Bambie – Оболтус (страница 2)

Развернувшись, ухожу быстрым шагом. Мне просто нужно уйти от него подальше , от его гадких слов, что уже успели осесть на сердце тяжелым камнем.

– Я-то пойду! И далеко пойду, а ты со своими принципами так и останешься в болоте! – кричит мне вслед.

В ответ поднимаю вверх руку, демонстрируя одним красноречивым жестом все, что думаю о нем и его мерзких словах.

Слезы капают из глаз, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть идёт ли за мной Игорь. Знаю, что нет. Слишком горд, чтобы бегать за такой простушкой, как Лера Лопушкова.

Представления не имею, сколько вот так иду, глотая слезы, но в какой-то момент ноги просто меня уже не держат и я падаю на лавочку.

Кругом люди. Светофоры. Машины.

Остановка.

Могла ли я подумать, когда на радостях спешила к своему парню в надежде сделать сюрприз, что застану его там с силиконовой долиной, которая будет делать ему минет? К слову, на той самой кровати, на которой всего несколько дней назад мы занимались любовью? Точно нет. Я представляла себе романтический вечер, семейную комедию (хотя мы их никогда не смотрели по одной простой причине: Игорь любил триллеры, а мы все делали исключительно так, как хотел он). Возможно, мы бы заказали пиццу (Боже, кого я обманываю, мы бы заказали суши, которыми я бы давилась целый вечер). А завтра я бы опоздала на работу, потому что мне нужно было бы приготовить любимому завтрак (иначе обид не миновать), а еще погладить ему костюм.

Почему глаза открылись только сейчас?! Неужели я не замечала этого раньше?!

Эх, глупая Лопушкова. Конечно, замечала. Просто не хотела признавать, что была удобной.

– Девушка! – дергают меня за плечо. – Девушка!

– Ч-что? – рассеянно поворачиваюсь.

– У вас телефон звонит.

Точно. Он трезвонит на всю остановку, и люди уже начинают на меня коситься. Просто прекрасно.

– Спасибо, – бормочу, вытаскивая телефон из кармана куртки.

«Лялька».

– Лопушкова, ты в своём уме? Ты почему трубку не берёшь? Я звонила только что Петрову, но этот коз… – он ей никогда не нравился, – прости, но он сказал, что не знает где ты.

Сомневаюсь, конечно, что Игорь ей сказал именно так. Особенно учитывая, что он терпеть не может мою подругу, но Лялька всегда пытается сгладить ситуацию.

– Ляль, – дрожащим голосом начинаю, – он… – горло сдавливает в тиски. Говорить сложно, но я все же выдавливаю, – мне изменил.

– Где ты? – требовательно спрашивает.

– Я не знаю…

– Скинь мне геолокацию. Я сейчас приеду.

***

– Да забей ты на этого козла, Лерка! – говорит Лялька, наливая очередной бокал вина. – Другого найдешь! Ну… не козла, конечно.

– Не хочу другого, – бурчу, – и этого мне не надо. Пусть катится к своим шалавам столичным! Их породы наверняка для Тамары Львовны хватит.

– Ага, и герпеса какого в придачу, – прыскает Лялька.

О да. Герпес – достойная компенсация за все мои страдания, но главное – потраченное время. Не то чтобы я настолько мстительный человек… Впрочем, а может, и мстительный! В конце концов, мой бывший назвал меня «ханжой» и «бревном». И все это прозвучало в одну и ту же минуту. Думаю, это даёт мне право побыть немного стервой. Например, сделать куклу Вуду и потыкать в неё иголками, а может, отправить ему сибирскую язву в конверте.

– Знаешь, а ведь я действительно думала, что мы однажды поженимся, – грустно вздыхаю.

«Тупица», – комментирует мой внутренний голос, который я раньше, к великому сожалению, предпочитала игнорировать. По крайней мере, тогда сейчас мне бы не пришлось с ним соглашаться.

Да. Я действительно тупица.

– Лер, вы встречались два года, а он даже не предложил тебе к нему переехать. Этот трус никогда бы в жизни не пошёл против воли своих важных предков. Кто он без них? Какой он, к чертям собачьим, учёный? Так, мелкая сошка.

Безусловно, Ляля права. Не столько Игорь выдающийся учёный, сколько имеют влияние его родители. Что он там изобрел? Ах да, как же можно забыть… Супермодную навороченную сушилку для рук с музыкой, которая только всевышний знает почему выиграла грант на финансирование.

Петров старше меня на два года. Сейчас он аспирант в Политехе, я же, в свою очередь, заканчиваю журфак в педагогическом и мечтаю стать ведущей на своем собственном шоу вроде «Вечернего Урганта». Ну а пока, по всем законам жанра, ношу кофе своему жирному боссу и слушаю крайне неприятные комплименты в адрес своих ног и прочих частей тела. Короче говоря, я секретарь финансового директора главного развлекательного телеканала страны «Комедия ТВ». Вот только я к этому каналу не имею никакого отношения.

Ни к журналистике, ни к ток-шоу, ни на худой конец к сценаристам. Моя работа проста: делать вовремя кофе, приносить и относить документы на подписи, и с натянутой до ушей улыбкой повторять: «Иван Петрович сейчас занят, перезвоните/зайдите, пожалуйста, попозже!».

Пока мои мечты остаются только мечтами.

Провинциальной девчонке из небольшого городишка без связей и, чего уж греха таить, без особых внешних данных прорваться тяжело. Будь она хоть трижды талантлива.

– Лер, а ты ему все-таки подарила кожаные чехлы? – прищурившись, спрашивает Ляля.

– Конечно, – фыркаю, а затем опрокидываю залпом бокал. – Я на них полгода копила!

– Ну и дура! Он хоть подарки обратно не потребовал?

– Не-а. Пф, да и не нужно мне ничего от него. Сама отдам.

– Ну и дурочка. Парни приходят и уходят, а вот ломбард работает всегда!

Рассмеявшись, мы чокаемся и одним глотком допиваем вино.

Вообще-то Лялька не меркантильная девушка. Она само сокровище. Моя одногруппница и лучшая подруга. В отличие от меня, она уже работает на федеральном канале корреспондентом. Родители у неё не сказать что миллиардеры, но связи имеются. Дед – генерал в отставке. По старой дружбе её взяли на канал. И это без трехмесячной стажировки! Я, конечно же, по-доброму завидую Ляльке, но она пчёлка-труженица, поэтому заслуживает своё место как никто другой.

Дружим мы с первого курса. Обе отличницы, обе просиживали за учебниками уйму часов, пока большая часть наших одногруппников прожигала свою молодость в клубах. Немудрено, что мы, две невзрачные мышки, сошлись. Впрочем, время и нас закалило. Лялька уже не такая наивная, да и я гонору поднабралась. В конце концов, в столице без характера никак нельзя. Сожрут и косточек не оставят эти акулы бизнеса, шоу-бизнеса и прочих сословий местной буржуазии.

– Что, действительно так много потратила? – когда мы уже убираем бардак в комнате, спрашивает подруга.

– Достаточно. Я же из-за этого к родителям не поехала. Думала, что вместе летом съездим, познакомимся…

– Слушай, Лерка, а давай мы ему отомстим? – с горящими глазами предлагает Ляля.

– Отомстим? – скептически приподнимаю брови.

– Ага! Давай ему окно яйцами закидаем!

– По-моему, Стрельцова, ты перепила. У него седьмой этаж. Каким образом, спрашивается?

Плечи Ляльки поникают, как будто идея закидать окно Игоря яйцами сама по себе не абсурдна, а гениальна. Последний бокал явно был лишним.

На некоторое время её лицо принимает совершенно задумчивый вид. Зуб даю, с таким же выражением лица Гитлер составлял план по завоеванию мира.

– Эврика! – через некоторое время громко кричит. – Я знаю, что мы будем делать!

Хитро ухмыльнувшись, Лялька командным тоном отрезает:

– За мной!

***

Сперва я подумала, что моя подруга свихнулась, но, видимо, сумасшествие заразно, потому что, вызвав такси, мы поехали к дому Петрова.

Смеясь и заговорщически переглядываясь, мы выходим из машины. В моей руке баллончик красной краски, а в другой пакет с мусором.

Откровенно говоря, водитель такси не хотел нас впускать с пакетом, но все же жадность победила отвращение к мерзким запахам.

– Ну что, Лопушкова? Готова взять реванш? – весело и даже несколько по-боевому произносит Лялька.

– Еще как готова! – смеюсь я.

Пройдя мимо охраны – там меня все-таки знают, – мы шагаем к парковке, где и должен стоять подаренный родителями мерин*. Ага. Мой бывший не из бедных. Уж точно не последний хлеб с солью доедает. Вполне возможно, поэтому его маман сочла меня недостойной своего сына. Посчитала охотницей за состоянием, но, положа руку на сердце, могу заверить, что Игорь меня не обеспечивал. Да он платил за нас в кафе и кино. Да, дарил мне подарки. Однако он не давал мне денег, как считала Тамара Львовна. Себя я обеспечивала сама.

Стипендия, зарплата, хоть и небольшая по меркам столицы, – но мне этого вполне хватало, чтобы прожить. В конце концов, я все еще живу в общежитии и плачу за него только раз в год. Конечно, я кидала немного комендантше на лапу, чтобы та ко мне никого не подселяла, но и это не такая уж большая сумма.

Я прилично одеваюсь, хоть и не в Луи Виттон и Баленсиагу, могу себе позволить купить хорошие духи и при большом желании накопить на отпуск. Если бы, разумеется, до этого не откладывала своему бывшему-тире-козлу на кожаные дорогущие чехлы.

– Вот он, – шепчу, указывая рукой на машину.