Барбара Данлоп – Золотое предательство (страница 3)

– Как я понимаю, вы остановились в «Плазе»? – уточнил Джордан, поправляя зеркало заднего вида. – Там отличное обслуживание и система безопасности.

– Никто не знает, что я сейчас в Нью-Йорке, – возразил Раиф, радуясь, что сможет обойтись без излишней охраны.

– Интерпол знает. – И когда Тарик усмехнулся, добавил: – Причем про то, что вы оба здесь.

– У Интерпола нет ко мне никаких претензий, – заметил Раиф.

– Да, но они боятся, что кое у кого они могут быть.

– Насколько мне известно, во всей Америке что-то против меня имеет только Анна Ричардсон, да и то потому, что я скоро выведу ее на чистую воду.

– Интерпол будет следить за вами, а все остальные будут следить за Интерполом. Так что, если у Райясов есть какие-то трудности или несогласия с соседями, или вообще с кем бы то ни было, сейчас самое время мне об этом сказать.

– У нас есть немного внутрисемейных трудностей, но кража «Золотого сердца» – единственный международный скандал, в котором за последнее время были замешаны Райясы, – ответил Тарик.

– Я слышал, ваш отец болен? – спросил Джордан, взглянув на Раифа в зеркало заднего вида.

– Он уже поправляется.

– Правда не имеет никакого значения, важна лишь видимость. И эта видимость заключается в том, что ваш отец при смерти. А это значит, скоро вы станете королем, а это, в свою очередь, означает, что кто-нибудь обязательно хочет вас убить.

– Просто из принципа? – усмехнулся Раиф, хотя и понимал – Джордан прав.

– Просто потому, что вы – важная фигура. Вам наследует двоюродная сестра Калила?

– Да.

– А кто к ней ближе всего? Особенно в последнее время?

– Вообще-то я приехал сюда всего на пару дней, – заметил Раиф.

– Но мне все равно нужно знать общую картину.

– У нее недавно появился новый парень-англичанин, – ответил Тарик.

Раиф быстро взглянул на брата. Им вовсе не нужно трясти перед Джорданом грязным бельем их семьи. И то, что Калила подобрала себе какого-то непонятного студента, вместо того чтобы соединиться с сыном уважаемого шейха, как и было запланировано много лет назад, позором легло на всю их семью. Но к государственной безопасности это не имеет ни малейшего отношения.

– Как его зовут? – настаивал Джордан, включая дворники, чтобы хоть что-то видеть в начавшейся метели.

– Тебе нужно всего лишь отвезти нас к Анне Ричардсон, а не составлять семейное досье, – не выдержал Раиф.

– Найлз, – ответил Тарик. – Больше нам ничего добиться от этой упрямой девчонки так и не удалось. Калила стала первой жертвой проклятия, а теперь еще и Маллика бросила невеста.

Раиф закатил глаза:

– Никакого проклятия не существует.

– Проклятие «Золотого сердца»? – уточнил Джордан.

– Всего лишь глупая легенда, – устало отмахнулся Раиф. Он, конечно, терпеливый человек, но всему есть предел.

– А что насчет этого Найлза? Откуда он появился?

– Он студент.

– Араб?

– Типичный англичанин, – резко ответил Раиф. – Давайте не будем отвлекаться. Сейчас нас в первую очередь интересует Анна Ричардсон.

– А это ты видела? – спросила Анну соседка, Дарби Мерси, следом за ней заходя в дом.

Анна искренне любила Дарби, но сейчас ей хотелось побыть в одиночестве. После общения с Интерполом она мечтала лишь о горячем душе, травяном чае и двенадцатичасовом сне.

– Что видела? – уточнила она, надеясь услышать в ответ что-нибудь простое и короткое.

– Сегодняшний «Инквизитор»?

– Я была слишком занята, чтобы читать газеты.

– Даже мимо газетного киоска не проходила? Ведь все прямо на первой полосе.

– Что – все?

Судя по тону Дарби, ей это «все» точно не понравится. Однако на сегодня проблем и так выше крыши, так что бы там ни было, она как-нибудь справится с этим завтра, после того как хорошенько отоспится и отдохнет.

– Твоя фотография.

Анна устало вздохнула и отправилась на кухню, но вместо чая решила прибегнуть к каберне совиньону. Оба этих напитка помогали ей быстро заснуть, но вино, в отличие от чая, еще и давало ей на время возможность забыть о том, во что превратилась ее жизнь.

– И на чем меня подловили на этот раз?

Она уже не раз попадала на первые полосы газет, особенно после того, как Далтон Ротшильд наврал об их отношениях.

– «Кутерьма на великосветском аукционе», – прочитала Дарби.

– Понятно, – пробормотала Анна, доставая из холодильника бутылку и роясь в шкафчике в поисках штопора. – И что там дальше?

Дарби уселась на высокий барный стул и расправила перед собой газету:

– «Не в силах очистить ни свое собственное имя, ни репутацию своей фирмы после скандала с «Золотым сердцем», Анна Ричардсон решила пойти по давно протоптанной тропинке».

– По какой еще тропинке? – удивилась Анна, откупоривая бутылку.

– Решить все проблемы через постель.

– Через постель Далтона? – Какая-то странная логика. Про них писали уже два месяца подряд, к чему опять возвращаться к этой теме?

– Через постель принца Раифа Коури.

Анна замерла с поднятым штопором в руке:

– Что?

– Ты меня слышала.

– Это что-то новенькое.

– Но у них есть фотография.

– И что с того? – В газетах уже мелькали сотни ее фотографий, и лично ей больше всего нравилась та, на которой она проливает кофе себе на блузку перед Метрополитен-оперой.

– На ней ты целуешь принца.

Анна почувствовала, как кровь отлила у нее от лица.

– И на фотошоп не похоже.

Анна подошла к столику, на котором лежала газета.

– Черт, – выдохнула она, любуясь на себя и Раифа. Она обнимает его за шею, их губы соприкасаются в страстном поцелуе…

– Подделка?

– Это было в Райясе. – Но кто мог тогда их снять?

– Так это правда? – Дарби прямо засветилась от радости. – Ты переспала с Раифом Коури?

– Нет, конечно. Но я его поцеловала. – И как бы ей сейчас ни хотелось свалить все на фотошоп, было бессмысленно отрицать правду. – Мы поцеловались один-единственный раз. И больше ничего не было. Но бог ты мой, это произошло на другом конце света, за высоченными дворцовыми стенами!