Барбара Белломо – Библиотека пропавших физиков (страница 4)
– Никто ни разу не получил от него весточки, – печально подытожила она.
– Понимаю твою печаль. Вы так дружили. Альберто мне рассказывал.
На губах Иды мелькнула улыбка.
– Если с таким закрытым человеком вообще можно было дружить.
Ида замерла, раздираемая противоречивыми чувствами. В ней боролись надежда и сомнения. Она пыталась уложить в голове все услышанное. В какой-то момент даже закралась мысль – уж не собирается ли Джулия расквитаться с ней за прошлое, не затеяла ли она какую-то игру? Но, посмотрев ей в глаза, Ида поняла, что Джулия вполне откровенна.
– Отчего же тогда он так и не дал о себе знать? Его мать ждет его до сих пор!
– Я лишь передаю то, что мне удалось узнать. Женщина, с которой я говорила, была в этом совершенно уверена. Ты же знаешь Этторе. Он всегда был такой странный. Как все гении.
Ида кивнула. Она уже собиралась попрощаться, но что-то ее удерживало. Спросить или нет?
Наконец она сдалась:
– А что с Альберто? Ты что-то о нем знаешь?
Джулия понизила голос и пристально посмотрела на Иду.
– Ты тоже подумала, что его отъезд в такой момент был совсем не случайным, правда? Когда он мне об этом заявил, я ничего не поняла. Я еще не знала о Майоране. Но потом… Такое совпадение показалось мне не случайным, поэтому, когда та женщина рассказала, что видела Этторе, я спросила, не слышала ли она имени Альберто Гварнери. Одна знакомая услышала наш разговор и сказала, что знает одного инженера, которого зовут именно так. Он тоже посещал этот салон.
– Так они были вместе? – спросила Ида, затаив дыхание.
– По крайней мере, их видели в одном месте. Ты уверена, что с тобой все хорошо? – поинтересовалась Джулия. – Ты так побледнела. Я сболтнула лишнего?
Она снова посмотрела на Иду. Потом запустила руку в сумочку и вытащила визитку.
– Вот мой номер. Через неделю я возвращаюсь в Афины.
Ида неуверенно кивнула и отошла, поклявшись себе, что никогда не наберет этот номер.
Никогда.
Только не этот.
4
Домой она вернулась около полуночи. Голова раскалывалась от мыслей, а сердце разрывалось от чувств. Этторе. Альберто. Она постоянно о них думала. И о себе, молодой и счастливой.
Она положила шляпку и перчатки в прихожей. Как можно тише. Ей не хотелось будить Раффаэле.
Сначала эта встреча с Лючией в Центре, потом встреча с Джулией. Внутреннее равновесие, которого она так долго пыталась достичь, оказалось нарушено, фундамент просел, и шрам, оставленный прошлым и так и не заживший до конца, вновь зарделся.
Тихими шагами, держа туфли в руках, Ида прошла в кухню выпить глоток воды. Потом направилась в свою комнату. Она хорошо знала привычки мужа и была уверена, что утром он встанет гораздо раньше нее. Если бы муж тоже пошел на прием, оба они уже давно бы лежали в кроватях.
Ида резко замерла.
Дверь в комнату Раффаэле была открыта, точно так, как она оставила ее перед уходом, и, к огромному удивлению Иды, кровать была пуста и нетронута. Муж так и не вернулся.
Она обхватила руками лицо.
Она включила свет, прошла в ванную, затем в гостиную, в кабинет, в поисках хоть каких-то следов его присутствия.
Наконец, смирившись, Ида отправилась в свою спальню, облачилась в ночную рубашку кремового цвета и шелковый халат и отправилась в кабинет – ждать.
Шаги.
Туда-сюда.
Ей казалось, что время тянется еле-еле.
Что же такое происходит? Неужели он снова ей изменяет?
Неведение порождало в ней смятение, и, чтобы немного успокоиться, она села за стол. Ида включила настольную лампу и скользнула пальцами по кожаной обложке книги Флобера «Мадам Бовари». Не так давно она купила ее у антиквара. Этот роман всегда нравился Иде и в разные моменты жизни помогал ей осознать, что умение расстаться с собственными иллюзиями и взглянуть в лицо реальности иногда может быть единственной дорогой к спасению. Она открыла книгу и прочла несколько страниц. Но тут же захлопнула том, словно ее ударило током.
Странно: чтение, которое обычно расслабляет и дарит радость, иной раз совершенно невыносимо. Теперь знакомая история казалась каким-то печальным предзнаменованием, или же Иду просто так раздражал Шарль, слепой и беспомощный перед самой жизнью, безвольный и недалекий.
Минуты тянулись. Ида облокотилась на стол и, положив голову на руки, провалилась в неглубокий беспокойный сон.
Ее разбудил шум.
Кто-то ковырялся в замке. Она встала и прошла к двери. Босиком.
Увидев ее, Раффаэле приоткрыл рот, словно ее появление сильно его удивило:
– Я думал, ты давно спишь.
– Ты думал? Я боялась, что с тобой что-нибудь случилось. Ты считаешь нормальным приходить в такой час?
Она пыталась выглядеть спокойной, а сама судорожно затягивала пояс халата все туже. Она прекрасно знала, что обвинения ни к чему не приведут.
– Нет.
– И это все?
Ида говорила все тише, словно не веря в то, что слышит.
– Я думал, ты спишь, поэтому и не позвонил. Прости, если можешь.
Ида посмотрела на мужа. Ей было отвратительно это признавать, но она чувствовала, что от него пахнет другой женщиной.
Его отношение глубоко ее ранило. Казалось, ему было все равно и он даже не чувствовал себя виноватым. Напротив, в его взгляде горела искорка нового счастья.
– Завтра мне нужно очень рано быть в клинике. Дай мне пройти, будь любезна.
Ида помедлила. Она чувствовала, как на нее накатывает усталость. С одной стороны, ей надоело притворяться, что все хорошо, с другой – было страшно что-то сделать. Поэтому на этот раз она уступила.
Шаг назад.
Другой.
Лучше ничего не знать, обманывать себя, питать надежду.
Ей уже сорок четыре. Она не могла себе представить, как будет жить без поддержки мужа. В мире, где все считают, что женщина – существо второго сорта, она не понимала, с чего начать.
В юности она пыталась вести себя иначе, старалась идти вперед и быть не такой, как все. Но лишь запятнала себя грехом.
Ей было страшно снова оказаться в той же ловушке. Снова почувствовать себя парией, вынужденной сражаться безоружной.
Она развернулась и прошла по длинному коридору, оклеенному зелеными обоями и с лепниной на потолке, в свою комнату, где ей снова предстояло провести ночь одной. Но в то мгновение, когда она закрывала дверь, перед ней снова возник образ Шарля Бовари.
5
Ида так и не сомкнула глаз и, только когда услышала, как хлопнула входная дверь, бесшумно вышла из комнаты.
Она направилась в кухню и приготовила кофе в надежде избавиться от головной боли, обручем сковавшей виски с прошлого вечера. Однако когда увидела темно-коричневую струйку, бегущую из кофейника, и вдохнула аромат жареного кофе, заполнивший комнату, то почувствовала лишь удивление и грусть. Глубокую, точно черный колодец.
Она осмотрелась вокруг. За окном виднелись чистое голубое небо и фасады красивых домов на виа Гарибальди. Привычный вид, но что-то изменилось в ней самой. Надломилось, как после землетрясения.
Она попыталась отвлечься, и мысли ее вернулись к Джулии. Вот и Джулия, такая целеустремленная девушка, многообещающий физик-ядерщик, оказалась вынуждена подчиниться всемогущему правилу, согласно которому любая женщина обязана следовать за мужем, подчиняться ему и заботиться о детях. А что бы сделала сама Ида, встань перед ней такой выбор? Ответ не заставил себя ждать.
– Да уж. Джулия, – пробормотала Ида. Вчерашний разговор с ней напомнил Иде, какой она сама была когда-то: веселой девушкой, раздираемой страстями. Ида выключила газ и, так и не выпив кофе, вернулась в свою комнату.