Bambie – Оболтус (страница 7)
То-то же. Требовать что-либо с женщины, которая с бодуна, может только безумец или самоубийца.
Вода в душе холодная. Кто бы сомневался. Уже отключили. Ну подумаешь, что март на дворе! Весна же!
С другой стороны, никто не купается по три часа. А уж остатки сна моментально снимает!
Если не знать о жлобстве нашего ЖКХ, то можно подумать, что это такая стратегия. Вероятно, студентам по обмену и впаривали такую чепуху.
Кофе я выпить не успеваю, лишь впрыгнуть в классические черные штаны, белую рубашку, заплести косу и надеть пальто с сапогами. Ну и замазать свои синяки под глазами.
Плюс жизни в общежитии (да-да он есть, представьте себе) – это его расположение. Оно в десяти минутах езды от моего университета и в пятнадцати – от телецентра. Только поэтому я до сих пор не переехала.
«Только поэтому?» – ухмыляется внутренний голос.
Мерзавец.
Ладно. Ещё потому что надеялась, что Игорь предложит переехать к нему. Как оказалось, зря.
В общем, без пяти минут девять я сажусь на свое рабочее место, натягиваю дежурную улыбку и готова встречать босса.
Он не подводит. Ровно в девять входит в офис. Окидывает меня сальным взглядом и довольно хрюкает.
– Доброе утро, Иван Петрович! – громко здороваюсь, улыбаясь так широко, что поразительно, как мои щеки еще не лопаются.
– Доброе утро, Лерочка! – отзывается. – Как всегда, прекрасно выглядите! Я не мог дождаться момента, когда снова улицезрею эти восхитительные ножки, – облизывается. Чёртов извращенец! – Сделайте мне кофе, а затем отнесите вчерашние документы на подписи.
– Конечно, – вежливо киваю, уже машинально пропуская все эти мерзости мимо ушей.
Он заходит в кабинет, и я облегченно выдыхаю. От улыбки не остаётся и следа.
Иван Петрович весит, наверное, тонну. Его живот свисает, а рубашки наверняка шьют на заказ. Нет. Я не осуждаю людей с лишним весом. Только козлов, которые пользуются своим служебным положением.
Почему я это безобразие терплю, спросите вы? Потому что я безнадежный трудоголик. Верю, что своей напористостью и упорством можно всего добиться самой, а не через постель. Я полностью отдана своей мечте и готова бороться за место на этом канале. Если личную жизнь не удалось построить, значит, нужно хоть в чем-то преуспеть.
Встав с кресла, нажимаю на кофе-машину. Затем беру готовый эспрессо и насыпаю в него ровно полторы ложки сахара, ставлю на блюдечко и отношу боссу.
С этого нехитрого ритуала и начинается каждый мой рабочий день.
Почти до самого обеда я бегаю по этажам, относя документы на подписи, затем принимаю телефонные звонки, заполняю разнообразные таблицы в экселе.
А вы думали, я тут пасьянсы раскладываю?! Эх, если бы…
На канале постоянно что-то да случается. То актёров пункт в контракте не устраивает, то гонорар хотят побольше (чаще всего), то ещё какая блажь в голову прилетит. И если с первым в основном разбираются юристы, если это не касается финансовой части, то со вторым я имею дело непосредственно.
Безусловно, старший босс не занимается массовкой, но так называемую «звезду» рассматривает лично. Он оценивает рейтинг «звезды», ее степень популярности, а уж потом принимает решение, поднимать ли гонорар. Не стоит также забывать о различных программах и проектах, которые требуют финансирования.
Все проходит через нас, за исключением зарплат и налогов. Этим занимаются непосредственно бухгалтеры.
Говоря откровенно, эти бумаги у меня уже в печенках сидят. За день я такой километраж наматываю, что никакие диеты и спортзалы не нужны. Само собой все худеется и качается.
– Лерочка, – звучит скрипучий голос в селекторе, отчего я подпрыгиваю, – зайдите ко мне.
Так, Лопушкова, собралась. Рубашку одернула, плечи расправила, вежливую улыбку натянула и вперёд.
Открыв дверь, захожу в кабинет.
– Да, Иван Петрович. Что-то нужно?
– Отнесите эти документы Александру Александровичу. Пусть подпишет, а потом можете идти на обед.
– Конечно, – по-деловому киваю и тянусь за папкой, как этот подлец отводит руку в сторону. Мне приходится еще больше наклониться. Затем ещё и ещё, пока наконец я не хватаюсь за эту гребаную папку, как за спасательный круг.
Несложно догадаться, куда он пялится. Я в самом что ни на есть прямом смысле чувствую это своей пятой точкой. Просто унизительное положение.
Терпи, Лера, терпи. Это все ради мечты.
Мой жирный босс не спешит отпускать документ, он перехватывает мое запястье и сжимает его. Несильно, но ощутимо. Находит пульс и гладит.
– Какая у вас нежная кожа, – понижает голос на тон ниже. Интересно, если я сейчас блевану ему на стол, меня уволят?
Конечно, уволят, идиотка.
Благодарю, внутренний голос.
– С-спасибо, – шиплю, вырываю свою руку, после чего пулей вылетаю из кабинета.
Чтоб у него член отсох!
Клянусь, каждый раз это чёртово испытание! И на такое возмутительное поведение нет никакой управы. Да и что я, нищая девчонка без связей, могу сделать? Ну пожалуюсь, так с этого урода станется мне перекрыть кислород. И универ я закончу, и устроюсь на канал. Угу. Аж десять раз.
Александр Александрович Зайцев – гендиректор «Комедия ТВ». Его я боюсь как огня. У мужика такой взгляд холодный, что до самых костей пробирает. Не то чтобы у меня есть выбор…
Поэтому, собрав свое мужество в кулак, поднимаюсь несколькими этажами выше, где и обитает наш кормилец, как шутим мы с девчонками из отдела маркетинга. Кроме того, что Александр Александрович удачный бизнесмен, он еще и талантливый продюсер. Работа с ним – большая удача и возможность. И пусть на меня он обращает внимание не больше, чем на фикус в своём кабинете, но, может, однажды все изменится?
Ага, я неисправимый мечтатель. С этим бесполезно бороться. Просто неизлечимая болезнь.
– Добрый день, Анастасия Фёдоровна! Прекрасно выглядите!
– Ой, Лерочка, не смущай меня, – краснеет женщина, – какие мои годы, вот ты действительно у нас красавица! Правда что-то лицо серовато. Не простудилась, случайно? А-то сейчас грипп ходит.
Мой грипп имеет название – похмелье. Однако говорить я это не стану. Стыдно, если честно.
– Нет. Просто день напряженный, – неопределенно пожимаю плечами.
– Ой, и не говори! Сейчас с этим шоу такие проблемы… Все на нервах! График сбился. Еще и этого… Как его… сайдкика*, что за слово такое, прости Господи, нету. Бардак, одним словом! А ты к главному?
– Да, – отвечаю, – подпись нужно поставить, – поднимаю папку.
– Ну ты подожди немного. Он сейчас занят. Может, конфетку хочешь? – ласково улыбается.
Все-таки не перевелись еще хорошие люди в столице! Просто обожаю эту женщину!
– Можно, – робко киваю головой, – только за кофе сбегаю. Вам взять?
– Спасибо, дорогая. Не нужно.
Оставив папку на столе у Анастасии Федоровны, топаю к ближайшему кофейному автомату. Он за углом и, кстати, для всех сотрудников бесплатный. Нажимаю на кнопку с латте и уже предвкушаю этот невероятный вкус. Не в пример моему дешевому кофе с перекипяченной водой и сухими сливками. Увы, добротный кофе стоит хороших денег, а я, как вам известно, копила на чехлы. Ну сказочная дура. И как Петров мог мне изменять? Где он ещё такую лохушку найдёт?
Взяв кофе, беру деревянную палочку, напевая себе под нос, иду обратно к Анастасии Федоровне, вдыхая этот потрясающий аромат.
Ммм… Райское наслажде…
Черт, мои руки! Как горячо!
Мой стакан падает из рук, а рядом слышится злой вздох.
– Ой, – испуганно пищу и поднимаю глаза.
Ой-ой.
– Ты, – рычит вчерашний парень.
Владелец того самого авто, что подвергся вандализму с моей стороны.
– Я, – сглотнув, отвечаю.
– Ты меня преследуешь? – рявкает.
Мне никогда не доводилось видеть таких чёрных глаз. В них непроглядная тьма, и выглядит это весьма устрашающе.