Baltasarii – Навстречу ветру (страница 26)

— Почему?

— Почему — что? — осторожно, словно ступая по хрупким ветвям, поинтересовался Ррыч.

— Почему вы все со мной нянчитесь, заботитесь, уми… — на мгновение у девушки перехватило дыхание. — Умираете за меня.

— Правда в том, что за годы нашего общения ты стала близка только Лиру, да еще Миранде. Остальные из звезды точно бы не стали просто так с тобой возиться. Даже я, ня, — няв не считал себя вправе врать, по сути, боевому товарищу, хотя правда была достаточно неприятной. — Но Лир сказал, что ты важна для Империи. А этого уже вполне достаточно, чтобы не жалеть свою жизнь, ня.

Пока девушка молчала, обдумывая сказанное, рыжие лапы пробежались по метательным ножам, залезли в кармашки пояса, сверяя зелья и артефакты с мысленным списком, да проверили завязки легкой брони.

— Но ты должна знать еще две вещи, — няв дождался, когда Хелена посмотрит на него и продолжил. — Во-первых, мы знаем, что ты важна для командира лично, и этого тоже было бы достаточно для всего, что случилось, ня.

— А во-вторых?

— А во-вторых, ты рано похоронила моих друзей, — няв улыбнулся, видя загорающиеся надеждой серо-зеленые озера. — Мы ведь рыцари-маги — высшая аристократия Империи, ня.

— У вас есть купели, да? — девушка несмело улыбнулась от своей догадки.

— Верно. И, хотя возрождают купели далеко не всегда, шанс встретиться достаточно велик, ня, — Ррыч потряс задранным когтем, как профессор перед нерадивой студенткой и подошел к девушке. — А теперь к делу, ня.

Рыжая лапа вложила в бледные руки Хелены пятый перстень, стилизованный под ворона. Разница была лишь в том, что у этого гордого пернатого в раскрытом клюве все еще был кристалл душ, тогда как остальные зияли пустыми пастями. Девушка тут же погрустнела.

— Я сейчас пойду в их лагерь и попробую убить их предводителя. Ты же жди меня здесь. Если до рассвета не приду или кристалл в перстне рассыплется, уходи к Краю. Лир тебя найдет, главное постарайся не попасться этим тварям в обличии разумных. Все понятно, ня?

— Да, — тихо ответила девушка.

Учуяв зарождающийся слезопад, няв поспешил скрыться с поляны. И уже через пару часов быстрого скольжения по ночному лесу сидел на беспамятном хумане, деловито связывая того его же собственным ремнем. Солдаты, ожидаемо, выставили часовых. Наемники позаботились об охране лагеря лучше — понаставили секретов. Вот только даже самая распоследняя кухарка в лагере, похоже, считала, что кучка темных ни в коем случае не рискнет напасть на ставку местных вояк. Ну не самоубийцы же живут по ту сторону Пояса Нереи. А потому службу несли спустя рукава, ня. Конкретно этот хуман и уже связанный черный няв до встречи с Ррычем играли в кости, вместо того, чтобы зорко смотреть по сторонам.

По уму, стоило этих деятелей убить, чтобы под ногами не мешались. Однако няву нужен был язык. Да и, себе то врать не стоит, он еще в первую сотню лет устал убивать. Они все устали, кроме разве что Листа. А потому избегали лишних смертей, где только можно было. Няв похлопал нява по морде, ня. Затем привел в сознание хумана.

— Будете орать — убью, — с легкой улыбкой произнес Ррыч, умиляясь подавившемуся воздухом хуману.

— Сыч, не дергайся, — ровно посоветовал черный няв своему напарнику. — Он, скорее всего, все продумал, ня.

— Ну вот, хоть одна рассудительная голова в этом стаде, ня, — ухмыльнулся Ррыч. — Давай так, сородич. Ты говоришь, где моя цель — я оставляю вас поспать до утра. Идет, ня?

— Лапа к лапе, ня! — похоже черный принял Ррыча за охотника за головами, неплохой вариант.

Следующий час кот перемещался урывками, от тени к тени, то и дело укрываясь от неверного света факелов и костров, и пережидая часовых и ночных гуляк. Наконец няв достиг своеобразной маленькой площади, по центру которой стояла особенно большая конструкция из дерева и ткани. Из глубин монументального творения палаточных дел мастеров доносились характерные ритмичные звуки, которые чуткие уши Ррыча определили, как стоны идущей к пику удовольствия самки. Няв потянул воздух — ага, хуманской самки, ня. Пока Ррыч обдумывал ситуацию, да неторопливо пробирался к выбранной позиции напротив входа, разумные уже закончили свои дела и завели невнятную беседу. А потом кот услышал приближающиеся изнутри временного строения шаги. Вот так удача! Добыча сама идет, ня. Кот присел, прикрывшись складкой стенки, и достал нож.

Полог командного шатра откинулся в сторону и глазам мастера-вора предстал рослый рельефный детина хуманской породы в бриджах на голое тело. Парень сладко потянулся и отошел от входа на несколько шагов, а на шее в свете лун блеснуло золото. Ррыч ухмыльнулся. На шее хумана висела цепь со знаком командора ордена, и посторонний надеть такую не мог, если не желал себе долгой и мучительной смерти в застенках Длани. Медлить нельзя. Кот в пару прыжков оказался возле опешившего парня, скакнул ему за спину и, ловко добравшись до шеи, с силой вбил клинок под основание черепа. Хуман обмяк и начал заваливаться вперед. Чистая смерть.

— Каэл? Каэл! Нет-нет-нет! — запричитали сзади. — Как же так?!

Няв, сдирая когтями нижних лап кожу со спины уже мертвого мужчины, резко оттолкнулся и, замахнувшись окровавленным ножом, скакнул на голос. Вот только долететь до полуодетой девушки ему не удалось. На полпути кота пронзили черные маслянистые щупальца, вылетевшие из-за спины новой цели. Вспыхнула боль и тут же угасла, подавленная волей. Левое легкое, печень и правое бедро оказались нанизаны на колья, лапы оплели те же щупальца — не дернуться. Няв обратился к своему дару, но э’лирр не поддавалась, утекая в никуда. Значит арканы недоступны. И даже последний шанс — вживленный в тело артефакт, активируемый и’лирр, и тот оставался безмолвным. Щупальца жадно пожирали любую энергию и, казалось, саму суть нява.

Душа Ррыча все больше погружалась в отчаяние. Он уже не слышал рыдания девушки над телом Каэла, он умирал. Умирал без чести, провалив задание. Девушка была ему знакома еще по Остреларку — именно она извела Строгов. И, скорее всего, именно она руководила местными войсками. А значит он убил не того, а значит — Хелена все еще в опасности. Не справился. Не смог. Не…

«Не кори себя. Все будет как надо», — словно свежий бриз прошелся внутри головы.

— Командир? — неуверенно прохрипел отчаявшийся кот, на губах которого выступила кровавая пена. — Я не справился.

«Скоро буду, возьму девушку под охрану, но тебя спасти не смогу. Прости».

— Да ерунда, — пробубнил Ррыч, сплевывая кровь. — Ар-ртефакт…

«Тебя блокируют. Я помогу, но долго я эту тварь не удержу. Справишься?»

— Справлюсь, ня, — ухмыльнулся няв. — Вечно правь, Император.

— Сейчас ты будешь мучиться, убийца! Так просто я тебе умереть не дам, отродье тьмы! — о, а вот и командор Иарна закончила жевать сопли и готова карать. — Что ты там бубнишь, ублюдок?!

Окровавленная ухмылка висящего на щупальцах нява стала еще шире и гадостнее. Два янтарных глаза встретились с серыми хуманскими, и в глазах нява больше не было страха и отчаяния. В глазах кота светилось торжество под легким флером фанатизма. Командор подалась поближе, пытаясь расслышать ответ. Ррыч же почувствовал, как его разум слегка освободился от пут и, собрав последние капли и’лирр, активировал зашитую в себя магическую бомбу.

— Империя, славься в веках!

Последнее, что увидел старый рыжий кот, был нестерпимый свет. А где-то в лесу, лигах в двадцати, в перстне, лежащем на ладонях молодой девушки, рассыпался кристалл души.

Глава 8

Сова! Открывай! Медведь пришёл!

— Ты не торопился, — гулкий голос Монморы вызывал легкую головную боль, артефактная сущность доспеха могла быть очень неприятной, когда была не в настроении.

Стены незнакомого, и одновременно уже тысячи раз виданного средоточия слабо мерцали бегущими глифами, создавая ощущение поздних сумерек. Ложе слегка шевелилось, подстраиваясь своей бархатистой поверхностью под тело рыцаря. Пальцы легко, самыми подушечками, поглаживали управляющие рычажки.

— Так получилось, друг, — повинился Лир. — Все случая не было. Работа под прикрытием, да все такое…

— Ну хорошо, допустим. А это-то что за убожество?! — доспех возмущенно постучал себя по груди. — Ты с ума сошел, воплощать меня в таком… в таких…

— Так. Тихо. Успокойся. Мы не на параде, в конце концов. Что было, в том и воплотил, — спокойно ответил парень. — И вообще, хорош трепаться, у нас тут заварушка намечается.

Монмора мрачно хмыкнул, крылья раздраженно дернулись. Наконец доспех, поняв, что возмущениями ничего не добиться, смирился с ситуацией.

— Ну хорошо, давай станцуем.

— Что там у нас с наличием отсутствия?

— Щиты хуже на треть, броня тоже не ахти, — ворчание Монморы перешло в раздраженное бубнение. — Из оружия все то же, только ослабленное. Ну и «черного Ока», само собой, нет.

Лир задумчиво кивнул. В этот момент глифы приостановили свой бег и стены средоточия как бы пропали, открыв рыцарю круговой обзор, расцвеченный пометками артефактной сущности. Лир посмотрел на друзей и суженую глазами доспеха.

— Монмора, — прошептал Бард. — Не думал, что когда-то еще увижу легенду.

Лир фыркнул. Легенда, скажет тоже. Бард — он и есть бард, голова поэзией набита. Парень снова погрузился в свои мысли. Он понимал, что через пару минут ему придется схлестнуться с превосходящим врагом, да еще и на его территории. Но руки не дрожали. Не в первый раз он шел в бой. И даже не в десятый. Не всегда противник был слабее, даже умереть раз пришлось.