Б. Самет – Менталист (страница 40)

Заведение, где мы сидим, словно специально создано для богатых игроманов. В этом году организаторы этого подпольного бизнеса процветают, как никогда. С этой эпидемией короновируса многие игровые зоны мира опустели. Нет, наши россияне, уверен, плевали бы на всякие карантинные запреты, но европейский, американский или тот же китайский игрок, каким бы страстным не был, в большинстве своем здоровье бережет и сидит дома. Вот и наш московский Ваня вынужден в этом году маяться без любимого увлечения, в итоге отводя душу в местных катранах, пополняя теневой бюджет.

К примеру Геннадий Семёнович Горин, с которым я играю самого начала вечера. По завершению очередной сессии Государственной Думы, он привычно отправился играть в Клермонт-клуб, что в Лондоне. Временным членом этого старейшего заведения Горин стал в прошлом году, так что находился все еще под приятным впечатлением. Этакая аристократическая атмосфера в общем-то небольшого клуба, имеющего не так много столов, внушала ему что и он там кем-то вроде дворянина на службе отечества. Вот только заведение по его приезду пустовало, отдаться любимому хобби толком не получилось. Зря в общем поехал.

Отпуск у Горина был до конца месяца. Дальше же у депутатов, почти до середины сентября, работа с избирателями. Но это по сути еще две недели отдыха, так как Горин ни с какими избирателями не работал.

Он вообще стал депутатом случайно. Имея непорочную относительно других биографию, высокодоходный строительный бизнес и ряд благотворительных проектов, которые завел больше для снижения налоговой нагрузки, Горин стал хорошим претендентом для включения его куда-то в конец партийного списка кандидатов в депутаты. Не бесплатно это дело ему обошлось, но для создания нужного имиджа денег он не пожалел.

К удивлению всех, правящая партия по итогам выборов заняла чуть больше депутатских мест, чем изначально было задумано. Нет, никто не сомневался в ее победе, вот только мест запланировано было не более определенной границы, за которой количество избранных мандатов становилось совсем неприличным. Но Центризбирком перед властью прогнулся как-то уж совсем сильно, так что попал Горин, неожиданно для себя, в число избранников народа.

Работа у представителей россиян в Государственной Думе не сложная. В год две сессии — весенняя и осенняя. Начинается все с весенней сессии, с работы с избирателями. Затем различные пленарные заседания, работа комитетов и комиссий. Потом опять работа с избирателями и снова работа в комитетах и комиссиях. И так несколько раз. Дальше примерно с конца апреля до начало мая отпуск, после которого очередные круги работы с избирателями да в комитетах и комиссиях. И снова отпуск на этот раз в августе, перед очередной, уже осенней сессией, которая дублирует первую.

В общем если учесть, что работа с избирателями это некие очередные выходные, то чистого рабочего времени у избранников народа почти вдвое меньше чем у любого другого россиянина. Плюс сама работа у Горина сводилась только к формальному голосованию, как укажет верхушка партии. В никаких комитетах он почти не работал отдавая все на откуп помощникам. Так и получалось, что Горин в качестве депутата совсем не напрягался и больше уделял внимание бизнесу или любимому увлечению. В покере же он был игроком сильным, играющим не от карт, а от людей, читая их малейшие проявления эмоций или внушая видом уверенность в победу.

Я бы этого Горина давно раскатал, вот только был он очень везучим. Даже читая мысли не всегда удается победить, если против тебя играют карты.

Вот час назад была сложная партия. К тому времени Шалин бедолага проиграл свои пятьдесят тысяч, затем еще восемьдесят одолженные у заведения и в панике убежал занимать еще, но вот никто ему не занимал. Так что играли мы вчетвером. Бывший бандит с женщиной тогда еще держались в пределах закупленного изначально стека, но потихоньку проигрывали, как и сам депутат.

Так вот, тогда при раздаче мне выпала карманная пара королей, а Горину туз и шестерка. На столе дама, два и пять. Мы с Гориным начали торговаться и остальные на фоне наших с депутатом ставок сразу слились.

Если провести не сложные математические расчеты, то любой игрок может рассчитать свои шансы на выпадение нужных комбинаций, так как в колоде для покера всего пятьдесят две карты. После раздачи, если взять для примера стадию открытого флопа, то игроку известны только две свои карты и три открытые на столе. Неизвестными остаются остальные сорок семь карт, включая те, которые розданы другим игрокам. И вот начинается самое интересное. Каждый игрок после раздачи решает для себя, какую комбинацию он хочет собрать. В моем случае, с двумя королями я захотел собрать или сет (три короля) или каре (четыре короля). Горин же в мыслях надеялся собрать или пару тузов (которые бьют мои короли) или сет тузов (который бьет и мою пару и мой возможный сет королей). На комбинации с использованием мастей или стрита мы оба решили не обращать внимание, так как их не предвиделось. Играло только старшинство карт, комбинации пар или фулл хаус с каре.

Для того чтобы подсчитать вероятность выпадения той или иной комбинации обычно применяются несложные расчеты с использованием аутов. Ауты — это полезные карты которые нужны для завершения комбинации. В моем случае, после открытия флопа, для комбинации сета или каре у меня было два аута (оставшиеся два короля в колоде), которые могли выпасть из сорока семи неизвестных. То есть шанс два к сорока семи, что выпадет король на терне. У Горина соответственно для пары или сета — три аута (оставшиеся три туза в колоде с учетом его карманной). То есть шанс три к сорока семи, что на терне выпадет туз.

Вообще даже зная такой расклад, можно и в уме высчитать шанс выпадения нужной карты, но игроки пользуются несложной формулой. Они просто, умножают количество аутов на два или четыре. Умножив на два, узнают вероятность выпадения нужной карты на терне. На четыре — вероятность выпадения нужной карты на терне и ривере в совокупности. Это самая простая, но не точная формула. Более точная формула дает значения вплоть до сотых долей процента, вот только в игре, в условиях напряжения и скоротечности не каждому игроку удается провести такие вычисления.

Но даже если считать округленно — у меня было всего четыре процента что на терне выпадет король и всего восемь процентов, что король выпадет на терне или ривере в совокупности. У Горина соответственно шесть и двенадцать процентов. Казалось бы его шансы на выпадения туза выше, чем мои на выпадения короля. Но это без учета того, что у меня позиция изначально выигрышная. Если у нас ничего не выпадет из нужного (шансов на это больше всего), то победа за мной (карманная пара королей бьет карманный туз). А еще, это без учета того, что мои проценты намного выше, а шансы Горина намного меньше, так как я знаю карты других игроков.

Зная, что у других игроков нет королей, мои шансы рассчитываются не как две нужные карты из сорока семи неизвестных, а как две нужные карты из сорока трех неизвестных. В этом случае шансы у меня составляют четыре с половиной процента и девять процентов соответственно. Тоже немного на фоне шансов Горина на туз. Вот только я знаю, что у женщины также был туз, который она сбросила при торгах. Таким образом шанс депутата на его выпадение составлял те же два из сорока трех. То есть шансы на выпадение нужной карты у нас были равны. Но с карманной парой королей шанс моей победы составлял свыше девяноста процентов.

При таких раскладах я особо не беспокоился. На каждое повышение ставок спокойно уравнивал. Даже изображал сомнения, чтобы депутат повышал дальше. Под конец, перед открытием последней карты, депутат решил напугать меня и пошел олл-ин, выложив остаток своего стека. Я естественно радостно уровнял его ставку… и проиграл.

Ну вот скажите, имея больше девяноста процентов шанса на победу, как я мог сбросить? У Горина только четыре процента на выпадение нужного ему туза было. Но это по прежнему четыре процента шанса на выигрыш и он у него сыграл. Пятой картой у него выпала пара к тузу, которые спокойно били мои короли. Вот так, час назад я и проиграл большую часть своего стека.

Спустя еще час я все вернул обратно и даже несколько раз заставил закупаться Гошу и пару раз женщину с депутатом. Я понял свою ошибку и стал больше повышать, когда имелся хоть малейший шанс выпадения нужной моим соперникам комбинации. Выпал у Гоши стрит-дро или флэш-дро на флопе, а я сразу резко повышаю на сотню тысяч, выбивая его из игры. Нет, бывало, что и уравнивал бывший бандит и даже бывало дожидался нужной ему комбинации, но вот в итоге, спустя два часа игры, если началом считать наш Шалиным приход сюда, у меня почти миллион долларов выигрыша.

К слову, когда играешь в покер, поневоле беседуешь с соперниками, даже не знакомясь. Тем более в воскресенье, по настоящему обеспеченных игроков меньше, чем к примеру в субботу и соответственно наш стол пустовал. Вот из беседы я и узнал, что по негласным правилам стол где мы играем считается самым дорогим, с очень большими стеками и игроками любящими кидаться сотнями тысяч за вечер. Садиться со стартовым стеком меньше чем пятьдесят тысяч долларов сюда не принято. Шалин об этом знал, но разумеется мне не сказал. Впрочем и сами игроки особо не поправили, посчитав что быстро задавят лопуха. Но не сложилось. Теперь в азарте пытаются отыграть проигрыш.