Baltasarii – Навстречу ветру (страница 34)

Наконец все джевеодан приземлились. У всех, и мужчин, и женщин, было по одному перу. И только самый представительный светоликий, одетый в белые одежды, носил на голове три пера. Выглядел он так же молодо, как и все остальные. Но усталые его глаза, казалось, видывали пыль веков. Он и вышел вперед.

— Приветствую тебя, племянник, — с легкой улыбкой поприветствовал дже-лорд Лира. — Давно не виделись.

Племянник?! Лир что, из народа светорожденных? Да не, не может быть. Хотя…

— Зачем пришел? — лицо хумана выражало все что угодно, но только не радость встречи.

— Как грубо, племяник. — ничуть не смутился джевеодан и широко улыбнулся. — Так-то ты встречаешь своего дядюшку Наэата?

— Дядюшкой ты мне был ровно до тех пор, пока не убил моих родителей. В том доме, где тебя принимали, как родного, — презрительно скривил губы Лир. — Так что лучше ты будешь, хм, предателем Наэатом? Вероломным убийцей Наэатом? Подонком Наэатом? Даже не знаю.

У Хелены даже дыхание перехватило. Так разговаривать с самими посланниками Эн-Соф?! Да кто такой ее суженый, раз позволяет себе такое? Да и джевеодан ему такое позволяют. Стоят с непроницаемыми лицами, как будто ничего особенного не происходит.

— Ничего-то ты, щенок, не понимаешь. Даже хорошего отношения к себе, — с золотистого лица дже-лорда пропали все эмоции. — Но даже ожидая такой прохладный прием, я приготовил тебе подарок, племянничек.

С этими словами джевеодан достал из петлицы поразительной красоты хрустальный цветок. Что тут же заиграл в лучах Ока цветными бликами.

— Уз-караш? Поединок чести? — иронично хмыкнул Лир. — А получше ничего не придумал? Опомнись. У тебя же нет чести.

— Древний, — раздался звонкий юношеский тенор. — Ты ведешь свою игру. Нарушаешь договоренности.

— Ты ничего не понимаешь, Азаон, отступи, — глубокий бас дже-лорда подавлял, заставляя соглашаться против воли.

— Никто-то тебя не понимает вокруг, — хохотнул Лир. — Жестокий мир.

— Я буду вынужден сообщить совету поколения о твоем самоуправстве, древний.

— Делай, как знаешь, Азаон, — безразлично бросил Наэат и повелел. — Руавель!

Где-то на краю зрения метнулась тень, и вот Хелена уже в хитром захвате, а нежную шею щекочет бритвенно-острый кончик золотистого, в цвет кожи владелицы, кинжала. Сама же девушка под принуждением медленно отступает от любимого. В нос ударил яркий запах спелых яблок. Лир хмуро посмотрел на Хелену и зло на дже-леди, что так ловко захватила заложницу. Затем снова повернулся к «дядюшке».

— Это ты мне так выбирать помогаешь? — мрачно произнес он.

— Создаю мотивацию. Это довольно просто — создавать у низших мотивацию, — согласился с ним дже-лорд. — С тобой тоже получится, я уверен.

Хелена дернулась в попытке освободиться, и кинжал чиркнул по коже, вырвав из девушки болезненный стон. Лир тут же вскинулся. Затопленные тьмой глаза ожгли Руавель яростью, заставив ту на мгновение отшатнуться. Еще секунду назад обычный недовольный хуман превратился в неведомого жуткого хищника.

— Я. Убью. Тебя, — веско произнес парень.

— Нет, нет, нет, — нараспев проговорил Наэат. — Сначала с тобой побеседую я.

— Мне нужны гарантии.

— Пока не завершится уз-караш, девушка будет жива. Мое слово, — в голосе дже-лорда звучала издевка. — А вот после… Как пойдет. Все будет в твоих руках. Или, что вернее, в моих.

— Хотелось бы что-нибудь более весомое, чем слово предателя, — Лир принялся стаскивать с себя перевязь.

Парень снял жилет, наручи и сорочку, полностью оголив рельефный торс. Аккуратно сложил вещи возле рюкзака и подхватил освобожденные от ножен Перо и Когтя. С другой стороны значительно расширившегося круга джевеодан Наэат зеркально повторял движения хумана. Разве что клинок у «дядюшки» был один и сверкал на солнце полированным золотом.

— Ты готов? — разнесся над поляной бас.

— Готов, — уверенно ответил Лир.

Но Хелена чувствовала, что на душе у парня неспокойно. Видимо тот не был уверен в победе, но и отступить не мог.

— Твое участие добровольно? — Наэат явно произносил ритуальные фразы.

— Добровольно, — подтвердил Лир, бросив выразительный взгляд на Хелену.

— Тогда начнем!

Цветок в пальцах джевеодан издал мелодичный звон и сломался. Вокруг противников сомкнулась хрустальная на вид сфера. Наэат что-то еще говорил, но звук как отрезало. В этот момент аромат яблок усилился. Хелена скосила глаза и увидела Азаона, что подошел вплотную к Руавель. Девушка тут же перевела взгляд на сферу, где Наэат, гадостно ухмыляясь, продолжал беззвучно разглагольствовать, а Лир угрюмо слушал.

— Руавель, ты играешь с огнем, — тихо произнес Азаон. — Ослабь захват.

— Ты мне не указ! — презрительно фыркнула та мелодичным голосом.

— Руавель, я понимаю, что тебя посвятили в воины не от избытка ума, — гнул свою линию светоликий. — Но пойми, он реально тебя убьет.

— Сначала пусть выживет в поединке со старшим! — в том же тоне отозвалась дже-леди. — Хуман уже труп. Древний его на ремни порежет.

— Все не так однозначно, Руавель, — покачал головой Азаон. — И он — не хуман, и мастерство его тоже неизвестно, и цели, что преследует древний — нам неведомы. Впрочем, решать тебе.

Азаон отошел и встал неподалеку. Девушка подумала, что такая упрямая и, похоже, не очень умная дже-леди не станет слушаться своего соратника, да еще и не воина, судя по рукавам. Однако, вскоре Хелена почувствовала, как ослаб захват, а зазор между кожей и кинжалом значительно увеличился. Это зря, теперь так просто удержать заложницу не получится. И все же слова светоликой зацепили, Хелена забеспокоилась еще сильнее. Под куполом, между тем, два воина нарезали круги друг напротив друга. Дже-лорд шел нарочито расслабленно, небрежно помахивая изогнутым клинком. Лир же был напряжен, как тетива лука, и крепко сжимал рукояти своих парных клинков.

— А что такое уз-караш? — задала Хелена вопрос в воздух.

— Закрой рот, низшая! — джевеодан тряхнула девушку так, что у той зубы лязгнули.

— Не стоит быть неучтивой, Руавель, — тут же вклинился Азаон.

— И ты заткнись!

На что светоликий только нарочито закатил глаза.

— Уз-караш — это поединок чести и одновременно артефакт, — принялся объяснять Азаон. — Создает вокруг поединщиков купол. Гарантирует, что умерший не возродится в купели душ или каким-нибудь другим способом.

Вот теперь Хелену пробрало. Это что же? Если Лир сейчас умрет, то все? Никакой надежды?

— Во время Войны Перворожденных артефакт пользовался популярностью среди моих сородичей, — вещал между тем приятный тенор златокожего юноши. — Сами-то мы купели не используем, а вот савваарти очень даже любили продлевать себе жизнь.

Наконец Наэату надоело бродить кругами. Вскинув длинный, немного изогнутый клинок, дже-лорд сделал стремительный выпад. Противники сошлись, и тут же отскочили друг от друга. На груди Лира появился порез, который, впрочем, начал стремительно затягиваться. Джевеодан же вышел из пробной схватки чистым. Еще немного покружили. И снова сшиблись. На этот раз золотистый клинок пробил насквозь плечо Лира, заставив того выронить Перо, а Хелену вскрикнуть и закусить губу.

Парень слегка развернулся и прижал раненную руку к телу, мешая достать клинок. А затем с невероятной скоростью несколько раз вонзил Коготь в сердце дже-лорда. Снизу вверх. Из подреберья. Хелена и сама бы лучше не сделала, чувствовалась одна школа. Наэат осел, упав на колени и утянув с собой Коготь, торчащий из груди. Купол со звоном пропал. Хелена облегченно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Ты поддался, — хмуро заметил Лир.

— Да, — лицо дже-лорда дышало обретенным покоем. — Так и есть. Это, если хочешь, извинения.

Лир сплюнул, выражая свое мнение на тему подобных извинений. Затем аккуратно вытянул золотистый клинок из плеча и отбросил его.

— Не подумай лишнего. Я все так же ненавижу тебя, — улыбнулся Наэат. — И каждый из моего поколения, что еще коптят это небо, тоже тебя ненавидит.

— Не так много вас осталось.

— Это да. За последние пять веков ты здорово проредил моих братьев и сестер, — в голосе джевеодан слышалось… одобрение? — Но ты должен знать, что нас обманули. То истребление, та ненависть — все наносное. Во всем виновата наша природа. И наше скудоумие.

— Цена высоковата, не находишь?

— Нахожу, — повинился Наэат заплетающимся языком и сплюнул золотистую кровь на траву. — Но сделанного не вернешь. Не будь таким злым, племянник. Не стоит жизнь того, чтобы тратить ее на месть. Уж я то знаю, о чем говорю…

Лир хотел еще что-то возразить, но Наэат как-то обмяк. Со стороны круга подошли четверо светоликих и, не обращая внимания на хумана, осторожно подняли тело древнего. И унесли, оставив на траве Коготь, измазанный золотой кровью. Хелену подтолкнули, и они, с Азаоном и Руавелью, подошли к Лиру, остановившись локтях в пяти от вытирающего Коготь парня. Любимый выпрямился, перехватил Коготь обратным хватом и спросил:

— И что теперь?

Глава 10

— Кролик, а это случайно не ты?

— Нет, не я!

— И что теперь?

Лир стоял вполоборота к подошедшим светоликим. Раны на груди и в плече уже не кровоточили и бодро заживали. Хелена с беспокойством и удивлением смотрела на любимого, не забывая медленно, по чуть-чуть, тянуть пальцы к рукояти ножа.

— Кое-что обсудим и разойдемся, — произнес Азаон. — Ко всеобщему удовлетворению.