Бабушка Забавушка – Заключение для мага (страница 2)
- Причем выглядело все достаточно безобидно, - вмешался комендант. – Удобные кресла, поильники с водой. Привязали ребят щадяще, больно им не было. Они могли двигаться, но не могли убрать руки от приемных пластин. Ребята сидели спокойно, не кричали, не морщились. Если бы эксперимент причинял страдания нашим подопечным, мы сразу прекратили бы его.
- Да, - согласился Блек. – Но вот такого финала никто не ожидал. В кабинах темные маги провели пять часов. Потом их выпустили, повели на обед, но шли они с трудом, от еды отказались. Просили пить, но едва поднимали стаканы с водой. Их отвели в камеры, позволили лечь. Ребята заснули, но проснулись совсем без сил. Не кричали, на глазах не было слез. Просто слабели и умирали. К следующему утру уже не стало троих. Пригласили врачей, ставили капельницы, давали убойные дозы витаминов и глюкозы, но только зря мучали. Погибли все до единого.
- Эксперимент прекратили, - вздохнул Дюк. – Как слишком опасный.
- Да и той энергией, которую выкачали из наших бедолаг, воспользоваться не смогли, - недовольно сообщил Джек. – Для светлых она не подходит – слишком много агрессии. А подпитывать темных ни к чему.
- Но тогда все было ясно, - вернулся к теме беседы комендант. – Люди погибли, тела кремированы. А в этот раз почти никаких следов. Вы видели снимки с места происшествия?
- Да, конечно! – кивнул Алекс. – Я изучил все материалы.
- Тогда вы знаете, что заключенные пропали из штрафных боксов. Это крошечные помещения в угловой башне. Сами ребята называют ее Камчаткой. Не знаю, что означает это слово, но земляне так говорили много лет назад, вот и повелось… В Камчатке толщина стен – полтора метра, бронированные окна, тяжелые металлические двери с тремя замками на каждой. И площадь штрафного бокса меньше двух квадратных метров, там и сидеть-то сложно, не то, что двигаться, - пояснил комендант. – Ребята обычно стоят или лежат, а в таких условиях их на долго не оставишь, несколько часов, максимум сутки – и обратно.
- А вот с наблюдением там плохо, сигналы от видеокамер и радиопередатчиков часто пропадают, - добавил конвоир. – Поэтому проверить заключенного можно только заглянув в глазок. Обычно конвой это делает каждые три часа, но… - он замялся и опустил глаза. – Понимаете, ночью, особенно когда штрафников мало… А во время штормов еще и свет мигает… В общем, заглянули пару раз за всю ночь. До полуночи все были на месте, под утро – уже никого.
- Так! – Решкин задумчиво потер лоб. – Значит, имеем временной интервал примерно пять-шесть часов от полуночи до подъема…
В этот момент из динамика на столе донесся хрипловатый молодой голос:
- Прошу прощения, гир Дюк, можно занести документы для визирования? А то субмарину из ремонтного забрать хотят, капитан уверяет, что срочно.
- Да, конечно, неси, Сережа! – согласился Дюк и пояснил. – Это бригадир из ремонтного цеха. Без моего разрешения ни одно судно не может войти на территорию или покинуть ее. Если я даю согласие – заключенных выводят из цеха и открывают шлюз. Экипаж заводит свою посудину и покидает ее. Через второй вход, как правило. Если субмарина вообще самостоятельно не передвигается, ее заталкивают другой, дееспособной, которая и забирает экипаж. Пока открыт хотя бы один шлюз, никто из заключенных в цех не спускается, с этим строго.
- Понятно, - кивнул следователь.
Организация работы цеха его не очень интересовала – гуманоиды пропали не оттуда.
- А за какие проступки ваши подопечные попадают на Камчатку? – спросил Алекс.
- За нарушение режима, неподчинение конвоирам и сотрудникам внутренней охраны… - начал перечислять Блек.
- За всякую ерунду, короче! – неожиданно перебил веселый, чуть хрипловатый голос из коридора.
Решкин оглянулся. В проеме стоял рослый человек в темной форме заключенного и высоких сапогах. Светло-русые волосы незнакомца были коротко подстрижены, голубые глаза блестели, бледные губы улыбались. Следователь понял, что это тот самый бригадир Сережа.
- У тебя все ерунда! – притворно нахмурился Дюк. – Давай, что принес?
Бригадир расстегнул куртку, достал несколько тонких пластиковых табличек и бросил в комнату, где сидел начальник. У Алекса перехватило дыхание от такой наглости, но заключенный воспользовался своими паранормальными способностями. Листки плавно поплыли по воздуху и легли на столик перед комендантом.
- А зайти и передать нельзя было? – недовольно поинтересовался Блек. – Обязательно нужно фокусы показывать?
- Слишком чисто тут у вас! – усмехнулся бригадир. – А я из ремонтного цеха. Натопчу, потом мыть придется.
- Ну, и помоешь! – проворчал комендант, просматривая переданные документы. – В чем проблема?
- У меня есть важная и крайне весомая причина этого не делать, - с серьезным видом сообщил бригадир. – Мне лень!
Он не сдержался и заразительно рассмеялся.
Следователь и конвоир невольно усмехнулись, комендант покачал головой, пряча улыбку.
- Смотри, Петров, договоришься ты у меня! – пригрозил Джо Дюк. – Отправишься на Камчатку ночевать! – он просветил пластиковые листы светодиодом из своего индивидуального браслета и на них проступила переливающаяся голографическая печать.
- Сегодня? – уточнил веселый бригадир. – Да без проблем, отсижу и выйду. Сегодня не Та ночь! – он протянул вперед раскрытую ладонь и документы с визой коменданта подплыли и аккуратно легли на нее.
- Брысь отсюда! – велел комендант и Сережа быстро побежал к выходу.
Решкин изумленно смотрел, как с пола исчезают следы, оставленные грязными сапогами бригадира.
- Да, он маг, - подтвердил бригадир догадку следователя. – Не из самых сильных, быстро выдыхается. Но сейчас он очень спешит, поэтому энергии не жалеет, - Блек включил большой экран на стене и задумчиво наблюдал за происходящим в ремонтном цеху.
Небольшая субмарина с эмблемой галактической спасательной службы стояла на стапелях. Рабочие в такой же форме, как у бригадира Сережи Петрова, собирали инструменты, убирали в специальные ниши манипуляторы, вбивали какие-то коды на клавиатурах настенных пультов. Вскоре в зону наблюдения видеокамеры почти вбежал бригадир и вручил капитану субмарины подтвержденное комендантом разрешение. Спасатель удовлетворенно кивнул и поднялся на борт подводной лодки.
Рабочие в сопровождении конвоиров по металлической лестнице поднялись на балкон, опоясывающий половину ремонтного цеха, и построились в шеренгу, повернувшись лицом к стене и заложив руки за голову. Вели они себя довольно расковано, переминались с ноги на ногу, переговаривались, смеялись. А вот конвоиры выглядели напряженно, прохаживаясь вдоль шеренги заключенных, постукивая дубинками по своим ладоням. Следователь знал, что орудия охранников – резиновые, со встроенными электрошокерами. Но, похоже, эти грозные устройства редко пускали в ход. Во всяком случае, заключенные совершенно не боялись конвоя.
Субмарина тем временем медленно погружалась в заполненный водой канал.
- Как видите, из цеха сбежать невозможно, - усмехнулся Джек Блек. – Да и не из рабочей зоны люди пропали.
- А что бригадир говорил о ночи? – неожиданно вспомнил следователь. – Утверждал, что спокойно отбудет наказание, потому… Как он сказал? Не та ночь?
- Да ерунда все это! – отмахнулся комендант. – Местная легенда, так сказать, тюремный фольклор.
- И все же я хотел бы ее услышать, - настаивал Решкин. – В основе любого мифа или легенды, как правило, лежат реальные события.
- Боюсь, не в этом случае, - покачал головой конвоир, глядя, как перископ субмарины исчезает в воротах шлюза. – Но, если интересно, спросите у ребят. Они любят поболтать, особенно не по делу.
На экране шлюз закрылся. Заключенные на балконе опустили руки и начали потягиваться, хрустя суставами. Но спуститься вниз они не успели. Из громкоговорителя раздался приказ оставаться на местах и отвернуться к стене. Рабочие недовольно заворчали, но конвоиры поспешно построили их в шеренгу, легонько похлопывая дубинками по плечам. Электрошокерами они не пользовались и Алекс едва слышно выдохнул от облегчения – не очень-то приятно смотреть, как бьется в конвульсиях человек.
Ворота шлюза снова пришли в движение – новое плавсредство заходило на ремонт.
- Не дали отдохнуть вашим подопечным! – усмехнулся Решкин.
- Их сюда на перевоспитание направили, а не на отдых, - ответил Дюк, а Блек добавил:
- В цех насильно никого не гонят, ребята могут в наряд пойти или вообще в камере остаться. Но койки на день убирают, сиденья тоже и проверки идут каждый час. Что-то нет желающих отдохнуть в таких условиях! А на кухне тепло и сытно, повара различные блюда готовят, соревнуются, кто кого перещеголяет. В цеху интересно, работа квалификацию повышает, можно с разными людьми поболтать, от транспортников до спасателей, рассказы их послушать. Санитарный наряд, конечно, нудный, но легкий, в него молодые, не особо сильные маги ходят. Так что все при деле, и никто не в обиде.
В подтверждение слов конвоира, заключенные, дождавшись полного захода субмарины, поспешно спустились в цех и приступили к работе, на этот раз не выказывая никакого недовольства. Больше этот участок не требовал особого контроля, и Джек Блек отключил смотровой экран.
До обеда Решкин изучал все предоставленные документы и беседовал с сотрудниками колонии, но лишь один из охранников, дежуривших на Камчатке в ночь исчезновения заключенного, дал небольшое уточнение, заинтересовавшие следователя.