BANIFED BANIFED – Я тенью твоею присутствую (страница 47)

- Готовлю, но честно сказать, редко. Я, вообще, ем мало, а если начну кушать, то сразу наберу вес, потолстею, и тогда ни в одну из юбок не влезу. Так, под настроение, иногда приготовлю, и то орава придёт, и всё сметёт за один раз. Или, если не готовим, то сами идём к кому-нибудь в гости, перекусишь чем-нибудь, и потом уже есть не хочется.

- Не понял, какая орава к тебе приходит?

- Ну, ты так говоришь, как будто никогда в общежитии не жил. Друзья, конечно!

- А у тебя много друзей? – любопытствовал он.

- Друзей? Друзей, может, и немного, но хороших знакомых предостаточно, пол-этажа точно наберётся.

- Странно, х-хм, - Николай хмыкнул, - понимаю, друзья за стол садятся, но чтобы знакомые! Это для меня удивительно.

- Ничего удивительного, есть, с кем я больше общаюсь, есть, с кем Ромашка, и если к кому-то приходит человек, то мы не разделяем, кому больше друг, а кому просто знакомый, поэтому я так выразилась. Да, и не люблю я готовить на общей кухне, вот если своя бы была, тогда другое дело. Мечтаю иметь свою квартиру, только вопрос, когда она только осуществится.

- Осуществится. На очереди стоишь? – спросил он и, увидев утвердительный кивок, продолжил: - Вот, ты уже год, а мне, когда я записывался, сказали, что через лет семь-восемь уже смогу получить, выходит, что ты на год быстрее. Я думаю, что если так будет, то это здорово, потому, как я знаю, на других предприятиях люди ждут по пятнадцать-двадцать лет. Представляешь, дети уже могут вырасти, пока сможешь получить своё нормальное жильё.

- Дай бог, чтобы так и было. Слышала, что закладывают новый дом, но очередь из молодых специалистов довольно большая, тут получилось так, что последние два года пришло много таких, как мы. В твоём отделе сразу два человека - Алла и Зита, в конструкторский отдел, в отдел главного энергетика, в отдел главного механика, я уж не говорю про цеха и участок народного потребления, где половина считается молодыми специалистами. Так ещё вопрос, выйдет уложиться за этот срок, но будем надеяться. У меня тут одна подружка есть, Дайва, они недавно получили жильё, точнее кооперативное жильё, за которое им ещё несколько лет погашать долг нужно будет, зато они уже сейчас имеют возможность жить по-человечески. Приглашала, буквально на днях, в гости, всё никак не выберусь. Дайва сейчас в положении, вот-вот должна родить.

- А она, что, работает у нас? Или муж здесь работает?

- Нет, ни он, ни она не имеют к нашему заводу никакого отношения. У неё такой муж, серьёзный, хваткий, сразу видно, что в нём живёт коммерческая жилка, знает, как деньги можно заработать.

- Знаю, такие бывают, и, правильно сказала, насчет коммерческой жилки, такие люди с раннего детства знают, как выгодно для себя всё провернуть. Мне тоже такие по жизни попадались, но я - не из их числа. Я, скорее, из тех, кто сам своими руками чего-то зарабатывает или делает. В лотерею особо не везло, один раз выиграл в лотерею «спринт» сто двадцать пять рублей, что для студента было совсем неплохо – три стипендии. А как у тебя насчёт везения?

- Думаю, что не лучше, чем у тебя, да я и не очень этим увлекаюсь, редко когда покупаю эти билеты. Что их покупать, если заранее знаю, что не выиграю.

- Ха-ха-ха! – Николай рассмеялся, - ну, ты даёшь! Сегодня что-то ты меня удивляешь и даже веселишь!

- Это потому, что сегодня выспалась, так сейчас себя бодрее обычного чувствую, вот и сил для болтовни предостаточно!

- Так ты ложись пораньше, и тогда всегда будешь такой весёлой и обаятельной. Что тебе мешает закрыть дверь и прикрепить записку: «Не стучать, мы отдыхаем!»?

- Не пробовала так делать, но я сама что-то делаю, кручусь, иногда читаю, гляну на часы, а там уже за полночь. А в половине седьмого надо вставать. Ох, как не люблю этот момент, будильник хочется выкинуть в окно! - в сердцах сказала она, чем вновь вызвала на его лице улыбку.

- Вот-вот, так всегда и бывает, если неправильно спланировано время, а особенно время для отдыха. Я, например, не знаю, что такое будильник, я встаю в любое время, какое «запрограммирую» перед сном. Ошибка: плюс-минус десять минут. Ещё ни разу в жизни не проспал. Высокая чувствительность и чувство времени в этом мне помогает, но с другой стороны и мешают. Вот привык просыпаться в половине шестого - и всё. Выходной, можно поспать, но, увы, не для меня – лишние десять минут в постели, и начинает даже болеть голова. А ещё сплю очень чувствительно: какой-то посторонний шум, и я, как солдат на посту, глаза автоматически открываю, а потом уснуть не могу. Поэтому я, если бы был выбор, то хотел бы жить в собственном доме, не люблю я эти многоквартирные дома.

- Угу, хорошее желание. А я вот в этом доме жила, - вдруг сказала она, чем удивила его.

- В смысле? Снимала жильё? – уточнил он, задав этот вопрос, но что-то внутри его содрогнулось, заставив сердце забиться в беспокойстве. Он обратил внимание на название улицы: Molainų.

- Нет, я тебе как-то рассказывала, что в прошлом году, когда начали работать, то была такая тоска из-за разлуки с друзьями, да ещё и работа с этим начальником казалась невыносимой, мы часто после работы собирались у Паулюса. Это тот, с которым я тебя знакомила. Смотрели видео, слушали музыку, иногда и выпивали. Мы с ним очень красиво дружили, и его жена к этому относилась без всякой ревности и недоверия, потому что она была моей сокурсницей. К нам потом присоединился один парень из завода «Точной механики», его имя Викторас, которого я знала ещё по университету. Однажды мы засиделись дольше обычного, и он, когда вышел меня провожать, предложил переночевать у него, так как на сон уже не оставалась почти ничего. Ну, я и согласилась. Так я и поселилась у него, – Аудра рассказывала, а Николай смотрел на неё и не верил тому, что слышал. Не верил, потому что это произносила девушка, которой он восхищался, и, как ему казалось, в которой уже души не чаял. Он подумал, что она вновь начинает наговаривать на себя, и цель этого наговора только в одном – оттолкнуть его. – Так и прожила у него почти три месяца. А потом как-то наша компания стала распадаться после того, как Паулюс решил переехать в Вильнюс. Выпало основное звено, и цепь оборвалась.

Николай, слушая её, задыхался от нехватки воздуха. Сердце заколотилось настолько часто, что ему в какое-то мгновение показалось, что у него в груди что-то неестественно заклокотало. Он не смотрел, а пожирал её глазами, стараясь понять, говорит ли она правду или действительно придумывает вещи, от которых ему должно быть бесповоротно плохо. Но она шла, опустив голову, и спокойно смотрела себе под ноги, и ничто ему не говорило, что она говорит неправду. Значит, подумал он, это был её мужчина, с которым она спала, и теперь понятно, что она имела ввиду, когда говорила, что она нехорошая...

- Так звено оборвалось, интересно, а почему вы с этим Викторасом расстались? Или я что-то не так понимаю? – стараясь сохранить спокойствие, спросил Николай, но голос выдавал его состояние, он стал деревянным.

- Не знаю, не скажу, что мы с ним поссорились, просто так сложились отношения, что они, как бы, иссякли. Я думаю, что я его чем-то не устраивала, поэтому мне пришлось вернуться в общежитие, - ответила она, но уже тоже сухим и довольно деревянным голосом, как и у него.

- Значит, у вас не было любви? Так как можно жить вместе, не испытывая никаких чувств к человеку? – он впал в состоянии лёгкого шока, поэтому не находил других слов, кроме тех, что произнёс.

- Так всё сложилось, я не любила, а просто испытывала симпатию или влюблённость. Что такое любовь, я испытала и знала из времён студенческого периода, а здесь была симпатия, и я думала, что со временем эта симпатия перерастёт во что-то большее, но этого не случилось. Я после думала и пришла к тому, что я не смогла ему дать того, что он хотел. А может, всё намного прозаичнее, он не мог остаться со мной, потому что у него в душе жила другая девушка. Я знала, что ещё, будучи студентом, он дружил долгое время с хорошо знакомой мне девчонкой, но потом они разругались и расстались. Она вскоре вышла замуж за другого парня, но Викторас не забыл её, и, наверное, до сих пор любит. Поэтому я ему была чем-то вроде временного пристанища, так и не сумев занять в его сердце должного места. Мы с ним часто бывали в разных местах: в ресторане, кино, у кого-нибудь в гостях, а однажды ездили к его бабушке в деревню, ему нужно было что-то ей завести, и он взял меня с собой. Его бабушка приняла меня, как его невесту, и я себя тогда таковой и чувствовала. Он очень весёлый, жизнерадостный человек, и мне с ним было просто хорошо. Мне не хватало в то время простого человеческого тепла, и поэтому я тянулась к нему. Я пыталась его понять и несколько раз вызывала на откровенный разговор, но он, как правило, отмалчивался и особо ничего о своих чувствах не говорил. Мне трудно судить, что у него творилось в душе по отношению ко мне, но мы с ним остались хорошими друзьями.

- То есть, вы с ним и теперь общаетесь? – спросил Николай, надеясь на то, что она скажет ему, что никаких отношений больше нет, но к этим желаемым ожиданиям он услышал совершенно другое.