости, – как ты считаешь, не послужил ли мой внезапный приход причиной происшедшего?

– Отверстия были пробурены не там, где следовало.

– А может быть, рабочие, занятые подъемом глыбы, отвлеклись, глядя на меня, и ослабили натяжение тросов? – мысль эта не давала ей покоя.

– Да нет, говорю же тебе, отверстия были проделаны слишком близко друг от друга, иначе крючья выдержали бы.

– Значит, это не из-за меня?

– Несчастные случаи в карьерах – отнюдь не редкость. Это известно всем и каждому.

– Как он? – послышался грубоватый мужской голос. Челси оглянулась и увидела в дверном проеме Мерфи, руководившего работами в карьере в отсутствие Джадда и Хантера.

– Есть надежда, что я выживу, – усмехнулся Джадд.

– Док заштопал тебя на совесть?

– Похоже, даже маленько перестарался, – и Джадд слегка поморщился от боли. – О Венделле что-нибудь известно?

– Пока нет. Слушай, а ты сможешь играть?

Челси, несказанно удивившись тому, что Мерфи в первую очередь тревожит баскетбол, а не работа, не сдержала легкого смешка.

Джадд повернул голову на подушке и взглянул на нее без тени улыбки.

– Представь себе, это очень важно!