Б. Уоллес – Невероятная сила вашего подсознания. Медитация. Практическое руководство (страница 47)

И наконец, мы подходим к четвертой школе — практике дзогчен, рассматриваемой многими тибетскими буддистами как вершину ваджраяны. Здесь уже не идет речь о тяжелых усилиях, развитии и трансформации — нет больше концептуального изыскания или сложных философских и психологических систем и теорий. На смену всему этому приходит простота. Основной акцент переносится на отпускание ума и глубокое погружение в природу чистого осознания, не нуждающегося ни в какой-либо корректировке, ни в развитии. Таким образом, модель развития уступает место модели раскрытия. Дзогчен — практика, свободная от рассудочных поисков и идей, практика не-медитации. На высочайшем уровне не нужно ничего делать: он заключается в недеянии. Однако дзогчен не отвергает всего того, о чем говорилось выше; он лишь интегрирует в себя все это весьма специфическим способом.

Цель дзогчен — достижение ригпы, изначального осознания, представляющего собой фундаментальную природу человеческого сознания и, в конечном итоге, природу Будды. Роль достижения как пустоты, так и ригпы настоятельно подчеркивается в традиции тибетского буддизма. Как же соотносятся друг с другом два этих понятия? Многие великие адепты, в том числе и нынешний Да- лай-Лама, говорят: чтобы постичь изначальное сознание, нужно реализовать пустоту. Как это понимать?

Согласно учению о Срединном Пути (мадхьямаке), лежащему в основе дзогчен, мир, непосредственно переживаемый нами здесь и сейчас, подобен сновидению. Однако представление о том, что все переживаемые нами феномены обладают реальным и объективным существованием в той же степени, что и сновидения, противоречит нашему жизненному опыту. И действительно, по мнению мастеров Срединного Пути, между тем, чем явления кажутся нам, и тем, что они представляют собой на самом деле, — огромная разница. Если вы обедаете в ресторане с друзьями, то вам кажется, будто все эти люди существуют объективно, независимо от вашего или чьего-либо осознания. В подтверждение этому вы можете ткнуть в соседа по столу пальцем или, чтобы сделать эксперимент более «научным», попросить ткнуть в соседа пальцем кого-нибудь другого. Получив опыт непосредственного физического контакта и подтверждение вашего опыта от третьего лица, вы наверняка решите, что сосед существует объективно, реально и независимо от чьего-либо восприятия или идей. Вспомните, однако, что вы можете проделать то же самое и во сне. Видимости, включая физиологические ощущения, бывают обманчивыми.

Поэтому философия Срединного пути гласит, что явления, которые, как нам кажется, существуют независимо, в действительности не существуют вне восприятия. Чтобы обрести существование, они должны подвергнуться рассудочной оценке, концептуальному соотнесению. Именно поэтому буддизм говорит, что все сущее пусто и лишено собственного объективного существования, как и события в наших сновидениях.

Подобное осознание можно охарактеризовать как «осознанное сновидение во время бодрствования». Чтобы разобраться в характере отношений между постижением пустоты и изначальным осознанием, представьте, что вы видите сон. Во сне вы приходите к выводу, что мирские заботы не принесут вам удовлетворения, и решаете направить свои поиски в другое русло. Вы наводите справки и наконец находите опытного учителя буддизма, к примеру тибетского ламу. Во сне вы встречаетесь с ламой и просите его о наставничестве. Ознакомив вас с многочисленными положениями буддизма, лама решает, что настало время обучить вас медитации на пустоту. Объясняя, что ничто не существует само по себе, независимо от рассудочного соотнесения, он открывает вам глаза на иллюзорную природу всех явлений. Медитируя, вы осознаете, что все на свете лишено объективного существования. И тогда вы убеждаетесь: «Это действительно похоже на сон, и все феномены появляются на свет исключительно в силу концептуального соотнесения, посредством которого я овеществляю свой мир». Надеюсь, вы помните: согласно нашему сценарию вы действительно спите.

И вот лама, заметив ваш прогресс, говорит: «Теперь, постигнув природу пустоты, вы, пожалуй, готовы к дзогчен. У меня есть для вас новость. Вы вовсе не тот, кем себя считаете. Вы не персонаж сна, с которым вы себя отождествили. На самом деле все, что вы о себе думаете, вам только кажется. Я тоже видимость, и все, что мы с вами испытываем, это проявления или отражения изначального осознания. Вы находитесь не внутри этого сна. В реальности вы сновидец, который видит во сне меня, вас и все ваше окружение. Это не просто похоже на сон, это и есть сон. А теперь проснитесь!» Итак, во сне вы осознали не-объективную природу содержания сновидения. Кроме этого, вы осознали, что вы сновидец, а не привидевшийся вам персонаж. Таким образом, пробудившись, став осознанным в своем сновидении, вы испытали некое подобие ригпы.

А теперь давайте перенесем вышесказанное в контекст бодрствующего сознания. Будда и его последователи утверждали, что состояние бодрствования подобно сновидению, и предложили методы медитативного постижения пустой природы явлений, переживаемых вами непосредственно здесь и сейчас. На этом основании мастера дзогчен утверждают: жизнь и мир не просто подобны сновидению, они действительно сновидение; нам просто снится, что мы обычные разумные существа, а в действительности мы — просветленные, будды. Мы никогда не были ничем иным, кроме как пробужденными существами. Все, что нам нужно, — это осознать, кем мы являемся на самом деле.

Но если, согласно учению мадхьямаки о пустоте, все сущее лишено самостоятельного бытия и существует лишь в силу иллюзии, то относится ли это к самой ригпе? В учении дзогчен обретение изначального сознания описывается как основа бытия. Иными словами, ригпа представляется чем-то предельно «реальным». Более того, говорится, что ригпа превыше любых концептуальных изысканий, любой категоризации — возникновения и исчезновения, страдания и радости, «я» и не-«я», добра и зла, субъекта и объекта, сознания и материи и даже существования и небытия. Ригпа лежит за пределами всех этих категорий.

Представляет ли в таком случае ригпа нечто, появляющееся на свет в силу концептуального соотнесения? Безусловно, нет. Как такое возможно, если она превосходит сам модус концептуального соотнесения, концептуальных изысканий? Она лежит за пределами всего этого, а потому не может появляться на свет в результате размышления. Однако в учении мадхьямаки о пустоте говорится, что если мы утверждаем существование чего-либо независимо от концептуального соотнесения, это означает, что оно существует в силу собственной внутренней природы. Как разрешить эту дилемму?

Вспомним, что статус ригпы, или изначального осознания, превосходит категории существования и небытия. По природе своей ригпа — не реальна, но и нереальной ее не назовешь. Она не подпадает ни под одну из наших концептуальных категорий. Итак, пребывая вне существования и небытия, она ни существует как таковая, ни обретает существование в силу концептуального соотнесения.

А теперь представим, что вы слушаете наставления и читаете книги о дзогчен, и в конце концов у вас появляется некая идея или представление о ригпа. Вы слышите знакомые утверждения о том, что ригпа — это концептуально неструктурированное сознание, изначальное осознание, основа сансары и нирваны, спонтанное проявляющая себя в формах всего мира, но в то же время превосходящая любые концептуальные построения. Однако, размышляя над этими утверждениями, вы создаете концептуальные построения относительно ригпа. То, что вы называете ригпа, теперь предстает перед вашим сознанием как объект. Но если вы глубоко погрузите свое сознание в ригпа, сама дихотомия субъекта и объекта исчезает; не существует объектов ума, поскольку нет самого разделения на субъект и объект. В этом состоит первая из двух важнейших фаз практики дзогчен, известная как прорыв. Когда ум погружен в свое изначально пробужденное состояние, пронизывающее все существование, это ригпа. Но на этой стадии ригпа вовсе не представляет собой объект ума, и вопрос о том, существует ли она сама по себе, даже не может возникнуть.

ЯСНЫЙ СВЕТ СМЕРТИ

Возможно ли для обычного человека достичь такого высшего состояния духовной реализации, чтобы стать неподвластным смерти? В предельно практическом смысле этого слова мы можем ответить «да», несмотря на то что в конце земной жизни после нас остается труп. Весь вопрос в том, кем себя считать и на чем фиксироваться как на «я» и «мое». Пока я цепляюсь за свое физическое тело, я обречен на смерть — так или иначе, моему телу предначертано исчезнуть. Пока я цепляюсь за свой ум, психику, личность, личную историю, знания, интересы, имущество и пр., мне суждено умереть. В процессе умирания тело, ум и нервная система утрачивают свою способность поддерживать психику, которая в конце концов исчезает. Однако, по мнению мастеров буддийской медитации, она исчезает не бесследно.

Буддизм утверждает, что в процессе умирания, как и при работе по обузданию сознания (самадхи), психика погружается в субстрат сознания, переходящий из одной жизни в другую. Затем, в кульминационной фазе процесса умирания, даже субстрат сознания погружается в дрему, и все измерения сознания сводятся к предельной простоте ригпы, которая проявляет себя в этот момент как ясный свет смерти.