Барб Хенди – Ведьмы в красном (страница 13)
* *
Селин и Эмили предоставили палатку среднего размера-примерно такого же размера, как их мастерская дома, с достаточно высоким входом, чтобы никому не пришлось нагибаться, чтобы войти
— Неплохо, — сказала Эмили, оглядываясь вокруг. «Рассматривающий.»
Селин согласилась. Большая часть пола была покрыта мехами, а в крыше не было дыр. Там стояла кровать с деревянным каркасом и пуховым матрасом, а также небольшой стол и три стула. Там стояли простой умывальник и кувшин. Ей стало интересно, кто же жил здесь раньше.
— Вот, — сказал Яромир, протягивая им дорожные сумки. — Переоденься, и я провожу тебя на север.
Селин взяла сумки, и он закрыл вход снаружи, давая им немного уединения.
— Что ты думаешь об этом капитане? — Прошептала Эмили. — Не думаю, что от него будет много пользы.
— Я тоже, — прошептала Селин в ответ, снимая плащ и открывая одну из сумок. — Но я была удивлена, что Яромир так спокоен. Я думала, что он может надавить на несколько пунктов.
— Он не может. Киган выше него по званию.
— Что?
— Киган-капитан. Яромир-лейтенант. Он должен соблюдать субординацию.
— Да… но Антон поручил расследование Яромиру.
— Не имеет значения, — сказала Эмили, когда начала раздеваться.
Обеспокоенная Селин принялась расшнуровывать свое шерстяное платье. Яромир отвечал за безопасность большого замка и всех, кто жил вокруг него, а Киган отвечал за группу разношерстных солдат в глуши, и все же Киган обладал большей властью из-за того, что она считала небольшой разницей в официальном звании. Это почему-то казалось ей неправильным. Яромир был самым способным человеком, которого она когда-либо встречала.
Выбравшись из лавандового платья, она слегка поежилась, оставшись в одной длинной белой сорочке и чулках. Платье выглядело еще более изношенным после путешествия. Подол платья был грязным, а рукава и корсаж испачканы в крови Павла.
— Я бы все отдала, чтобы надеть свою синюю рубашку и бриджи, — вздохнула Эмили, глядя на сорочку, которую она носила.
— Ну, давай посмотрим, что еще для нас упаковала Хельга.
В первой сумке они нашли два вечерних платья и набор серебряных щеток для волос, поэтому перешли ко второй. Внутри они нашли чистые чулки, запасные сорочки и пару удобных шерстяных платьев-одно коричневое, примерно под цвет волос Селин, другое бледно-голубое. Эмили взяла бледно-голубое, так как оно было немного короче, а Селин носила загар. Затем они надели свои красные плащи, и Селин взяла большую коробку с припасами.
— Мы готовы, — крикнула она.
Яромир откинул полог и вошел, увидев коробку в ее руках. — Позволь мне понести это.
Он взял коробку, и они последовали за ним.
— А где Рюрик? — Спросила Эмили.
— Смотрит за тем, хорошо ли кормят коней, — ответил Яромир. — Я не доверяю этим людям барсука, а Антон любит эту серую кобылу.
Селин держалась поближе к Яромиру, когда он шел на север, и несколько грязных солдат в темно-коричневых плащах обернулись, чтобы посмотреть, как они проходят мимо. Должно быть, в семьях шахтеров были женщины, но Селин задавалась вопросом, сколько времени прошло с тех пор, как эти мужчины видели такую красивую девушку, как Эмили, в бледно-голубом платье и алом плаще.
Однако с Яромиром в качестве эскорта никто из солдат не пытался заговорить с ними, и вскоре они оставили палатки позади.
— Там, — сказал он, указывая.
Проследив за направлением его пальца, Селин заметила тропинку, ведущую между густыми деревьями. Некоторые из серых облаков над головой расступились, и, хотя воздух был прохладным, все же проглядывали клочки открытого неба.
Все трое направились по тропинке в лес и прошли всего около ста шагов, когда она вывела их на открытую местность с небольшими холмами на заднем плане… и Селин обнаружила, что смотрит на лагерь рязанских шахтеров.
Справа от нее стояло около тридцати пяти лачуг или хижин, расположенных так беспорядочно, что они могли появиться только со временем, не имея никакого смысла в планировке. Некоторые были сделаны из старых досок, но большинство представляло собой круглые плетеные жилища с соломенными крышами.
Слева от нее стояли еще шесть плетеных домишек, окруженных четырьмя полуразвалившимися повозками с чем-то похожим на маленькие домики, построенные поверх кроватей. Судя по тому, что она видела, некоторые фургоны когда-то были выкрашены в яркие цвета, но теперь большая часть краски выцвела или облупилась. Пустые шесты для упряжи тянулись от передков этих фургонов, без каких-либо признаков того, что они использовались в течение некоторого времени.
Лошадей нигде не было видно. На самом деле здесь вообще не было животных-ни коз, ни дойных коров, ни даже нескольких кур, скребущих землю.
Но вокруг толпились люди.
— Куда дальше? — Спросил Яромир.
— Налево, — сказала Селин. Она не знала почему, но ее тянуло к разбросанной коллекции фургонов-домов.
Самый большой из них тоже был в лучшем состоянии, с прочной крышей и ставнями на окнах. У входа хлопотали две женщины. Один развешивал одежду, а другой поддерживал огонь. Когда Селин приблизилась, обе женщины выпрямились.
Той, что ухаживала за огнем, было лет шестнадцать, но Селин остановилась, чтобы получше рассмотреть ее. Она была красива, стройна и утончённая, с гривой черных волос. Ее кожа была бледной, а глаза такими же черными, как и волосы. Ее хрупкое тело напряглось, и она напомнила Селин молодую лань, готовую к прыжку. В ее глазах было что-то дикое.
Селин улыбнулась. — Привет.
Женщина, развешивающая белье, приблизилась и встала рядом с девушкой, словно защищая ее. Ей было около двадцати пяти, хотя в уголках глаз уже пролегли тонкие морщинки. Ее густые каштаново-черные волосы были заплетены в косу. Хотя ей не хватало красоты девушки, она была хорошенькой, и Селин считала их достаточно похожими, чтобы быть сестрами.
— Чего ты хочешь? — спросила старшая, глядя на Яромира со смесью гнева и тревоги в голосе.
Селин была вынуждена признать, что он действительно выглядел довольно устрашающе, особенно по сравнению с некоторыми солдатами, расквартированными здесь.
— Нас послали сюда, чтобы помочь, — быстро сказала Селин, поворачиваясь, чтобы открыть коробку в руках Яромира. — Я целитель из замка Сеона, и принц Ливен попросил своего сына, милорда, прислать вам некоторую помощь. Он слышал о ваших неприятностях и этих ужасных нападениях. — Она подозвала женщину поближе и указала на различные горшки, кувшины и бутылки внутри коробки. — Там есть сироп от кашля, целебная мазь, Мазь от боли в суставах, бинты, мази от насекомых и ожогов, и, О! это очищающее тонизирующее средство.
Женщина окинула взглядом содержимое коробки. От ее тела исходили волны медленно разгорающегося гнева, но в то же время что-то похожее на Надежду промелькнуло на ее лице. Скользнувшая девушка сделала шаг или два ближе, ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь коробки, все еще двигаясь, как лесной зверь, вышедший из-за деревьев.
Селин снова улыбнулась. — Я Селин, а это моя сестра Эмили. Этот человек-лейтенант Яромир. Он наш телохранитель, но уверяю вас, нас послали на помощь.
Женщина перевела взгляд на лицо Селин, словно что-то искала, а затем удовлетворенно кивнула. — Я Мерседес. Это моя сестра, Мария.
Девушка с любопытством изучала Эмили, но не подходила близко к тому месту, где стоял Яромир.
— У вас здесь есть раненые или больные, которым требуется помощь? — Спросила Селин.
Мерседес недоверчиво покачала головой. — У нас есть какие-нибудь…? У нас есть несколько нуждающихся людей.
Селин указала на фургон. — Может быть, я устроюсь здесь, а ты расскажешь остальным?
Мерседес оглянулась на коробку.
— Мария, — сказала она наконец, — отведи этих дам внутрь и окажи им всю необходимую помощь. Я найду Маркуса и попрошу его собрать всех раненых. Я сама поговорю с женщинами.
Девушка склонила голову набок и помахала Селин рукой. Затем она вскочила на задние ступеньки фургона и открыла дверь.
Селин последовала за ним.
* *
Наблюдая, как Селин поднимается по ступенькам, Эмили повернулась к Яромиру. — Вам лучше подождать здесь. У нас все будет хорошо, и я не думаю, что там много места. — Она посмотрела в сторону лачуг и хижин. — Ты можешь даже попробовать прогуляться и поговорить с кем-нибудь из мужчин. Посмотрим, что ты сможешь узнать такого, о чем нам не сказал капитан Киган.
— Сомневаюсь, что кто-то из них захочет со мной разговаривать.
— Так и будет, — настаивала она. — Через пару минут они поймут, что ты здесь, чтобы помочь. Ты так действуешь на людей. Все жители замка в Сеоне доверяют тебе.
Он несколько раз моргнул и кивнул. — Хорошо, но я не буду уходить далеко.
Повернувшись, она поспешила вверх по лестнице, чтобы помочь сестре.
Внутри крытый фургон казался еще больше похожим на дом. Ближе к фасаду стояли две двухъярусные кровати, прибитые гвоздями к стене. В одну из боковых стенок была встроена скамья с неподвижным столом. На другой стене висели кастрюли и сковородки. Ветхие занавески закрывали закрытые ставнями окна.
— Мария, не могла бы ты открыть ставни, чтобы впустить немного света и воздуха? — Спросила Селин, снимая плащ и ставя на стол коллекцию банок и бутылок.
— Этот солдат не войдет, правда? — спросила девушка.
Это был первый раз, когда она заговорила. Ее голос был мягким и диким, как и ее глаза, но она заговорила с настоящим страхом — и чем-то более глубоким, возможно, ненавистью. Эмили задавалась вопросом, что она могла бы вынести от рук здешних солдат.