Бахтик Аширов – Дервиш. История вторая Октябрь (страница 10)

Молчание повисло на долю секунды, и оно казалось более напряжённым, чем все предыдущие слова. Александр явно пытался держать ситуацию под контролем, а Малика играла в свою игру, пытаясь ослабить его позиции, намекая на свою власть над ситуацией. И хотя она выглядела уверенной, в её взгляде была тонкая тень сомнения, будто она не до конца понимала, на чьей стороне я буду в конечном итоге.

Я кивнул, ощущая нарастающее напряжение в комнате, и медленно поднялся с места. Было ясно, что оставаться здесь дольше не имеет смысла — ситуация требовала действий. Александр уже направлялся к выходу, не обращая внимания на Малику, которая теперь сидела на пуфике, молчаливая и погружённая в свои мысли. Её взгляд был отрешённым, но в нём читалась лёгкая тень беспокойства, словно она просчитывала свои следующие ходы.

Через минуту мы с Сашей уже молча спускались на лифте, и звук движущихся тросов лишь подчеркивал молчание, между нами. Я поймал его взгляд в отражении лифтового зеркала — спокойный, уверенный, как всегда. Но за этой внешней хладнокровностью я чувствовал, что и его мысли были сосредоточены на предстоящих задачах.

Я кивнул, понимая, что времени мало и каждая секунда теперь на вес золота.Когда мы вышли из подъезда, холодный ветер слегка остудил мою голову. Мы остановились у выхода. — Через час встречаемся дома, — сказал Саня, проверяя часы. — Ты с картой, а я с решёнными вопросами с редакцией и Москвой. Не подведи.

Он развернулся и быстро пошёл по тротуару, не оглядываясь, а я задержался на мгновение, глядя ему вслед. В голове ещё звучали его слова, но мысли уже крутились вокруг карты, и я пытался понять направление в сторону магазина.

Через полчаса я уже шагал домой с тубусом в руках и мелочами из магазина. Но самое ценное было не это. Приятная беседа с консультанткой, которую звали Айсулу, закончилась тем, что её номер уже красовался в моем мобильнике.Пройдя несколько кварталов и выйдя на большой проспект, я, уверенно ориентируясь по номерам домов, быстро нашел нужное здание. – Здравствуйте, – произнес я с привычной улыбкой, останавливаясь перед милой консультанткой, которая явно оживилась при виде меня. – Мне нужна карта Средней Азии и Казахстана.

Я вошел в квартиру, и меня тут же окутали ароматы домашней еды. Пахло жареной картошечкой и чем-то еще аппетитным. На кухне, в одной из рубашек Александра, стояла Малика и готовила обед, не замечая, как я её оцениваю взглядом. На столе уже красовались жареная курица и квашеная капуста. Мой рот моментально наполнился слюной. Чтобы придать нашему застолью особый шарм, я заглянул в бар хозяина квартиры и достал бутылку вишневой настойки. Через пятнадцать минут, как настоящий Д'Артаньян, в дверь ввалился Саша с довольной улыбкой.

– Чувствую вкусные ароматы, – потирая руки, сказал Саша. – Малика, ты только что заработала один балл в моем рейтинге!

Час спустя, с полными животами и отличным настроением, мы разложили на столе купленную мной карту. Я стоял над ней с маркером в руке, но это была не просто география. Настоящая работа только начиналась. Сосредоточив взгляд на линиях и контурах, я почувствовал, как постепенно вхожу в нужное состояние. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами.

Я готовился к переходу в астрал — место, где реальные границы стираются, и время теряет свое значение. Взяв глубокий вдох, я начал мысленно соединять точки на карте с тем, что уже видел в другой реальности. Каждая метка, каждая линия обрела новую значимость. Там, в астрале, я видел пути и направления, которых не заметишь в обычном мире.

Теперь моя задача — перенести эти знания сюда, в реальность. Внимательно следя за деталями, я начал наносить на карту метки, перекидывая информацию из одного мира в другой. Ошибок быть не могло — любая неточность могла обернуться провалом. Маркер в руке двигался уверенно, как будто его вела невидимая сила. Когда я закончил, карта стала не просто изображением — она была проводником к тому, что скрыто от обычных глаз.

Мы стояли, молча глядя на карту, где маркером были обозначены шесть ключевых мест. Это были не просто точки — это были наши следующие шаги, без права на ошибку. Каждый из этих пунктов нужно было посетить, и времени на раздумья не оставалось.

Моя жизнь ускользала, буквально на глазах, и эти шесть мест — последние шансы всё исправить. Задержек быть не могло. Каждое промедление могло стоить мне того, что уже было на волоске. Я чувствовал, как напряжение усиливалось с каждой секундой, но выбора не было: путь был ясен, и мы должны были отправиться немедленно.

Глава 9

Лишь с собой совладавши - достигнешь высот

Нищим дервишем ставши - достигнешь высот, Сердце в кровь изодравши - достигнешь высот, Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!

Омар Хайям

Город Туркестан

Я стоял перед величественным мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави. Для меня это место было особенным, почти священным, ведь астральная карта привела меня именно сюда. Малика и Александр, едва заметив моё волнение, сказали, что им нужно пройтись по своим делам, и оставили меня одного. После нескольких часов утомительной поездки в междугороднем автобусе и ощущения легкого покалывания в ногах, я был готов к этому моменту. Но мой друг, не разделяя моего трепета, уехал с рыжеволосой ведьмой на такси, даже не попрощавшись как следует.

Гид рассказывал о его жизни, о влиянии суфизма, но мои мысли текли куда-то в другое место, в другое время. Его слова будто растворялись в воздухе, не доходя до меня полностью. Что-то здесь, в этих древних стенах, дышало воспоминаниями, которых я не должен был помнить, но почему-то чувствовал, как будто это моя собственная история.

"Я здесь был", – пронзает меня мысль. И это ощущение не похоже на простое дежавю. Нет, это глубже, ярче. Воздух вокруг меня дрожит, словно насыщен чем-то невидимым, каким-то древним светом, и этот свет проникает в мою душу. Я закрываю глаза и вижу… вижу себя. Но это не я, которым я являюсь сейчас. Я другой – дервиш, с длинной шерстяной чалмой на голове, в простом поношенном халате. Я странствую, ищу что-то, не зная точно, что, но точно зная – что-то великое и важное.

– Ходжа Ахмед Ясави был основателем ордена Ясавийа, – доносится до меня голос гида. – Его учение о любви к Богу, аскетизме и духовной чистоте оказало огромное влияние на Центральную Азию.

Я вспоминаю, как когда-то сидел в кругу таких же дервишей, как и я, в маленьком медресе, и мы говорили о Хикметах Ясави. Слова гида возвращают меня к этим беседам. Тогда мне казалось, что я уже был близок к постижению истины. Может быть, я даже уже знал её. Но затем что-то произошло, что-то вырвало меня из того мира. Я не помню, что, но ощущение потери преследует меня до сих пор.

Я открываю глаза. Передо мной всё тот же мавзолей, но он теперь выглядит иначе. Вокруг него как будто витает свет, едва уловимый, но мощный. Этот свет тянет меня к себе, словно шепчет, что ответы, которые я ищу, находятся здесь, в этом месте.

– Диван-и Хикмет, – продолжает гид, – был написан на простом языке, чтобы его понимали все, но его духовная глубина открывается лишь тем, кто ищет.

Эти слова заставляют меня вздрогнуть. «Тем, кто ищет». Разве не я всю свою жизнь в этом мире искал то, что казалось потерянным навсегда? Моя связь с суфизмом, с дервишами, с прошлой жизнью – всё это возвращается ко мне сейчас, словно я стою на пороге чего-то важного.

Я знаю, что это место не просто старый памятник. Здесь я должен найти то, что ищу по моей карте. Символ и атрибуты моего прошлого. Я чувствую, как меня окутывает сила древнего знания, идущего из глубины веков.

Я медленно иду вдоль древних стен мавзолея, мои пальцы почти касаются холодного камня. На поверхности – искусно выведенные арабской вязью строки, покрытые патиной веков. Они кажутся мне знакомыми, но в то же время далекими. Я не знаю арабского, по крайней мере, в этой жизни, но нечто внутри меня заставляет замедлить шаг. Мои глаза пробегают по строчкам, и вдруг...

- Прибегаю к защите Аллаха от козней шайтана-. - Шепчу я про себя, не осознавая, откуда это знание.

Я делаю глубокий вдох. Эти слова звучат в моей голове так ясно, будто я говорил их всю свою жизнь.

- Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного -. продолжаю я шепотом, и снова перевод всплывает в сознании сам по себе:

Что-то внутри меня дрожит, и я понимаю, что это не просто слова. Это не просто древние строки, высеченные на камне. Я знаю их. Это «Аль-Фатиха» – Сура, которую я, как дервиш, читал снова и снова в своей прошлой жизни.

- Хвала Аллаху, Господу миров, – говорю я, чувствуя, как слова наполняют мою душу.

Теперь уже не важно, что я не изучал этот язык в этой жизни. Мой разум вспоминает, мои губы шепчут то, что когда-то было для меня истиной.

- Милостивому, Милосердному, – строки плывут перед моими глазами, и я чувствую, как сила этих слов проникает в самую глубину моего существа.

Я читаю дальше, и каждый стих открывает передо мной что-то древнее, то, что я давно забыл, но что всё ещё живёт во мне:

– Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи.– Властелину Дня воздаяния!

Мои колени слегка подгибаются, но я продолжаю читать, осознавая, что в этих словах заключена сила, которой я был лишён в течение многих лет: