Бахтик Аширов – Тмиур и его Пришельцы (страница 7)

ХАРТУУН (наблюдая за пульсирующим огоньком активности в мозгу Тимура):

– А ты уверен, что у них вообще есть лидеры? Судя по этому экземпляру, они больше похожи на стадо, чем на цивилизацию.

ВАРРИАЛ (с лёгкой улыбкой, вызывая массив данных о человеческих структурах власти):

– В этом-то и загвоздка, капитан. Они не централизованы. Их мир разрознен. У них нет единого центра принятия решений, как у нас. Всё держится на балансировании силы и влияния. Главное – они не способны на истинное единство.

ХАРТУУН (с раздражением, задумчиво глядя в темноту космоса): – Идеальный рецепт хаоса. Как они вообще не уничтожили сами себя?

ВАРРИАЛ(пролистывая архив их войн и достижений):

– Возможно, именно благодаря хаосу они и выжили. Взаимное противостояние толкает их к развитию. Но это делает их ещё опаснее. Мы не можем просто так выйти на контакт. Нужно найти кого-то, кто действительно сможет говорить от имени всей планеты.

ХАРТУУН(тяжело вздыхая, вновь переводя взгляд на проекцию Земли):

– Тогда ускоряй тесты. Мы не можем ждать вечность, даже если эфира здесь хватит на неё.

Глава 8

Сон, конечно, был – ну, просто сказка! Такой, знаешь, здоровый и крепкий, будто он снова пятилетний пацан, а бабушка, ещё живая и здоровая, накрывает его старым одеялом с оленями и шепчет: «Спи, внучек, спи». Но это было давно, в той жизни, где ещё не было «Плойки». А потом бабушка откинулась, родители, как водится, пропали на работе, и чтобы наш герой не скучал, ему купили эту самую приставку. Ну, а что ещё делать с ребёнком, который уже в семь лет знает, как правильно держать сигарету и материться в голос?

С тех пор сны его стали – ну, просто шедевр! Не то чтобы они стали хуже, нет. Они просто превратились в бесконечный бой. Вместо мирных сновидений он теперь носился по виртуальным полям, стрелял в кого-то, строил города (которые, конечно, сразу же разрушал, потому что терпения на большее не хватало), угонял тачки и сбивал проституток на тротуарах. Сны стали такими же нервными и беспокойными, как и он сам. То ли это влияние игр, то ли просто его сущность прорывалась наружу даже во сне. Но факт остаётся фактом: теперь он не просто спал – он «рубился» в снах, как будто это был очередной уровень, который нужно пройти. И, конечно, без читов.

Но этот сон был другим. Спокойным. Не то чтобы наш герой часто вспоминал о таких вещах, но тут он будто вернулся в детство. Ему снилось, что он идёт по полю, трава мягкая, ромашки белые-белые, а где-то сзади – бабушка. Он её не видел, но знал, что она там. Не лезли в сон ни стрелялки, ни гонки, ни эти дурацкие проститутки, которых он сбивал в играх ради смеха. Да и вообще ничего не лезло: ни нервные мысли, ни проблемы, ни осознание того, что скоро сессия, а в голове пусто и ни хрена нет ни чего. Нет, всё было тихо. Спокойно. Как будто жизнь на паузу встала, и даже его дерзкая сущность решила взять выходной.

Но, конечно, это всё закончилось. Потому что сны – они как жизнь: если что-то идёт хорошо, значит, скоро начнётся трешак. А уж наш герой знал толк в трешаке. И вот он снова висел на платформе, примагниченный и парализованный, как мешок картошки. Инопланетянин, видимо, считал это идеальным положением для душевных бесед. Минут пять Тимур приходил в себя, вспоминая, как он сюда попал, и осознавая, что его снова превратили в подопытного кролика. Он начал озираться по сторонам, пока его взгляд не упал на знакомую серо-кожую фигуру с большой головой и длинными конечностями. Тот возился с какими-то приборами, которые выглядели так, будто их собрали из того, что было.

– С пробуждением тебя, мой дорогой человек, – послышалось в голове у Тимура. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Я помог тебе запустить регенерацию твоих нейронных связей. Они, к слову, у тебя в плачевном состоянии. Твоим мозгам давно пора было отдохнуть.»

– С-с-спасибо… Спал хорошо, снилось хорошее. Так может, отпустите уже меня, если вы закончили меня обследовать? – осторожно подумал парень, одновременно представляя, как бы он уже давно надрал бы этому «серому» задницу, будь он не парализован.Пришелец развернулся к нему лицом и подошёл ближе. Тимур, стараясь не выдать своего привычного «чё надо?», мысленно ответил:

– Если ты обещаешь вести себя не агрессивно, я сниму паралич с твоего тела, и ты сможешь ходить здесь. Мы будем общаться как развитые, цивилизованные представители своих рас.

Тимур мысленно кивнул, сдерживая эмоции. Он уже начал привыкать к этой телепатии и понял, что теперь нужно следить за собственными мыслями. Никакого лишнего волнения, никаких резких выводов, чтобы этот серый тип не услышал чего лишнего. Он постарался думать о чём-то максимально нейтральном, даже приятном – например, о том, как круто было бы сейчас просто пойти погулять. Или как мило, что пришелец так заботится о его нейронных связях. Всё, что угодно, лишь бы не выдать своё желание двинуть этому умнику в репу.

– Но не сейчас, – лениво заявил пришелец прямо у него в голове. – Сейчас я продолжу демонстрировать тебе информацию о нашей цивилизации, чтобы ты понимал, как повезло тебе и твоей планете, что мы обнаружили вас в этом убогом уголке Вселенной.

Из всего этого занудства Тимур разобрал только что-то вроде «продолжу рассказывать» и мысленно взвыл. Но по мере экскурсии он начал потихоньку вникать. Да, цивилизация этих серых была продвинута. И да, они в этом, похоже, не сомневались. Пришелец раз за разом подчёркивал, что всего этого они добились благодаря коллективному труду.

– Вы прям как в коммунизме живёте, – с легким сарказмом подумал Тимур.

– Да, – отозвался пришелец, мгновенно считывая мысль, – ваша примитивная концепция коммунизма действительно напоминает ранние стадии нашего пути.

Тимур фыркнул. В голове у него вдруг всплыло, как его препод по политэкономии однажды оставил его после пары и решил просветить насчёт разницы между капитализмом и социализмом. Тогда Тимур спросил просто так, для интереса, но теперь это вдруг обрело новый смысл.

«Разница, – важно говорил профессор, – в целях и ценностях. Капитализм ориентирован на индивидуальный успех, личные достижения, комфорт, прибыль. Это система, где главный двигатель – конкуренция. Если что-то не приносит выгоды, оно просто не приоритетно. Социализм же ставит на первое место развитие общества в целом, коллективное благо, равные возможности. Он инвестирует в проекты, которые важны для будущего, даже если они не приносят мгновенной прибыли. Например, освоение космоса для социализма – это шаг вперёд для следующих поколений, а не просто способ заработать».

Пришелец молчал, но Тимур был уверен, что тот отлично услышал этот флешбэк. Более того, казалось, что серый теперь как-то по-новому на него смотрит – если, конечно, у этих существ вообще есть что-то вроде выражения лица.

Тимур усмехнулся. А ведь если вдуматься, его препод, выходит, даже прав. Только в реальности выходило как-то наоборот: на бумаге у социалистов был мощный план, но в итоге то очереди, то дефицит. А капитализм, какой бы он ни был, зато теперь даёт ему возможность хоть какие-то гаджеты покупать без блата.

– У нас теперь есть всё! – с гордостью подумал он. – Рыночная экономика, свобода, конкуренция, возможности!

Пришелец замер. Его взгляд – или что там у него вместо взгляда – как будто чуть сузился. Он долго молчал, будто обдумывая услышанное, а потом медленно выдал:

– Позволь уточнить. Вы говорите, что ваше общество прошло через период хаоса и разрушения… и теперь считаете это прогрессом?

– Ну да! – бодро подумал Тимур и повторил мысль своей матери. – Раньше был дефицит, очереди, а сейчас – рынок, конкуренция, технологии. Мы стали жить лучше!

Пришелец чуть наклонил голову. В его мыслях скользнула лёгкая ирония:

– Интересно. У нас это называется «циклическим саморазрушением». Но, возможно, именно поэтому нам и удастся договориться с вашими лидерами о торговле.

Тимур нахмурился. О чём это он?

– Ваши лидеры, судя по всему, привыкли к обмену ресурсами и заключению сделок в условиях… нестабильности. Это облегчает переговоры. Мы предлагаем – они принимают. Без лишних вопросов.

Тимур пожал плечами.

– Ну, если это выгодно…

– О, поверь, – усмехнулся пришелец, – это будет очень выгодно. Для вас.

Глава 9

Лаборатория корабля. Пришельцы продолжают спор, хотя, казалось бы, всё уже ясно. Но нет, их дискуссия только набирает обороты.

ХАРТУУН (с лёгким высокомерием, голос звучит как низкий гул):

– Ты действительно собираешься дать этому… существу свободу передвижения? После всего, что мы узнали? Мы изучили их экономику, оружие, политический строй, уровень развития. Мы исследовали его мозг, общались телепатически. И что? Сплошной хаос эмоций, инстинктов и импульсивных решений. У них даже логика работает как сломанный гиперпрыжковый двигатель – срывается в неизвестность без предупреждения.

ВАРРИАЛ (спокойно, но с оттенком превосходства): – Именно поэтому он интересен. Мы знаем, как он думает, но как он действует, когда предоставлен сам себе? Как свобода воли влияет на его поведение? Мы должны это увидеть. Может, он попытается сбежать. Может, нападёт. А может, просто усядется в углу и начнёт бормотать про налоги. Разве тебе не любопытно?