Бахтик Аширов – Дервиш. История вторая Октябрь (страница 4)

— Этот пояс... — я замолчал, пытаясь найти нужные слова. — Когда я его увидел, что-то изменилось. Я почувствовал... как будто он больше, чем просто древний предмет. Может, это звучит странно, но мне казалось, что он связан с чем-то важным.

Малика молчала, изучая меня своим проницательным взглядом, а затем неожиданно спросила:

— И что ты собираешься с ним делать?

– Ни чего - ответил растерянно я - он уже в археологическом музее. В лаборатории кажется.

Малика улыбнулась и допив бокал вина потянула меня танцевать.

Мы покинули ресторан уже за полночь, решив продолжить вечер в гостинице. Как только подошли к стоящим на парковке таксистам, стало ясно: нас поджидали. Из черного джипа стремительно вышли двое мужчин. Они без лишних слов двинулись к нам, и один из них сразу схватил мою спутницу за руку. Я действовал инстинктивно — не раздумывая, нанес мощный удар в челюсть тому, кто был ближе. Удар оказался точным, и он пошатнулся. Но прежде, чем я успел что-либо сделать дальше, почувствовал резкую боль в затылке. Мир вокруг внезапно померк, и я рухнул, теряя сознание.

Глава 4

Как и прежде, я пришел в себя от сильной головокружительной атаки, но, когда комната прекратила вращение, я осознал, что нахожусь в палате больницы. В моей руке была вставлена капельница, а голова была повязана бинтами. Медсестра вошла в палату и, увидев мое пробуждение, немедленно удалилась. Я услышал, как за дверью она разговаривала с кем-то на казахском языке, но не смог разобрать смысл ее слов.

Минут через пятнадцать в палату вошёл мужчина — казах средних лет с уставшим, бесстрастным лицом. Его шаги были медленными, словно всё происходящее его едва касалось. Подойдя к моей кровати, он окинул меня скучающим взглядом.

— Здравствуйте, — проговорил он с лёгким акцентом, чуть замедлив речь, как будто делал одолжение. — Я старший следователь оперативного отдела РОВД этого района, капитан Бурханов.

— Здравствуйте, — ответил я сухо, ощутив в себе нарастающее раздражение. — Чем могу быть полезен?

— Я тут по вызову врачей, — продолжил он, сев на стул, словно ему и вовсе некуда было спешить. — Вас привезли с признаками избиения. Можете рассказать, что с вами произошло?

— Я ужинал с девушкой в ресторане, — начал я резко, чувствуя, как напряжение в груди усиливается. — Потом мы вышли, чтобы вызвать такси, и вдруг из какого-то чёрного джипа вышли люди. Они пытались схватить мою спутницу. Я попытался её защитить, а меня, скорее всего, ударили по голове чем-то тяжёлым.

— Повезло вам, что живы остались, — невозмутимо заметил следователь, едва заметно усмехнувшись. — Лица нападавших запомнили?

— Да какое «повезло»?! — вспылил я, сжав кулаки. — Меня избили, а девушку украли! Я помню их машину, запомнил номер. Вы собираетесь что-то делать или нет?!

Бурханов слегка вздохнул, словно подобные ситуации были для него обыденностью.

— Успокойтесь, — произнёс он холодным тоном, словно говорил не с человеком, а с бумажной жалобой. — Вы заявление писать будете?

— Конечно, буду! — почти выкрикнул я, вскакивая на кровати. — Давайте, я всё напишу. Только найдите её, она в опасности!

Он лениво протянул мне планшет с бумагой и ручкой, не спеша среагировать на мой порыв.

— А что писать-то? — спросил я в замешательстве. — Как это правильно формулировать?

Следователь снова посмотрел на меня, на этот раз пристально, как будто оценивал, стоит ли вообще что-то объяснять. Потом сдержанно вздохнул.

— Знаете, Октябрь, — начал он с откровенной усталостью в голосе, — прежде чем писать, стоит подумать. Такое случается нередко, и, как это обычно бывает, девушку мы вряд ли найдём.

— Что значит «не найдёте»?! — я почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Вы ещё даже не начали искать!

— Я больше, чем уверен, — Бурханов откинулся на спинку стула, словно уже всё решил для себя, — что девушка выйдет замуж.

В его голосе звучала откровенная насмешка. Я не мог поверить своим ушам.

— Вы выросли не здесь, и, видимо, не знаете местных традиций, — продолжил он, словно объяснял что-то простое, как таблицу умножения. — Дам сто процентов: её украл будущий жених. Он увезёт её к себе, и через пару дней она станет его женой.

— Но она была со мной! — я едва удержался от крика. — Она не говорила, что собирается замуж!

— Ну, может, она и сама этого не знала, — хмыкнул Бурханов. — Жених её увидел, и вот так решил. А раз решился украсть в центре города, значит, у него есть силы и возможности, чтобы провернуть это дело.

Его спокойствие казалось бесчеловечным, а безразличие — невыносимым. Я не мог поверить, что так просто могли махнуть рукой на жизнь человека. Немного подумав, я решил не сдаваться и написал заявление. Капитан улыбнулся надменной улыбкой и взяв заявление удалился из палаты.

Ещё минут двадцать я лежал, глядя в потолок, и размышлял о случившемся. Мысли лихорадочно крутились в голове, но все сводилось к одному: девушку похитили, а правоохранительные органы явно не собираются действовать. Как это возможно? Взять человека в центре города, а они просто сидят сложа руки! И я ничего не могу сделать… Лежу в этой больничной койке в чужой стране, где у меня нет ни связей, ни рычагов влияния.

Из знакомых здесь только Сашка, мой единственный друг. Но и он, как и я, чужак в этих краях. Мы оба не местные, оба не понимаем этих традиций и законов, а теперь мне нужно как-то решить эту проблему, когда даже полиция не спешит помогать. Всё это казалось невероятным, как дурной сон, из которого я не мог проснуться

Дверь в палату с шумом распахнулась, и на пороге появилась исполинская фигура в белом халате, наброшенном на плечи.

— Саша, привет! — обрадовался я. — Как я рад тебя видеть! Как ты меня нашел?

— Мне позвонили с твоего номера, — он присел на стул рядом с кроватью. — Кто тебя так? И за что? Тебя ограбили? Или это связано с твоим свиданием? Вот чувствовал, что из-за этой девчонки ничего хорошего не выйдет!

— Со мной всё в порядке, — начал я отвечать на его вопросы. — Малику украли, прямо во время свидания.

— Как это? — лицо Александра потемнело. — Расскажи подробнее.

Я подробно пересказал всё, что произошло, включая разговор с представителем правоохранительных органов. Александр слушал молча, не перебивая, а когда я закончил, оставался в тишине ещё пару минут.

— Знаешь, — наконец сказал он, медленно выдыхая, — сегодня утром в редакцию пришел конверт на твое имя.

— Что? Какой конверт? — я напрягся, чувствуя, как внутреннее беспокойство разгорается с новой силой. — Ты его открыл?

— Нет, конечно, — Александр достал из кармана своего халата конверт, который выглядел слишком дорого для обычной корреспонденции, и протянул его мне. — Я не читаю чужие письма, сам знаешь.

Я настороженно взял конверт, его вес и текстура вызвали у меня неприятные предчувствия. Что-то было не так. Моя рука на мгновение замерла над краем, прежде чем я решился вскрыть его. Внутри оказались записка и визитка с простым, но четким адресом. Сердце заколотилось сильнее.

Я развернул записку и прочитал вслух: "Она у нас. Если хочешь её вернуть — приезжай к нам. Один."

Слова словно ударили по мне, резанули слух. Я медленно поднял голову и посмотрел на Александра. Он молчал, его лицо стало каменным, словно уже предчувствовал, что будет дальше. Я протянул ему визитку.

— Что там? — пробормотал он, изучая адрес, потом встретился со мной взглядом. — Знаю это место. Чёрт, они явно хотят втянуть тебя в что-то серьёзное. Поедем, когда будешь на ногах. Одного я тебя не отпущу.

— Они ясно сказали: "один", — я пытался говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Ты можешь довезти меня, но останешься где-то поблизости. Если что пойдёт не так, я дам сигнал.

Александр прищурился, явно недовольный моим планом, но молчал. Я уже знал — спорить со мной сейчас бесполезно. Мы оба понимали, что впереди нас ждет опасная игра, и правила диктовали совсем не мы.

На следующий день, после жарких споров с главным врачом, я наконец смог покинуть больницу, чувствуя, как напряжение от предстоящей встречи сжимает грудь. Саша уже ждал меня в такси. Мы не теряли времени и сразу поехали по указанному адресу. Полчаса беспокойного молчания в салоне машины тянулись бесконечно, город с его типовыми улицами казался лабиринтом, ведущим к чему-то неизвестному и тревожному.

Когда мы остановились у огромного бизнес-центра, сверкающего стеклом и металлом, я ощутил, как всё внутри напряглось. Этот холодный, бездушный фасад не внушал ни малейшего доверия. Мы поднялись на нужный этаж, и перед нами открылся просторный холл, с мраморными полами и высокими потолками, как будто мы вошли в какой-то элитный клуб для избранных.

В центре этой стерильной роскоши нас ждал он — странный тип, который, казалось, знал о нас всё ещё до того, как мы вошли. Это был альбинос с длинными белыми дредами, аккуратно собранными на затылке. Он был облачён в ярко-красный костюм-тройку, словно нарочно выбрав этот кричащий цвет, чтобы подчеркнуть свою эксцентричность. Но внимание привлекало не только это. Его лакированные туфли — настолько отполированные, что в них можно было разглядеть своё отражение, — были надеты на босые ноги, что само по себе выглядело гротескно и нелепо в таком окружении.