Барбара Делински – Страсти Челси Кейн (страница 26)
Именно в таком спокойствии она нуждалась. Она догадывалась об этом, когда днем раньше спешно упаковывала свои вещи, собираясь уехать из Балтимора. Прошедший год приносил ей одно несчастье за другим. Ей нужна была тихая гавань в бушующем океане жизни. Судьба привела ее сюда.
Она снова глубоко вздохнула и обернулась, чтобы посмотреть еще раз на открывавшуюся ей центральную часть города. У основания треугольного сквера позади нее стояли три больших старых дома, обнесенные невысокими изгородями. Справа и слева по направлению к вершине сквера располагались здания, которые она видела раньше. Освещенные солнцем, они выглядели так, как она представляла себе их в марте. Маленькое желтое здание библиотеки в викторианском стиле очаровывало. Вид булочной, в витринах которой были выставлены пирожные, торты и свежевыпеченный хлеб, вызывал аппетит. В здании почты ощущалось достоинство, а в здании банка – аристократичность, а при взгляде на универсальный магазин появлялась мысль об изобилии. И конечно, самое лучшее место в городе было отведено церкви. Глаза Челси периодически останавливались на ее деревянных стенах, выкрашенных в белый цвет, но казавшихся голубоватыми из-за тени, которую отбрасывали на них растущие рядом сосны. За церковью, на холме, огороженное заборчиком, располагалось городское кладбище с рядами высоких надгробий. Кто-то из ее родственников похоронен под одним из этих камней, подумала Челси, а кто-то, может быть, еще живет в Норвич Нотче.
Знали ли они, как сложилась ее судьба? Чья-то собака появилась около здания суда и, увидев Челси, понеслась к ней через весь сквер. Это была прекрасная охотничья собака, такая же ухоженная, как и весь город. Она обнюхала протянутую руку Челси, радостно виляя хвостом.
– Ты моя хорошая, – ласково сказала Челси, потрепав собаку по голове. Пес улыбнулся Челси, высунув огромный розовый язык. Дружелюбное животное, подумала Челси, Сидра увидела бы в этом знак.
Заводить себе новых друзей в Норвич Нотче не входило в планы Челси, но после всех событий в Балтиморе, после обрушившихся на нее одиночества и безысходности она очень нуждалась в преданном друге.
С этой мыслью Челси направилась к универсальному магазину.
ГЛАВА VIII
Входя в магазин, Челси услышала, как мелодично прозвенел колокольчик. Дверь, в которую к этому времени успели вставить зеркало, мягко захлопнулась за ее спиной. Посмотрев вокруг, Челси заметила, что лето пришло и сюда. В магазине стало светлее и просторнее. Вместо баночек с кленовым сиропом на знакомой полке расположились корзинки для пикника; объявления над газетным стендом приглашали на благотворительный ужин в честь Дня Независимости четвертого июля и на матч по софтболу местной лиги в поддержку Исторического общества Норвич Нотча.
В магазине, как и ожидала Челси, никого не было. Еще подъезжая к скверу, она увидела, как Мэтью Фарр садился в поджидавший его фургончик. Челси могла обойтись и без Мэтью, но вот кого ей действительно хотелось увидеть, так это Донну.
Она заметила легкое движение за кассовым аппаратом. Улыбаясь, Челси подошла к прилавку. Донна выглядела точно так же, как и в марте, только ее блузка, заправленная в юбку, была теперь с коротким рукавом и количество завитков, выбившихся из пучка волос, значительно увеличилось. Хмуря брови, Донна смотрела на экран компьютера, не замечая ничего вокруг.
– Добрый день, – поздоровалась Челси, но не получила никакого ответа.
– Э-эй, здравствуйте, – повторила Челси, и только когда она подошла ближе, Донна подняла голову.
На ее лице отразилось радостное удивление, она улыбнулась.
– Как поживаете? – спросила Челси.
Донна кивнула и вопросительно подняла брови.
– У меня все великолепно, – улыбнулась Челси. – Я приехала обратно. – Она на секунду состроила серьезную мину и низким голосом добавила: – По делам фирмы. – Затем, снова улыбнувшись, она сказала Донне: – У вас все так мило. – Челси бросила взгляд на витрину. – Мне так понравились ваши соломенные шляпки.
Шляпки были развешаны на подставке, стоявшей недалеко от полки с корзинками для пикника. Глядя на них, Челси представляла себе длинное платье из легкой ткани, вино, душистый хлеб и безмятежный полдень где-нибудь на берегу небольшой речки.
– Их делают у вас?
Донна махнула рукой, что могло быть истолковано, как и да, и нет. Челси ждала ее объяснения, но Донна не отвечала. На ее напряженном лице появилась растерянность. Она дотронулась до своего уха и покачала головой.
Внезапная догадка ошеломила Челси. Из-за своей невнимательности она поставила Донну в неловкое положение. Челси хотела извиниться, но не знала, что сказать.
Донна пришла ей на помощь. Жестом пригласив Челси зайти за прилавок, она очистила экран компьютера и ловкими движениями пальцев набрала фразу: "Извините меня. Я привыкла, что в городе все знают об этом, а вы – новый человек у нас".
Челси в свою очередь напечатала ответ: "Простите меня, мне следовало догадаться самой".
Донна набрала новую фразу: "Я могу читать по губам. Вам не нужно печатать".
"Я люблю печатать. Так где же делают шляпки?"
"Их делают в Вермонте. Это не совсем у нас, но близко".
"Они чудесные и очень романтичные".
Затем, с грустью посмотрев на Донну, Челси набрала на экране: "Но, к сожалению, я приехала не за ними, я и вправду здесь по делам".
– Я знаю, – с трудом произнесла Донна.
"Мне кажется, в таком городке, как ваш, ничего не утаишь".
"Вы еще не знаете нашего города".
"Звучит интригующе. Может быть, расскажете мне что-нибудь?"
"Не хочу быть побитой камнями на городской площади".
Челси улыбнулась. Времена публичных казней давно прошли, но в шутке Донны она услышала предостережение. Норвич Нотч ревностно хранил свои тайны от постороннего глаза. Челси не считала себя посторонней, но Донна ведь не знала, где родилась Челси. У них еще будет время, чтобы поделиться своими секретами, подумала она.
"Я все понимаю, – напечатала Челси и добавила еще одну фразу: – Мне нужна помощь". Когда Донна посмотрела на ее губы, Челси сказала:
– Я собираюсь часто приезжать в город. Было бы глупо каждый раз останавливаться в гостинице. Я хотела бы купить что-нибудь подходящее.
На самом деле Челси хотела снять небольшой дом или квартиру, но, оговорившись, не стала поправляться.
– Не могли бы вы порекомендовать мне хорошего агента по продаже недвижимости? В гостинице я отыскала адреса троих агентов.
Вынув записную книжку из сумочки, Челси прочитала:
– Мак Хевит, Бриан Долли и Эли Уипп.
Пальцы Донны забегали по клавиатуре: "Мак Хевит заговорит вас до смерти, из Бриана Долли и слова не вытянешь, а Эли Уипп будет во всем поддакивать. Лучший агент в городе – Рози Хаккер. Ее офис находится на Западной улице".
Челси понравился ответ Донны. "Спасибо, – напечатала она. – У вас есть в городе клуб здоровья?
"Такого у нас нет, но зато вы можете заниматься аэробикой каждое утро в шесть тридцать в подвале церкви. Приходите, может, вам понравится".
"Я никогда не занималась аэробикой".
"Это весело".
"У меня нет слуха. Я все время сбиваюсь с ритма", – напечатала Челси и тут же поняла, что допустила ошибку.
"Так же, как и я, – напечатала Донна, не замечая промаха Челси, и, ничуть не смутившись, продолжила: – Инструктор под музыку отбивает такт. Если я не сбиваюсь, то вы тем более не собьетесь".
Предложение Донны звучало заманчиво. Челси часто наблюдала за занятиями аэробикой, и всегда в группе попадались два или три человека, которые постоянно выбивались из общего ритма. Себя она сравнивала с ними. Нет, с координацией у нее все было в порядке, и она не могла пожаловаться на слабое физическое развитие, но двигаться под музыку Челси не умела. Обычно уверенная в себе, Челси терялась, когда дело доходило до танцев. Она боялась выглядеть глупо и поэтому предпочитала заниматься бегом.
Донна ожидающе глядела на нее.
– У вас большая группа? – спросила Челси. Показав ей десять пальцев, Донна напечатала: "И все – женщины. Я могу познакомить тебя с ними".
Ради такой возможности стоило согласиться, подумала Челси. Раз уж она приехала сюда с целью узнать как можно больше о Норвич Нотче, значит, чем больше людей она узнает, тем лучше. К тому же Донна так хорошо относилась к ней, что идея заняться чем-нибудь вместе понравилась Челси.
– О'кей, – сказала она, – но если я буду выглядеть посмешищем, будешь виновата ты.
Донна усмехнулась, но затем, посмотрев в глубину магазина сквозь стеллажи, внезапно стала серьезной. На ее лице появилось тревожное выражение. Челси оглянулась, но ничего не заметила. Донна с минуту смотрела на компьютер, потом напечатала: "Ты знаешь, кто я?"
"Донна Фарр", – появился на экране ответ Челси.
"Донна Плам Фарр. Оливер – мой отец".
Челси никогда сама бы не догадалась. Между ними не было никакого сходства не только во внешности, но и в характерах. Оливер был вечно раздраженным типом, в то время как Донна казалась почти ангелом. Непонятно, как Оливер мог быть отцом такой мягкой и спокойной дочери. Скорее всего Донна похожа на свою мать, ведь только святая могла ужиться с Оливером.
Донна набрала новую строчку: «Людям не понравилось, что он заключил с тобой договор. "Плам Гранит" – семейная компания, а ты – посторонний человек. – Она поколебалась, затем быстро набрала еще одну фразу: – Кое-кто считает тебя врагом".